Основная задача экономических реформ Путина - доказать населению, что преобразования нужны не для дальнейшего обогащения "олигархов", а для создания более справедливого общества.

Майские праздники в нынешнем году, несмотря на тревожные прогнозы, обошлись без эксцессов. Но значит ли это, что теперь российские власти могут спокойно настраиваться на благодушный лад и при разработке планов дальнейших рыночных реформ более не отягощать себя мрачными мыслями о возможности социальных взрывов, катаклизмов и т.п.? Конечно, нет. Весь мировой опыт показывает: разного рода социальные бури возникают не тогда, когда плохо так, что хуже некуда, а когда после нескольких лет экономического роста люди постепенно привыкают к хорошей жизни и тут на их головы и кошельки неожиданно сваливаются новые напасти.

Не случайно резкие акции протеста против роста коммунальных тарифов в Воронеже хронологически совпали с новой волной слухов о том, что некие влиятельные силы в российских верхах, да и за пределами России настойчиво предлагают президенту Путину переориентироваться на социал-демократическую модель развития. В понимании тех, кто близок к политике или активно в ней участвует, эта модель заставит власть имущих в большей мере делиться своими доходами со слабыми и неимущими, а тех вместе с большинством трудящихся сделает абсолютно лояльными нынешней власти.

Проблема в том, что все предшествующие идеи разыграть социал-демократическую карту в противовес влиянию компартии не приносили результата. Главная причина этого состояла в том, что большинство трудящихся, к которым новоявленные российские социал-демократы апеллировали, так и не могли прояснить для себя одну принципиальную вещь - если социал-демократия против власти, то почему она не с коммунистами, а если за власть, то почему тогда она ее же и критикует? Но ситуация может в корне измениться, когда у истоков новой социал-демократии встанет популярный президент страны лично.

Попытка обратить Владимира Путина в социал-демократическую веру может быть вызвана несколькими причинами. Влиятельным политическим кругам европейских стран, завязанным на социал-демократическое движение, в последнее время все больше не нравится жесткая и прямолинейная политика нынешней американской администрации. Различия особенно заметны по ключевым проблемам современной международной политики: израильско-палестинский конфликт, ситуация вокруг Ирака. Конечно, эти круги не выражают своего недовольства в эпатажных формах, как это нередко делает Государственная дума. Однако это вовсе не снимает остроты имеющихся противоречий между ними и Вашингтоном. Напротив, авторитет Путина в Европе сейчас как никогда высок. И привязка его к социал-демократии, Социнтерну определенно добавила бы очков европейским лидерам. Другая причина заключается в том, что в Европе, к сожалению, лучше, чем в России, понимают, что нельзя до бесконечности испытывать терпение российского народа, проводя реформы, которые не приносят заметного улучшения жизни большинства. Поэтому и предлагают подогнать под них серьезные амортизационные механизмы в виде социал-демократии.

Конечно, не следует наивно полагать, что присоединение к этой модели избавит Путина от угроз возможных социальных и политических конфликтов. Никакой волшебной модели, освобождающей трудящихся от повседневных социальных проблем, в природе не существует. И социал-демократы Польши, Венгрии, Чехии вынуждены были проводить непопулярные реформы. Однако у трудящихся появится надежда, что неприятные социальные преобразования проводятся не для непонятной экономической эффективности, не для дальнейшего обогащения "олигархов", а для создания более справедливого общества, ибо именно эти идеи написаны на знаменах социал-демократов. И тогда перед очередными выборами в Кремле не нужно будет ломать голову над тем, как бы нейтрализовать коммунистов. А президент Путин при этом окончательно затвердит себя в качестве полноправного члена клуба мировых лидеров. Ведь многим из них он будет не просто личным другом, но и человеком одной политической веры.

Впрочем, скорее всего, эти планы так и останутся на бумаге. Российские политические верхи не любят привязки к партиям и идеологиям, к услугам которых прибегают лишь по мере необходимости в периоды выборов и ключевых голосований. Без такой привязки и поле для маневров шире, и острых конфликтов в верхах2 можно избежать. Так что европейская социал-демократическая экспансия в Европу едва ли окажется успешной.