Так что же после Дюнкерка? Сейчас в Вашингтоне яростно спорят между собой две школы политических и военных экспертов. Если перенестись условно в июнь1940 года, то одна из них требует от кровавого черчиллевского (бушевского) режима признать свои ошибки и преступления, капитулировать и постараться привлечь к европейскому урегулированию таких по-существу умеренных и заинтересованных в стабильности всего континента политиков как канцлер Германии и премьер-министр Италии.

Их противники, возмущённые трусливым аморализмом этой позиции, требуют стоять до конца, бросать в Дюнкерк всё новые и новые части английской (американской) армии и добиться там “победы”.

К первой школе принадлежит примерно 70% американского истеблишмента. Она объединяют очень разных людей. С одной стороны это левые интеллектуалы, господствующие сегодня в американских СМИ, университетах, think tanks,кинематографе, всегда готовые проникнуться идеологической симпатией к любым мерзавцам, если их можно зачислить по линии национально-освободительного движения или анти-империалистической борьбы.

С другой стороны бейкеровские реалисты, оперирующие концепциями “баланса сил”, “сдерживания”, мнимой “стабильности”, рухнувшими ещё в конце 80-х годов прошлого века вместе с биполярной системой мира и совершенно неадекватными в сегодняшнем мире ассиметричных вызовов.

И те, и другие предлагают по существу уйти с Ближнего Востока и притвориться (до следующего мегатеракта, видимо), что никакого вызова исламского радикализма западной цивилизации не существует, всё это плод больного воображения неоконсерваторов, а с уходом Запада многие проблемы, так раздражающие сегодня прогрессивную мусульманскую общественность, рассосутся сами собой.

Процентов двадцать вашингтонских дискуссантов прекрасно понимают, что это программа капитуляции Запада, которая очень быстро приведёт к геополитической катастрофе на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, а остальное станет делом “спящих ячеек” Аль-Каиды и ей подобных организаций в Европе и в самих США.

Но большинство из них, как например, герой вьетнамской войны и наиболее вероятный кандидат республиканской партии на выборах 2008 года сенатор МакКейн требуют “победы” в Ираке, не утруждая себя ни определением этой “победы”, ни формулировкой ясной миссии для дополнительных войск, которые они предлагают послать в Ирак.

Сначала “победа” определялась как построение демократии в Ираке. Сейчас об этом никто уже не говорит. Сегодняшняя формулировка “победы” – предотвратить гражданскую войну и обеспечить функционирование в Ираке центрального правительства.

Во-первых, такая “победа” не достижима. Американцы не в силах изменить динамику конфликта, питаемого 14-ти вековой конфессиональной враждой плюс совместной памятью о дружбе народов в саддамовском Ираке, который был концлагерем для шиитов и курдов.

И, во-вторых, эта цель, конечно, теоретически благородна, но она совершенно не соотносится с той экзистенциальной проблемой, которая стоит перед Западом в 4-ой мировой войне – противостоять агрессивному и многоплановому наступлению радикального Ислама, отрицающего само право “сатанинской” западной цивилизации на существование.

Сейчас поздно говорить об ошибках, просчётах, самодовольном высокомерии США 2003 года. Сегодня мы в 2007 году. И речь не об Ираке. Речь о Западе, который пока проигрывает эту войну. Вернее проигрывает её США. А Европа и Россия, сидящие в той же лодке, пока всё ещё с торжествующим злорадством упиваются зрелищем американских неудач и унижений, отказываясь задуматься, чем это грозит им в ближайшей перспективе.

Примирение суннитов и шиитов – это не цель Запада в этой большой и очевидно долгой войне. Пусть этим занимаются сами сунниты и шииты и стоящие за ними Саудовская Аравия и Иран. Так же как в третьей (холодной) мировой войне Западу нелепо было бы заниматься примирением Советского Союза и Китая.

Что же касается Ирака, то шиитские и суннитские милиции совершают, конечно, чудовищные преступления против собственного гражданского населения. Но врагом, угрожающим США и Западу, являются не они, а подразделения Аль-Каиды, оперирующие в суннитских районах. Разбираться с ними американцы при хорошей работе разведки смогут гораздо успешнее на некотором расстоянии, не путаясь под ногами соперничающих милиций. Кстати не связанная буржуазными предрассудками женевских конвенций шиитская милиция разберётся с остатками Аль-Кайды в Ираке намного беспощадней и эффективней.

Когда у сенатора МакКейна в недавнем телевизионном интервью спросили, какую миссию он поручил бы американским войскам, которые он предлагает дополнительно послать в Ирак, сенатор ответил: “Мы должны разгромить милицию Аль-Садра”. “Но”, – возразил ведущий – “большинство шиитов рассматривают Аль-Садра как свою единственную защиту от суннитских эскадронов смерти”. “Ну, тогда”,- продолжил сенатор – “мы должны, чтобы успокоить шиитов, сначала обрушиться на суннитских инсургентов, а уже потом на Аль-Садра”.

Мне кажется, что это интервью наглядно продемонстрировало весь абсурд определения “победы” как предотвращения гражданской войны в Ираке. Так же как известное интервью госсекретаря К. Райс в августе (см. “Чума на оба наших дома”) привело к абсурду определение “победы” как установление демократии в Ираке. Стратегия “победы”, предлагаемая Мак Кейном и его сторониками, в реалиях 1940 года означала бы бросать остатки английской армии в топку обречённого Дюнкерка.

В Ираке США столкнулись не с военной, а, прежде всего с семантической проблемой. Два ложных определения “победы” привели к психологическому синдрому поражения, грозящему перерасти в реальное поражение в глобальной войне с исламским радикализмом.

В Ираке у США нет союзника, которого следовало бы защищать как по моральным, так и по прагматическим соображениям, кроме курдов, и нет противника, которого следовало бы уничтожать, кроме структур Аль-Кайды. И та и другая цель гораздо более эффективно и с неизмеримо меньшими потерями достигается передислокацией американского контингента в Курдистан и, возможно, в Кувейт и максимальном отстранением от суннитско-шиитского конфликта.

Если говорить о более долгосрочных стратегических целях Запада в 4-ой мировой войне, то они не должны включать амбициозные и фантомные задачи преобразования исламского мира – демократизация, преодоление 14-ти векового раскола и т.д.

Ограниченные ресурсы осаждённого Запада должны быть сконцентрированы на гораздо более скромной задаче – защите собственной цивилизационной идентичности от агрессивного проникновения радикального ислама.

Отказ от фантомных целей в Ираке позволит США выйти из ложной парадигмы победы-поражения и получить паузу, необходимую для стратегического осмысления сложившейся в мире ситуации.

Две задачи должны привлечь приоритетное внимание американских стратегов: оптимальное позиционирование на ближнем Востоке в треугольнике США – Саудовская Аравия – Иран, аналогичном классическому треугольнику холодной войны США – СССР – Китай; попытка восстановления стратегического союза с Россией, надежда на который забрезжила осенью 2001 года и, кажется, совершенно разрушенной сегодня.

***
Оригинал статьи

***
Андрей Андреевич Пионтковский – Ведущий научный сотрудник Института системного анализа РАН. Член международного Пен-клуба. Член Бюро РДП “ЯБЛОКО”. Другие его материалы читайте в рубрике Умный разговор.