Кажется, У. Черчилль сказал, что американцы всегда найдут правильное решение, но только после того, как обязательно испробуют все остальные. Надеюсь, что решение, предложенное президентом Дж.Бушем в его телевизионном обращении к американскому народу вечером 10-го января было последним из этой обязательной серии ошибочных и через несколько месяцев американцы, следуя заветам великого англичанина, придут, наконец, к правильной стратегии как в большой войне, объявленной Западу исламскими радикалами, так и в иракском конфликте.

Что в контексте долгосрочной стратегии, прежде всего, нужно США сегодня в Ираке? Чтобы Ирак не был безопасным убежищем и тренировочным полигоном для Аль-Кайды и подобных интернациональных структур.

Эти цели более эффективно достигаются передислокацией американских войск в Курдистан и Кувейт;

изменением их структуры – упор на войска специального назначения (USSOCOM) и силы быстрого реагирования (QRF);

уточнением их миссии – обеспечение безопасности дружественного Курдистана и уничтожение террористов Аль-Кайды на территории остального Ирака.

Что касается суннитско-шиитского конфликта, то он перестанет быть проблемой США, а станет проблемой самих суннитов и шиитов и поддерживающих их соответственно соседних государств.

В конце концов, этот конфликт как-то завершится, как завершаются все конфликты. Сохранится ли при этом единый Ирак? Если сохранится, хорошо. Если нет, в этом тоже нет никакой мировой трагедии. В конце концов, Ирак такое же достаточно искусственное порождение Версальского мира как, например, Югославия или Чехословакия. Распались не только они, но и неизмеримо более укоренённое в мировой истории государство, в котором мы все жили – Советский Союз.

В борьбе за Ирак или иракское наследство, конечно, столкнутся интересы ближневосточных антагонистов и одновременно двух основных спонсоров и вдохновителей исламского радикализма – Саудовской Аравии и Ирана. Вспомните статью саудовского эксперта в “Washington Post”, с которой начались наши размышления. Тем более актуальной для США становится задача позиционирования в ближневосточном треугольнике.

Удастся ли американской дипломатии повторить свой самый успешный и искусный манёвр времён холодной войны – стратегическое сближение с противником, который представлял меньшую угрозу американской безопасности?

Но кто же сегодня опаснее для США и Запада в целом – Иран или Саудовская Аравия? Все факты, лежащие на поверхности, говорят, что, конечно, Иран.

Иран, рвущийся к ядерному оружию; Иран со своим полубезумным юдофобом – президентом, раз в неделю призывающим стереть с лица земли Израиль; Иран, финансирующий и вооружающий “Хезболлу”.

Но есть другие, не столь очевидные, но очень важные обстоятельства. Иран – единственная в мусульманском мире страна, прошедшая через весь классический цикл исламской (равно как и любой другой) революции: революционный энтузиазм масс, расцвет и тоталитарный цезаризм, термидор. За три десятилетия революция выродилась и выдохлась и надоела всем – массам, элитам, большей части самих мулл, ставших преуспевающими бизнесменами. Нелепый дурачок, назначенный президентом самыми фанатичными аятоллами – это последняя спазма исламской революции, отвергаемой самыми динамичными слоями иранского общества – молодёжью, интеллигенцией и, прежде всего, Женщиной, этой “сатаной №1” для любого истинного исламского радикала. (См. Грани 08.02.06).

Мягкая “смена режима” неизбежна. Об этом говорят и результаты ноябрьских выборов в Иране – и в местные органы власти и, прежде всего, в Совет Улемов, который назначает следующего Великого Аятоллу. Покровители Ахмадинеджада, группирующиеся вокруг аятоллы Ядзи, потерпели сокрушительное поражение. Этому процессу может помешать и даже повернуть его вспять только драматическое воздействие извне. Безумная риторика Ахмадинеджада, как часто бывает у подобных сумасшедших, имеет свою рациональную основу. Он и те, кто за ним стоят, стремятся спровоцировать превентивный удар Израиля по ядерным объектам Ирана.

Как далеко пойдёт иранская “оттепель” или “перестройка”, приведёт ли она к власти людей, подобных Рафсанджани, который и так уже обладает серьёзным властным ресурсом, или реформаторов, близких к Хаттами, мы не знаем. В любом случае это люди, с которыми необходимо начинать откровенный и конструктивный диалог уже сегодня. Американской дипломатии остаётся только сожалеть о тех возможностях, которые были упущены во время президентства Хаттами.

Иран это не только крупное ближневосточное государство, это и центр шиитского мира. Если в отличие от американского председателя комитета по разведке попытаться разобраться в особенностях радикальных течений в обеих ветвях ислама, то можно заметить существенные различия между ними. Шиитский радикализм, как правило, носит локальный характер, направлен на преодоление некой, как видится его адептам, несправедливости. Зачастую именно несправедливости их положения в мусульманской среде как третируемого меньшинства. Для него не характерен метафизический терроризм суннитских радикалов “Аль-Кайды” и ей подобных организаций – терроризм, не выставляющий никаких условий, не направленный на решение какой-то конкретной политической проблемы террористов, а просто отрицающий в принципе право сатанинской западной цивилизации на существование. Классический терроризм 11 сентября – это не шииты. Конечно, риторика шиитских лидеров может быть как угодно глобальной, как у того же Ахмадинеджада. Но подавляющее большинство терактов исламистов за пределами Ближнего Востока – это дело рук суннитских радикалов. Для шиитских экстремистов нехарактерна также культура террористов-самоубийц – массового инструмента суннитских фанатиков.

Всё вышесказанное не апология шиитского радикализма, а попытка понять его отличие от суннитского. Отличие, позволяющее Западу легче найти общие интересы с постахмадинежадовским Ираном, диктуемые наличием общего врага – Саудовской Аравии.

Саудовская Аравия, в отличие от Ирана, находится не в пост-исламскореволюционной, а в предреволюционной стадии. Королевская семья, напуганная собственными радикалами и фанатичным ваххабистским духовенством, откупается от них десятками миллиардов долларов, направляемых на пропаганду террора во всём мире, поддержание его действующих структур и воспитание будущих фанатиков (через ваххабистские школы и мечети).

Парадоксально, что при этом Саудовская Аравия до сих пор официально считается союзником США.

Ещё более парадоксально, что на практике реализация плана Дж. Буша, предложенного вечером 10 января, будет означать выполнение саудовского ультиматума, озвученного в нашумевшей статье в “Washington Post”. Американцам придётся войти в Садр-сити и ввязаться в бой с армией Махди. Теоретически вместе с иракской армией, но интересно, как это будет делать иракская армия, на 80% состоящая из шиитов.

Да, господин Аль-Садр очень неприятный джентльмен. Достаточно посмотреть на его физиономию. Но почему американцы должны погибать, защищая от него баасистских повстанцев и террористов Аль-Кайды? Тех самых, которые ежедневно посылают в Садр-сити смертников убивать мирных жителей. Жители Садр-сити не поймут американцев. Они поддержат армию Махди, потому что они видят в них своих защитников.

Тысячу раз понимаю аргументы тех, кто говорит, что Америке нельзя уходить из Ирака и с Ближнего Востока. Но ввязаться в гражданскую войну и оказаться , как это скорее всего получится, под ударами с обеих сторон, это самый верный путь к самому худшему уходу.

***
Оригинал статьи

***
Андрей Андреевич Пионтковский – Директор Института стратегических исследований, член Бюро РДП “Яблоко”. Другие его материалы читайте в рубрике Умный разговор.