С. Аверинцев, занимаясь словесностью, достиг двух главных целей, которые может ставить перед собой человек: свободы и ясно ощущаемого пути к Богу.
Для него изучение книг стало изучением и служением Слову.
Скорбь, которая сопровождает такие потери, отступает перед величием события и хронологически точным его свершением: перед началом Великого поста.
Когда-то Жуковский, всматриваясь в лицо только что умершего Пушкина, хотел спросить его: “Что видишь, друг?”. Лицо Пушкина выражало “удовольствованное знание”.
Мы не видели лица Сергея Аверинцева в первую минуту смерти, но первая мысль, которая пришла в голову после известия о его смерти, была именно такой.
