Ситуация на Северном Кавказе демонстрирует все больше признаков того, что зона нестабильности постепенно распространяется по всему региону. И дело не только в том, что столкновения с применением оружия охватывают все новые и новые территории. В Махачкале экстремисты фактически объявили войну сотрудникам правоохранительных органов. Все чаще из разных городов Северного Кавказа приходят сообщения о штурме федеральными силами жилых домов и квартир, превращенных боевиками в настоящие крепости. Да и последний теракт на поезде Грозный – Москва, осуществленный в день российского национального праздника, стал еще одним напоминанием о том, что ситуация в регионе далека от нормализации.
В причинах нарастания вооруженного противостояния при желании всегда можно усмотреть следы вмешательства извне. Однако такое вмешательство неизбежно порождает стремление народа сплотиться и поддержать власть в ее намерении дать отпор попыткам навязать чужие порядки из-за рубежа. На Северном Кавказе же происходят события другого плана. На фоне резкой активизации экстремистов население различных республик проявляет растущее недовольство деятельностью местных властей. В Ингушетии нарастает волна требований отставки президента Мурата Зязикова. Бурлит парламент Карачаево-Черкесии, утрачивающий доверие к президенту Мустафе Батдыеву. В Северной Осетии, еще не залечившей раны Беслана и пока не получившей от властей ответы на многие вопросы, связанные с этой трагедией, болезненно воспринято избрание новым главой республики спикера местного парламента Таймураза Мамсурова. Обстановку еще более нагревают слухи о готовящемся подписании уже новым руководством во Владикавказе соглашения об урегулировании осетино-ингушского конфликта, по поводу которого в Осетии существуют сильные опасения, что оно ущемит интересы этой республики. Растет напряженность и в Дагестане, где уже давно различные общественные силы проявляют недовольство затянувшимся правлением политического долгожителя – руководителя этой республики Магомедали Магомедова.
Претензии к лидерам во всех республиках примерно одинаковые – неэффективность, неспособность решать давно накапливавшиеся проблемы, коррумпированность и клановость возглавляемых ими властных институтов. И эта начавшаяся делегитимация власти гораздо опаснее вооруженных происков внешних сил. Она подрывает основы стабильности северокавказских обществ, что в конечном счете создает благоприятную среду и для распространения радикального ислама, и для активизации экстремистских организаций. Если обращения целых групп населения к властям не находят у них отклика, значит, неизбежно они будут направлены кому-то другому. И надо отдавать себе отчет в том, что если у федеральной власти очень мало возможностей для успешного решения многих проблем региона, накапливавшихся годами, то снять или по крайней мере ослабить напряженность, связанную с неприятием ее кадровой политики, Москве вполне по силам. Нужно только найти в себе мужество и отказаться от прежних подходов, когда главным критерием при продвижении на высшие должности в неспокойных республиках Северного Кавказа считалась полная послушность местных политиков центру, их готовность в любой момент выполнить приказы и распоряжения из Москвы, даже если эти указания будут негативно восприняты населением той или иной республики. Напротив, популярность местных политиков, уровень их поддержки в широких общественных слоях при таком подходе учитывалась в последнюю очередь. Но для целей стабилизации и постепенного наведения порядка этот критерий как раз является решающим.
Конечно, реализовывать федеральную политику в чисто технологическом плане, по-видимому, станет сложнее. Лидеры, популярные среди местного населения, едва ли будут «брать под козырек» при получении любого указания из центра. Их придется убеждать, вести с ними долгие переговоры, в чем-то идти на компромисс. Но если понимание будет достигнуто с учетом интересов обеих сторон, шансов на реализацию решения станет гораздо больше.
Политический лидер, пользующийся доверием местного населения, будет чувствовать гораздо большую ответственность за результаты своей деятельности, чем послушный назначенец. Впрочем, Северный Кавказ лишь фокусирует внимание политического класса на проблемах ответственности и эффективности местной власти, которые на самом деле имеют общенациональный характер. Просто в силу разных причин здесь эти проблемы проявились гораздо раньше и острее других регионов. Но ведь рано или поздно они могут затронуть и ныне спокойные края, области и республики. Например, в случае обострения обстановки в результате социальных реформ. Деятельность губернаторов и президентов, ориентированных только на выполнение воли центра в этой ситуации, может привести лишь к обострению конфликтов и нагнетанию напряженности. Так что если высокие должностные лица в Москве реально обеспокоены перспективами сохранения стабильности в стране, то им следовало бы перейти к политике, опирающейся на местных популярных лидеров. А, как известно, пока не придумано лучших инструментов определения популярности, чем прямые всеобщие выборы.
***
Адрес статьи на сайте “Газеты”:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=novosti&id=64054900000057314
