День рождения у Григория Явлинского в этом году пришелся на Страстную пятницу, поэтому праздновать его он не будет. Тем не менее «МК» поздравляет Григория Алексеевича с 63-летием и желает всего самого наилучшего.

Впрочем, те вопросы, которые мы задали Явлинскому накануне его дня рождения, трудно назвать праздничными. А уж ответы на них — тем более.


— Григорий Алексеевич, как вы оцениваете нынешнее состояние российской экономики? Власти обещают скорый подъем — в конце 2015 или начале 2016 года. Действительно его стоит ждать?

— Власти фантазируют. Ошибки в политике нанесли такой сильный удар по экономике, что никаких признаков подъема в ближайшее время она не продемонстрирует. Санкции сохранятся, а значит, российские компании и правительство, как и сейчас, не будут иметь доступ к мировым рынкам капитала и не смогут брать кредиты в западных банках.

Думаю, что падение будет и в следующем году. Своих денег у России теперь будет немного, поскольку цены на нефть подниматься не будут, а может, еще и снизятся в связи с тем, что, возможно, будут сняты ограничения с Ирана по торговле нефтью.

Общая атмосфера политической непредсказуемости, конфронтационности и нестабильности вокруг России тоже сохранится. Отток капитала из страны будет на уровне 130 млрд долларов. В результате в этом году будет довольно большой спад экономики: снижение ВВП не менее чем на 4–5% плюс инфляция на уровне 15% в среднегодовом значении.

Снизятся зарплаты, вырастет безработица, особенно скрытая, — это когда зарплата очень-очень низкая, просто символическая. Понятно, что рост цен будет довольно сильно бить по благосостоянию людей. Количество формально бедных, у кого потребление будет не больше чем на 5 долларов в день, превысит 20 млн человек.

Экономика будет опираться на накопленные резервные фонды, но их хватит ненадолго и не на все жизненно необходимые инфраструктурные проекты. Короче говоря, в течение этого года будет серьезная рецессия.

Власти все это прекрасно знают, но, как обычно, говорят неправду. Они также знают, что основные причины рецессии не экономические, а политические, то есть в них самих. Это они не реформировали экономику, не сделали ее современной, эффективной, независимой, не создавали внутренний спрос, и более того, так за 25 лет и не захотели создать независимую судебную систему, где все равны перед законом, установить неприкосновенные права частной собственности, равные возможности для всех ...Иначе говоря, это они сделали нашу экономику периферийной, обслуживающей сырьем наиболее экономически развитые страны. А теперь втянули страну в такой конфликт с Украиной, что нашу периферийную экономику отрезают от мирового ядра, и она начинает стагнировать, погружается в рецессию, ее показатели резко ухудшаются. Вот так внешняя политика властей разрушает даже ту хилую экономику, что у нас была.

— Что можно сделать для того, чтобы остановить экономический спад?

— Надо помириться с миром, прекратить угрожать и воевать. Тогда и экономика будет достойная нашей страны, а не такая слабая и незавидная, как сейчас, — меньше 2% мирового ВВП.

— На 70-летие Победы в Москву отказались приезжать лидеры почти всех западных государств. Как вы оцениваете этот факт?

— Для меня День Победы всегда был и остается очень важным днем, я всегда его чувствовал не только как день великого преодоления абсолютного зла, но еще и как день памяти и скорби, трагедии, горя народного, потому что страна заплатила за победу 27 миллионами жизней. Это тот день, когда очень-очень важно почтить память погибших. Поклониться их могилам.

Жаль, что проводится такая политика, что большинство лидеров наиболее развитых стран мира не желают в этот день оказаться в Москве, что для них военный парад на Красной площади за прошедший год наполнился смыслом, не имеющим никакого отношения к войне с фашизмом.

Думаю, что особо подчеркивает это обстоятельство то, что, например, Меркель приедет в Москву только на следующий день, 10 мая, чтобы поклониться Могиле Неизвестного Солдата и почтить память погибших в этой страшной войне.

В целом же я оцениваю эту ситуацию как глубокий провал российской внешней политики.

— Вы последовательно придерживаетесь той точки зрения, что Россия, Украина и Беларусь принадлежат европейской цивилизации и единственное реальное направление их дальнейшего развития — европейское. Почему вы не допускаете возможность особого «евразийского» пути для наших стран?

— Я не допускаю возможность «особого евразийского пути», потому что такого пути нет. Разговоры о евразийстве, на мой взгляд, не имеют никакого политического содержания, кроме опасной демагогии.

Утверждать, что русская культура прежде всего кооперируется с кочевыми империями степей Евразии, мне не кажется разумным. Но политически разговоры о таком пути опасны, потому что сутью евразийства является отрицание европейского образа жизни, антиевропейский политический курс и конфронтация с Европой.

Ведь что такое европейское направление? Это независимый суд, это когда перед законом все равны, когда собственность неприкосновенна, когда права человека защищаются. Это и есть европейское направление. Конечно, оно и в Европе еще не полностью реализовано, но это направление больше соответствует культуре и традиции нашей страны, чем «монгольская империя чингизидов», о которой говорят идеологи евразийства.

— Сейчас вводится множество запретов и ограничений в области культуры и образования. Куда мы с ними придем в конце концов — вернемся в советские времена, когда вся жизнь общества регулировалась государственной идеологией?

— Нынешние ограничения и запреты в области культуры и образования проистекают, как правило, не из какой-то идеологии, как это было в советское время, а из невежества, крайне слабой образованности. Это следствие демодернизации сознания современной номенклатуры. У этих людей очень несовременный образ и способ мышления, они ищут все решения в прошлом, они склонны к самым простым решениям — запретить-разрешить. Они имеют очень низкий порог чувствительности, поэтому плохо понимают, что интересует людей. Они вообще имеют такое отдаленное отношение к творчеству, что, пытаясь его регулировать, ведут себя как слон в посудной лавке.

Нужно сказать, что даже советский период имел некоторые цивилизационные достижения — образование стало массовым, время от времени создавались реальные образцы высокой культуры. Что же касается нынешнего периода, то он, наоборот, характеризуется неуклонным существенным снижением уровня и качества образования. Это очень плохо, поскольку при давлении на творческих людей в сфере культуры и при систематическом снижении уровня качества образования мы становимся неконкурентоспособными. Конкурентоспособность страны в 21-м веке — это в первую очередь высокий уровень свободы творчества и качество образования ее населения.

— То есть возврата к советским временам, вы считаете, не будет. А что — будет?

— Все, о чем мы сегодня говорили, — это признаки разворачивающегося серьезного кризиса, который будет углубляться, поскольку его не хотят преодолевать. Если так будет продолжаться, то нас ждет еще больший кризис. Когда и в какой форме — жизнь покажет.

Юлия Калинина