Тезис о том, что внешняя политика государства определяется его внутренней политикой, — хрестоматийный. Но применительно к курсу современной России на международной арене этот тезис далеко не всегда находил подтверждение. Москва зачастую принимала внешнеполитические решения, исходя из собственного видения высших приоритетов государства, не особенно заботясь об общественном мнении.
Только что завершившийся в Казани саммит глав государств СНГ снова заставил убедиться в правильности постулата о главной роли внутренней политики. Накануне встречи в верхах с высоких этажей российской власти слышались заявления и намеки, указывавшие на то, что Москва намерена радикально пересмотреть свою политику по отношению к СНГ, поставив во главу угла прагматизм. Смысл этого подхода кратко можно выразить формулой: никого силой удерживать не будем. А тех, кто предпочитает других друзей, предупреждаем: Россия эту дружбу оплачивать не станет.
Однако если судить по итогам саммита, никакого революционного прорыва ни в реформировании СНГ, ни в отношении России к этой организации в Казани так и не произошло. Встреча лидеров стран Содружества прошла и завершилась, как и многие предыдущие. Пышные официальные церемонии, множество подписанных договоренностей, большинство из которых никогда не будет выполнено, – и никаких серьезных сдвигов. Если, конечно же, не считать, заявления Туркмении о выходе из СНГ. Но об этом потом.
Складывается впечатление, что Москва, пообещав некие новые идеи своим партнерам по Содружеству, так и не привела их к началу саммита в форму законченных предложений и инициатив. А без такого шага события пошли по давней схеме: слова, декларации и обещания.
Думается, однако, что разрыв между словом и делом в позиции России оказался не случайным. Его никак нельзя списывать на нерасторопность или другие недоработки в деятельности соответствующих структур, участвовавших в подготовке к саммиту. Вероятно, что переход к новой политике, основанной на принципе “дружим только с теми, кто хочет с нами дружить”, может быть воспринят общественным мнением как отказ от прежней линии активной борьбы за сохранение российского лидерства. А значит, и как сдача «геополитическим соперникам» последних остатков былого имперского могущества. Такая реакция реальна с учетом роста державных и государственно-патриотических настроений в широких слоях общества.
Нельзя забывать, что в своих действиях российская власть уже начала руководствоваться предвыборной логикой. Это означает, что ради сохранения и укрепления популярности она стремится избегать решений, которые могут негативно сказаться на отношении к ней основной массы электората. Вот и не решается российское руководство перейти от слов к действиям в отношении СНГ, опасаясь быть обвиненным в слабости и “капитулянтстве”. Конечно, учитывать состояние умов при выработке политического курса – необходимость для любого профессионального политика. Однако стремление всегда находиться в фарватере доминирующих в обществе взглядов может привести к серьезным просчетам и ошибкам в долгосрочной перспективе. Пока Россия медлит с решительными ходами по реформированию Содружества, надеясь, что, может быть, вновь созданный «совет мудрецов» предложит привлекательный и устраивающий всех проект, СНГ начинает распадаться естественным путем. Конечно, можно утешать себя тем, что выход Туркмении из Содружества был предопределен, что Туркменбаши и раньше не утруждал себя активным участием в работе организации. Однако, судя по всему, туркменский президент, убедившись, что процессы дезинтеграции и формирования конкурирующих центров внутри СНГ приняли необратимый характер, решил, что называется, сыграть на опережение.
У туркмен есть поговорка: «Когда караван разворачивается, последний верблюд становится первым». А политическому лидеру, который превратился в собственной стране в полубога, негоже быть вторым или третьим. Не исключено, что его пример (и очень скоро) окажется заразительным для других, и тогда процесс распада Содружества примет естественный характер.
Москве останется лишь созерцать происходящее и глубокомысленно констатировать предопределенность такого исхода. Только вряд ли подобная позиция будет расценена общественным мнением как проявление силы и твердости. Так, может быть, стоит, не дожидаясь стихийного обвала, взять инициативу в свои руки и, минимизируя неизбежные потери, попытаться «возглавить процесс», с тем чтобы вместо исторически исчерпанного проекта попытаться создать новый, по собственному чертежу? Пока еще есть время.
***
Адрес статьи на сайте “Газеты”:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=novosti&id=64054900000063441
