Выступая здесь, хочу выразить признательность и уважение первому президенту России Борису Николаевичу Ельцину. Для меня была честь работать с ним. Я был его и соратником, и оппонентом в разные периоды, но считаю, что он является крупнейшей политической фигурой нашего времени, и всегда, когда буду иметь возможность говорить об этом, буду это подчеркивать.

Хотел бы продлить несколько мысль, которую высказала Ирина Хакамада, о том, что те, кто с ней выступает на различных телешоу и рассказывает про ужасные 90-е, все эти люди, как правило, почти все свои капиталы сделали вот в эти 90-е. Это касается их всех! Они сделали большие грязные преимущественно деньги и должности, карьеру, всё, что они имеют сегодня, они сделали тогда, в лихие 90-е. Это главное. Поэтому, когда именно они сегодня все поносят, то надо понимать, это их оценка того, что они тогда сделали.

Ну а теперь непосредственно к Конституции. Во-первых, мне кажется, что нельзя всё же забывать, как принималась Конституция. Конституция принималась в очень драматический момент, в очень трагических условиях. Была написана наскоро и практически не обсуждалась. Но кроме того, говоря серьезно, надо сказать, что нет уверенности и в том, что она была принята. И всё это безусловно откладывает отпечаток на этот документ и его реализацию.

Тем не менее, я считаю, как и блестящая Тамара Георгиевна Морщакова, что важнее, чем даже эти обстоятельства, вопрос о том, исполняется она или нет. Это даже важнее всяких особенностей ее текста.

Ну, а что касается внесения изменений в Конституцию, то я даже не понимаю, что мы здесь обсуждаем! Конституцию меняют когда надо и очень легко. Например изменили 4 года президентства на 6 лет, и мы еще после этого обсуждаем, возможны ли изменения в Конституцию… Как понадобилось властям, так и сделали. Такие поправки в Конституцию – ключевое, принципиальное изменение в политическом смысле. Ключевое. Можно больше ничего не делать, кроме этого, и будет ясно, о чем идет речь в отношении того, что можно делать с Конституцией и правового состояния конституционного процесса вообще.

Это произошло легко, без напряжения. Сейчас меняется Конституция в части устройства судебной системы - тоже никакой проблемы. Так чего спорить: можно менять, нельзя менять… Когда Президенту надо, он это делает и без всяких разговоров всё идет просто как бы само собой…

По существу обсуждаемого вопроса я хотел бы главным образом посвятить свое выступление ответу на вопрос ведущего, как сделать так, чтобы конституция стала реальностью. Как сделать так, чтобы она исполнялась, а не просто была символом и набором пожеланий. Так вот в этом месте я бы хотел сказать: это невозможно. Невозможно это по той причине, что экономическая система, созданная в нашей стране, категорически и принципиально не соответствует этой Конституции, и, вообще говоря, ничего общего с ней не имеет. Она принципиально другая. И никогда она не позволит этой Конституции работать ни в какой важной ее части.

Нынешняя российская экономическая система и Конституция России принципиально несовместимы.

Прежде, чем развить эту мысль, я хотел бы пояснить, почему так получилось. Получилось это потому, что в 92 году произошла тотальная конфискация сбережений в форме гиперинфляции, то есть роста цен на 2600%, а вслед за этим была осуществлена криминальная приватизация. Таким образом создаваемый в России институт частной собственности был торпедирован в принципе: путем мошеннической ваучерной приватизации и абсолютно криминальных залоговых аукционов. И я согласен с профессором Зубовым, что в 20 веке против России было совершено два тяжелых преступления: государственный переворот 1917 года и лже-приватизация 90-х.

Что получилось в итоге? Сейчас я не обсуждаю, кто виноват, кто всё это натворил. Просто что страна получила в итоге? В результате в России сегодня полная неопределенность в отношениях собственности, нелегитимная крупная частная собственность, отсутствует частная собственность как институт.

