Татьяна Панина

Все было окутано тайной. «Круглый стол» — «Итоги приватизации и стратегия развития экономики России» — начался утром в субботу в Счетной палате РФ, а завершился поздно вечером в гостинице «Балчуг Кемпински». Из пресс-релиза оргкомитета было ясно лишь то, что встреча эта неформальная и на нее приглашены известные российские и зарубежные эксперты, бизнесмены, представители исполнительной власти России. «Для организаторов важно услышать максимально откровенные профессиональные суждения, — говорилось в документе, — по принципиальным вопросам повестки дня в контексте мирового опыта».
Тема для нашей страны, действительно, актуальна как никогда. Именно итоги приватизации
90-х годов стали «яблоком раздора» между российским бизнесом и властью. Предприниматели, опасаясь их пересмотра, заняли выжидательную позицию и снизили экономическую активность.
Какие же рекомендации выработали эксперты за «закрытыми дверями»? Прессу к участникам «круглого стола» допустили лишь на сорок минут, когда обсуждение темы уже закончилось. Но они явно не были настроены на откровенный разговор и очень быстро покинули гостиницу. Журналистам удалось лишь накоротке пообщаться с некоторыми из них. Президент Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) Аркадий Вольский подтвердил, что бизнес настороженно относится к проверке, проводимой Счетной палатой, поскольку это затрагивает интересы многих предпринимателей.
Однако, подчеркнул Вольский, такой анализ необходим. «Я считаю, — сказал глава РСПП, — что государство должно знать, сколько средств у него потрачено на приватизацию честно, а сколько украдено».
Кое-какие цифры уже известны. Выступая на «круглом столе», председатель Счетной палаты РФ Сергей Степашин, со слов его участников, говорил о том, что от приватизации 145 тысяч предприятий бюджет получил 9,7 миллиарда долларов, ровно столько, сколько оставили российские туристы за рубежом только в прошлом году.
Однако, подводя итоги «круглого стола» Сергей Степашин еще раз подтвердил, что массового пересмотра приватизации не будет. И напомнил, что такова позиция руководства России.
Развивая тему, глава Торгово-промышленной палаты РФ Евгений Примаков сказал журналистам, что Счетная палата должна четко определить, какое имущество было приватизировано законно, а какое нет. И в отношении тех случаев, когда были нарушены существовавшие в то время законы или совершались уголовные преступления, «надо иметь определенную позицию».
Корреспонденту «РГ» удалось побеседовать с лауреатом Нобелевской премии Джозефом Cтиглицем.
— Г-н Cтиглиц, вы тоже не одобряете итоги приватизации в России?
— Я согласен с тем, что приватизация, в том виде, в котором она прошла в вашей стране, несправедлива и сделана плохо. Это вылилось, во-первых, в недостаток законности приватизированных предприятий, во-вторых, в социальное неравенство, обнищание населения.
Самые трудные случаи российской приватизации — это те, которые касаются естественных ресурсов. Одна из наших рекомендаций — подумать над тем, как в создавшихся условиях, устанавливать налоги на добычу полезных ископаемых. А также — над оптимизацией увеличения налога на их экспорт. Философия наших предложений заключается в том, что естественные ресурсы принадлежат народу.
Когда в начале 70-х годов в США поднялись цены на нефть, мы наложили так называемый супер налог на нефтяные компании. Более того, в тот период были введены налоги, которые у нас назывались «налоги на доходы, упавшие с неба». Они образовались лишь только потому, что повысились цены, а не в силу того, что вы подняли производство.
Суть другой обсуждаемой идеи была в том, что надо принять меры, которые дадут возможность увеличить число акционеров компаний. Во-первых, такие собственники будут сами способствовать тому, чтобы бизнес становился прозрачным и честным. Ведь только тогда, у акционеров будет уверенность в том, что они получат свои доходы. Во-вторых, чем выше их доходы, тем больше налогов соберет с них государство. Таким образом, можно значительно расширить базу налогообложения. Известно, что некоторые российские компании выплачивают дивиденды где-нибудь на Кипре или в других офшорных зонах. И доходы, которые могли быть получены потенциальными акционерами в вашей стране, остаются в руках олигархов.
Еще одно предложение. Компании, например, в счет налогов могли бы «выплачивать» своему правительству акции. Если наладить такую систему, можно достичь определенной степени гарантии, что компании не утаивают деньги. Ведь они платят налоги не деньгами, а акциями, которые легче подлежат контролю. Тогда быстрее уходило бы в прошлое и то, что сегодня в России называют «олигархическим капитализмом».
— Вы хотите сказать, что в США не используют схемы ухода от налогов?
— Конечно, интернациональные компании, оперирующие в США, очень часто прибегают к таким схемам. Но в области разработки природных ресурсов это трудно сделать, поскольку хорошо известны цены, по которым должны продаваться газ и нефть. Была у нас пара таких случаев, но этих людей быстро «поймали за руку».
— Приватизация в России велась по рекомендациям МВФ. Выходит, его советы оказались плохими?
— Я думаю, что вы правы. Самая большая ошибка, которую совершили эксперты МВФ, в том, что они настаивали на скорейшем процессе приватизации независимо от того, как он пойдет. У нас уже есть судебные прецеденты против тех людей, которых направляли в Россию по линии Агентства международного развития (это правительственная организация). Но должен сказать, что среди американских академических кругов было много людей, которые не соглашались тогда с такой постановкой вопроса. И пытались объяснить, что необходимо «класть на весы» не столько скорость, сколько качество приватизации. Я, например, принадлежал к этой группе американцев. Увы, возобладало мнение той части академического, делового, финансового мира США, которая настаивала на скорейшей приватизации. И она побуждала российское Правительство продолжать приватизацию «плохим путем». Ясно также, что и в России был особый интерес у тех людей, которые получали выгоду от быстрой приватизации.
— В чем же конкретно обвиняли американских экспертов в США?
— В коррупции. Речь идет о тех экспертах, которые, по существу, присасывались к американской помощи, злоупотребляя ею. В результате Агентство международного развития прекратило направлять в Россию экспертов по линии своего ведомства.