Идеи открытого спонсирования политических партий постепенно начинают овладевать олигархическими кругами.

По крайней мере, после недавней встречи руководства «Газпрома» с лидером компартии Геннадием Зюгановым у многих наблюдателей возникло ощущение, что и газовый монополист вслед за «пионером» этого процесса «ЮКОСом», а также другими крупными компаниями готов подключиться к обретающему все большую популярность движению за материальную поддержку политических партий вне зависимости от их идеологической окраски.

Но стоит ли уделять этим фактам столь большое внимание — ведь и раньше ведущие российские корпорации давали деньги на выборы различным партиям. Хотя об этом открыто и не говорилось, но для «знающих людей», так или иначе связанных с политикой, секретом подобные факты никогда не были. Что, собственно, изменится, если о спонсировании партий крупный бизнес станет заявлять во всеуслышание?

На самом деле — это симптом серьезных политических изменений, далеко не всегда поддающихся формальному измерению. Если в момент, когда вектор общественной поддержки тщательно направляется на одну политическую партию «новейшего типа» — «Единую Россию», «непартийное» поведение крупных корпораций, вне зависимости от его конкретной мотивации, означает следующее: тем, кто сегодня владеет экономикой России, не нужна новая «руководящая и направляющая». Дорого, громоздко. И, главное, неэффективно — ведь прямое воздействие олигархов на принимаемые с помощью этой политической структуры решения подобным политическим проектом не предусматривается. Да и вообще непонятно, зачем в эпоху продолжения демократических и рыночных реформ потребовалась партия «новейшего типа». Обычно подобного рода организации создаются либо для того, чтобы богатых заставить делиться с бедными, а то и вовсе отдать им все нажитое, либо, напротив, защитить богатых от гнева и посягательств социальных низов. Но идти на серьезный конфликт с высшими классами ради защиты прав и интересов униженных и оскорбленных «Единая Россия» не собирается — на деле, конечно, а не в рамках предвыборного пиара. А богатым, как выясняется, она и вовсе не нужна.

Если крупнейшие корпорации начинают открыто финансировать оппозицию, то из этого, вытекают как минимум три предположения. Самое очевидное заключается в том, что крупная российская буржуазия больше не боится оппозиции, прекрасно понимая, что даже если та выиграет выборы, в стране ничего не изменится. Экономический порядок останется прежним, остальное не суть важно. Значит, стесняться, прятаться уже не надо. Все разговоры о возможности реставрации коммунизма — не более чем пропагандистский блеф. Эта историческая развилка пройдена безвозвратно. В реставрацию никто не верит.

Переход к открытости в спонсировании партий может означать также, что бизнес постепенно начинает сам определять объекты своего политического инвестирования, не особенно оглядываясь на власть и ее рекомендации. А это указывает на наметившиеся серьезные изменения сути отечественного государственно-бюрократического капитализма — ведь вплоть до настоящего времени большая политика определялась только государством и властными инстанциями.

Но даже если предположить, что на самом деле такое финансирование направляется и одобряется этими инстанциями, в душе не верящими в успешность и перспективность проекта под названием «Единая Россия», существа дела это не меняет. Важна не мотивация, а результат, который может получиться. Начав инвестировать в потенциальный политический объект по чьей-то просьбе или указанию, корпорации, которые ранее не проявляли особого интереса к подобной активности, очень быстро придут к выводу, что подобный «непрофильный» вид деятельности приносит заметную отдачу прежде всего им, а не кому-нибудь еще, по чьей рекомендации сей процесс и был начат.

В итоге, как ни странно, может получиться вполне естественный импульс к развитию нормальной конкурентной многопартийной системы. Если для гарантий удовлетворения «корыстных» интересов капитала целесообразно создавать лобби во всех партиях, а дальше пусть себе соревнуются в борьбе за голоса избирателей, это будет означать, что создаются реальные условия для уравнивания партий. И не только с точки зрения возможности получения открытой финансовой поддержки. Фактически все партии, которые уже не станут делить на «хорошие», «правильные» и «плохие», «неправильные», открыто начнут работать на укрепление существующей политической системы. Но уже на основе открытой конкуренции, без доставшихся от наследия прошлого преференций и привилегий, выглядящих сегодня очевидным анахронизмом.

Источник: Андрей Рябов. Тайное станет явным. «Время МН», 30 мая 2003 года