Последний день рождения Быкова – семидесятидевятилетие – отметили 19 июня за три дня до его смерти

Скорбный день в мировой истории – 22 июня – отныне будет и днем памяти Василя Владимировича Быкова. В воскресенье вечером в половине девятого он умер в одной из минских клиник, где проходил курс реабилитации после тяжелой операции, которую ему сделали в марте в Праге.

Посещавшие его в воскресенье друзья рассказывают, что Быков целый день вспоминал о войне, а потом сказал: “Сегодня я уйду”. И ушел. “Умер апостол белорусской нации, – говорит один из ближайших друзей Василя Владимировича, народный поэт Белоруссии Рыгор Бородулин. – По Быкову знали, знают и будут знать Белоруссию, белорусскую литературу, искренность и живучесть белорусского языка. Последние годы он был вынужден писать свои исповеди практически в изгнании. Быков заслужил право на спокойную жизнь дома, но дома для него не нашлось места. Пусть это будет на совести тех, кто выгонял его из Беларуси. Без него в Беларуси стало пусто, неуютно”.

Бородулин говорит, что не стало Василя в земном воплощении, а мысль, слово, сердце, его душа – остались с нами. Он самый зависимый писатель Белоруссии. Потому что он зависит от правды. И правдолюб – не то слово. Бородулин придумал для Быкова свое определение – “правдораб”. Войну Быков прошел артиллеристом в “сорокопятках” – подразделениях, приравнивавшихся к штрафбатам. И в литературе, говорит Бородулин, он тоже был в штрафной роте. Потому что всегда говорил правду.

За более чем полвека литературной работы Быков издал около двух десятков книг прозы, переведенной почти на сто языков. Его вклад в мировую литературу ХХ века неоспорим.

Неприкрашенная окопная правда о войне вызывала недовольство советских цензоров и идеологов. Он писал и о сталинских репрессиях во время коллективизации. Говорят, что Быков описывал в своих произведениях настоящий белорусский характер – не деформированный годами советского единомыслия.

Известный белорусский поэт Геннадий Буравкин говорит, что с Быковым нельзя расставаться, потому что он успел сказать за свою жизнь правду о нашей истории, судьбе и нашем будущем. Смерть Быкова, возможно, заставит услышать его боль и его пророчества. Белоруссия не может оставаться без Быкова.

По степени ненависти, с какой относились к нему власти, Быкова в 60-х годах можно было сравнить с Солженицыным. Однако такое сравнение сегодня не вполне корректно. Взгляды Солженицына с тех пор заметно изменились. Быков остался прежним. Он никогда не любил политику и не говорил лозунгов. Никогда не был нравоучителен. Советская власть испробовала все средства, чтобы сломить волю Быкова. В ход шли любые методы. Ветераны войны и партии писали доносы, публиковали протесты, засыпали грязными письмами. На него не повлияли ни угрозы, ни провокации.

В интервью белорусской службе радио “Свобода” (где нередко впервые звучали произведения Быкова) Петр Вайль сказал, что “быковская война – не бой во имя победы, а бой без победителей. Лучшие книги Быкова – про войну. Он писал об этом всю жизнь. Будто бы не странно – это была тема тысяч советских писателей. Но при этом великой, настоящей книги нет. Этому многое мешало. И власть, и прямо или косвенно редакторская цензура, и самоцензура. И более всего диктат общества – то понятное, но пагубное для исторической памяти народа чувство: “не трогай святое”.

На фоне всего написанного про войну рассказы, повести, романы Василя Быкова выделяются резко, ярко и живо. Не движение армейских группировок, а движение души. У Быкова война опустошает земли и души, разрушает города и мораль. Человек остается один на один с самим собою, и этот бой – самый страшный и тяжелый. Быковская война – не оптимистическая трагедия, а трагедия, в которой нет победителей. И это правда: главное на войне – не то, кто победил, а то, что она есть, что она состоялась, что она началась. Быков умер 22 июня.

***

Отношение нынешней белорусской власти к Быкову всегда было лицемерным. Признавая на словах его заслуги, Александр Лукашенко позволял себе публично уничижительно высказываться о Быкове. Святотатственно прозвучали комментарии белорусских врачей, продемонстрированные государственным телевидением (БТ) на следующий день после смерти писателя. Врачи говорили, что он поздно приехал в Белоруссию, мол, на родине ему обеспечили бы лучшее лечение.

Смерть Быкова не изменила планов президента Белоруссии. На понедельник была назначена премьера фильма “Анастасия Слуцкая”. И она состоялась. Киноленту создавали под патронажем Лукашенко. Перед просмотром он предложил почтить память Быкова минутой молчания, сказав следующее: “Ушел из жизни человек, имя которого – как бы мы к нему ни относились – непосредственно связано со стремлением нашего народа жить в свободной и независимой стране…”

Больно кольнуло “как бы к нему ни относились”. А относились неласково. Быков и Лукашенко по-разному понимают, что такое свобода и независимость. Поэтому последние годы Василь Владимирович прожил на чужбине. Но всегда подчеркивал, что его отсутствие – временное, что это – не эмиграция. Его временным домом стала Финляндия, потом Германия, потом Чехия, куда он приехал по приглашению тогдашнего президента Вацлава Гавела. На родине Быкову было неуютно. Но он всегда давал понять, что не ему одному.

Белорусские журналисты, по долгу службы просматривавшие утром в понедельник сводки новостей, с удивлением обнаружили, что информация о смерти Быкова появилась на зарубежных сайтах ведущих агентств раньше, чем на белорусских. И соболезнование российского президента появилось раньше, чем белорусского. В Минске сразу вспомнили ответ Лукашенко на вопрос, почему у него плохие отношения с Быковым. Президент ответил, что “вырос на его стихах”. Он не знал, что Быков писал только прозу.

“Ярчайшим писателем современности” назвал Василя Быкова президент России Владимир Путин. В своей телеграмме он написал, что Быков “был одним из тех, для кого славные традиции великой русской литературы – утверждение высоких нравственных начал, верность долгу и любовь к Родине – всегда были не только незыблемой основой писательского труда, но и главным жизненным принципом. А сам он – достойным примером преданного служения Отечеству”.

В прошлом году небольшим тиражом на белорусском языке вышли воспоминания Быкова “Долгая дорога домой”.

Василь Владимирович попросил своего друга писателя Валентина Тараса перевести ее на русский язык. В понедельник Валентин Тарас сказал, что сделает все, на что он только способен как переводчик, чтобы это произведение стало достоянием русских читателей.

Василь Быков

Отрывки из “Долгой дороги домой”:

“Свобода – главная моральная и физическая ценность, данная каждому живому существу от рождения. Все живое и пользуется этой ценностью, насколько возможно в сложном, запутанном мире естественного существования. Кроме разве что человека, которому мало данной от рождения свободы. Чтобы в полной мере осознать и почувствовать ее необходимость, ему суждено пройти через хитросплетения жизненного лабиринта, а то и остаться в одном из его тупиков. И свыкнуться, зачахнуть, потерять врожденный дар свободы, приспособиться во имя элементарных целей биологического существования. Сделаться частью толпы, общества, электората – таким, как все.

Но как быть личности, если она выпадает из массы себе подобных, если это – художник, которым движет внутренний импульс самовыражения? Как преодолеть животную зависимость от социума, который неизбежно нивелирует Богом данный дар? Или, может, не нужно ничего преодолевать, а подладиться, приспособиться, чтобы достигнуть бесконфликтного существования?

Источник: Памяти Василя Быкова . “Русская мысль”, Париж, № 4462, 26 июня 2003 года