Премьер Михаил Фрадков и министр Герман Греф публично поспорили на заседании правительства о выполнимости задачи удвоения ВВП. Спор получился настолько острым, что дал основания наблюдателям забеспокоиться о судьбах нынешнего правительства. Говорят, что премьеру надоело мириться с вольницей министров экономического блока. Поэтому он, улучив благоприятный момент, и решил показать строптивому главе МЭРТ, кто в доме хозяин.
Дискуссия между двумя высшими чиновниками правительства лишний раз напомнила политическому классу о неустойчивости кабинета Фрадкова, который всего месяц назад едва не отправили в отставку. Однако нынешний всплеск эмоций вокруг перспектив правительства вряд ли оправдан. Полемика внутри него случалась и ранее, выплескиваясь в сферу публичной политики. Но далеко не каждый такой спор влек за собой отставку кабинета министров или хотя бы ее угрозу.
Увольнение правительства и его замена в посткоммунистической истории России происходили и будут происходить под влиянием совершенно иных факторов. Прежде всего когда это становится выгодным главному действующему лицу российской политики – президенту, от которого в первую очередь и зависит судьба кабинета министров. А он, решая его судьбу, может руководствоваться вовсе не таким критерием, как способность к удвоению ВВП. Похоже, что и сейчас у Владимира Путина нет серьезных доводов в пользу отставки нынешнего правительства. Едва ли подобная терпимость при весьма спорных показателях работы кабинета способствует повышению его эффективности.
В постсоветской России за редким исключением правительства формировались не как команды единомышленников, объединенных общим видением стратегии развития страны. Обычно оно было сообществом высокопоставленных чиновников, представляющих интересы ведущих бюрократических и финансово-промышленных кланов. Его конфигурация отражала баланс сил между ними. Разумеется, что каждый клан и группа интересов, стремясь провести своего человека в правительство, думали не столько о целях преобразований страны, сколько о реализации корпоративных целей, весьма далеких от общенациональных. Социально-экономическая политика в России за последние 15 лет меняется по крайней мере на уровне приоритетов несущественно, поэтому главной причиной замены одних кабинетов другими были изменения этого баланса.
В последнее время некоторые лоббистские группы предпринимают серьезные усилия для того, чтобы устроить «великий передел». Однако сегодня конфигурация интересов, положенная в основу нынешнего правительства, выглядит относительно устойчивой. Тем более что и президент не заинтересован в масштабном перераспределении сфер влияния в своем окружении. А значит, правительство, какие бы межличностные и межгрупповые конфликты ни сокрушали его, еще долго останется на своем месте и в прежнем составе. И политические наблюдатели и аналитики могут не тревожиться по поводу его судьбы. Cитуация вокруг кабинета министров, если в ближайшее время не произойдет обвала в экономике и социальной сфере, надолго останется стабильной, и оно спокойно просуществует до предвыборного периода, когда в действие неизбежно вступит иная политическая логика. Какие тогда возникнут расклады – ни один аналитик предсказать не может.
Впрочем, предвыборная логика, похоже, начинает давать о себе знать уже сейчас. Откладываются реформы здравоохранения и образования. Дальнейшее углубление административной реформы “неожиданно” потребовало дополнительных ресурсов. Но не потому, что правительство что-то передумало или пересчитало. Просто в Кремле, по-видимому, начали опасаться, как бы радикальные преобразования, затрагивающие интересы миллионов людей в разных сферах, не ухудшили электоральную ситуацию настолько, что власть даже при наличии мощного административного ресурса не получит желаемый для нее результат на ближайших президентских и парламентских выборах. И, как очевидно, правительство в этой ситуации не является самостоятельным игроком, а всего лишь инструментом в чужой игре. Высокопоставленные чиновники кабинета прекрасно это осознают и оттого, не особенно боясь перспективы отставки, позволяют себе публично выяснять отношения. При этом практические результаты деятельности кабинета, его эффективность, судя по всему, не сильно беспокоят ни их самих, ни их коллег. Трудно в такой ситуации требовать от кабинета свежих идей, воли и ответственности в осуществлении политики преобразований. И так будет продолжаться, пока правительство в нашей системе останется зависимым институтом с усеченными правами и расплывчатой политической ответственностью. При сохранении этого порядка его будут неизбежно формировать не на идеологической основе, не на базе общей, разделяемой всеми министрами стратегии развития России, как это требуется при намерении осуществить эффективные реформы, а на конъюнктурном балансе интересов разных групп влияния, руководствующихся совершенно иной, «краткосрочной» философией политики. Ее суть коротко можно выразить так: «Ловите миг удачи! Завтра может быть уже поздно».
***
Адрес статьи на сайте “Газеты:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=novosti&id=64054900000058319