Но, самое главное, – мы получили слияние собственности и власти. Мы получили слияние бизнеса и власти. Вот вам причина контр-конституционной, как выразилась Тамара Георгиевна Морщакова, реформы по судам. При нынешней экономической системе управление судами – вопрос номер один. А если этого управления нет, то тогда как защитить полученное мошенническим путем? Другого способа нет.

В результате сегодня в России тотальный дефицит доверия в целом, системное недоверие в бизнесе, отсутствует конкуренция, сегментированные рынки, абсолютно искаженная хозяйственная система, порочная институциональная среда… Я уже не говорю про коррупцию и всё прочее. Всё это факт.

А теперь я хотел сделать следующий шаг. Понятно, что при такой экономической системе, а это система неофициальной экономики, прошу не путать - не теневой! а неофициальной, то есть экономики работающей больше "по понятиям", чем по законам. (Теневая экономика – это другое явление, это категория другого рода, гораздо более цивилизованная).

При такой неофициальной экономике должна существовать адекватная ей неофициальная система власти. И Конституция здесь не при чем. Какая еще Конституция? Вместо правового государства в нашей стране создана система "Случая и Силы".

Все подчинены случаю и силе, причем независимо от того, где кто работает сегодня, у кого сколько денег и насколько они близки к главным персонам страны. Сегодня это так – завтра по-другому. Всегда найдется тот, у кого всего этого больше в данный момент.

Ну а при такой системе необходимо то, что мы переживаем уже много десятилетий, почти сто лет. Нужна государственная ложь, чтобы всё это как-то оформить, как-то упаковать.

Мы с вами как никто знаем, насколько это зыбкая вещь - ложь. Потому что всё, что началось в конце 80-х, началось с одной очень простой вещи: вдруг разрешили говорить правду, причем публично, причем так, что все могли слышать. И всё, и система посыпалась и рассыпалась в течение нескольких лет. У неё не было даже тормоза, никакого способа остановиться.

Следовательно, нужно понимать, что легитимность, построенная на лжи, не может быть несущей конструкцией, а Конституция в этих условиях, просто игрушка какая-то.

Отмечу, что в текущей жизни я лично готов Конституцию как символ всячески защищать всеми способами и тоже считаю, что в ней ничего не надо менять.

Но сейчас я говорю о сути вопроса и отвечаю на вопрос «Что нужно делать?».

Итак, обратите внимание, сегодня в стране сложился целый набор проблем: кризис идентичности, кризис легитимности, конституционный кризис и кризис, я бы так сказал, экономико-институциональный.

Вот четыре кризиса. Можно еще добавить кризис судебной системы, но он внутри названных.

Значит, что с этим делать? Я могу предложить некоторые способы как выйти из этого системного кризиса.

Но дело не в этом.

А дело в том, что на сегодняшний день существует категорический отказ властей, элиты-номенклатуры, общества, журналистов и СМИ от обсуждения таких критически важных для будущего страны исторических и политических смыслов как:

государственный переворот 1917-1918 гг. и его последствия;
оценка большевизма и сталинизма;
государственные экономические преступления 90-х годов и их последствия.
А, следовательно, существует отказ от обсуждения, почему не исполняется Конституция, и почему она не может исполняться.

Я категорически настаиваю, что все это абсолютно необходимо . Потому что только вокруг этого можно строить реальный политический процесс. Без этого будут только разговоры о том, что в стране нет политической альтернативы, и что у нас есть только Путин и его люди. А кроме того, есть маргинальные интернет-лидеры, и еще разные слабаки и лузеры. И вообще нынешняя власть и ее система у нас до 2018-го, а потом еще на 6 лет до 2024-го. Но мы тогда уже с вами не встретимся на конференции. Ну, не все.

Значит, это абсолютно принципиальный вопрос. В ХХ веке дважды происходил полный крах российской государственности – в 1917-м году и в 1991-м. То, что я сейчас предложил является предпосылкой к новому политическому развитию событий. От этого нельзя отказываться.

Спасибо.

Ответы на вопросы