Вреда больше, чем пользы
Так Всемирный банк оценил олигархов

Ольга Проскурнина

Всемирный банк (ВБ) не обнаружил у российских олигархических холдингов бесспорных достоинств, зато угрозы от консолидации по-российски экспертам ВБ вполне очевидны. В новом своде рецептов от ВБ российским властям предложено поощрять конкуренцию, ужесточая антимонопольное законодательство. Но наши реформаторы собираются поступать наоборот.
Крупные финансово-промышленные группы принято считать главным проводником инвестиций и позитивных структурных сдвигов в российской экономике. По оценке Института международной экономики (ИМЭМО) РАН, с 1995 г. отечественные ФПГ ежегодно удваивают капиталовложения, а к 2002 г. их доля в совокупном объеме частных инвестиций достигла 80%. А профессор экономики Гарвардского университета Андрей Шлейфер обращает внимание на то, что финансовые показатели и капитализация «олигархических компаний» выглядят куда более впечатляюще, чем у предприятий, контролируемых государством или «красными директорами». Повышение производительности труда в последние годы тоже приписывается большинством исследователей благотворному влиянию ФПГ.

Главный экономист российского представительства ВБ Кристоф Рюль бросил вызов этой доктрине. В опубликованном вчера «Меморандуме об экономическом развитии РФ» он доказывает, что данных, свидетельствующих о более высокой производительности труда на предприятиях, входящих в ФПГ, чем в средних, малых и иностранных предприятиях, просто не существует. А с «поправкой на отраслевую специфику» эффективность «олигархических» предприятий «всегда была ниже, чем у предприятий, контролируемых другими частными собственниками, и особенно у предприятий, контролируемых иностранными владельцами», говорится в Меморандуме.

Концентрацию собственности в российской экономике эксперты Всемирного банка оценивали по данным на конец 2001 г. В список из 23 крупнейших бизнес-групп с суммарным объемом продаж 1,7 трлн руб. и 1,4 млн работников включены империи президента «Базэла» Олега Дерипаски, владельца «Сибнефти» Романа Абрамовича, гендиректора «АвтоВАЗа» Владимира Каданникова, владельца «Северстали» Алексея Мордашова, совладельцев «Норникеля» Владимира Потанина и Михаила Прохорова и т. п.

По оценке ВБ, в промышленности ФПГ контролируют 35% объема продаж, тогда как на долю предприятий с госконтролем приходится 25% , а на долю иностранных компаний — 5% , причем последние представлены только в производстве потребительских товаров.

Рюль признает, что крупные собственники — как, впрочем, и иностранцы — инвестируют в свои компании на 30% больше, чем средний бизнес или государство. «Однако крупные собственники могут стать и тормозом для экономического роста за счет расточительного отношения к ресурсам», сговора с государством или друг с другом, отмечается в Меморандуме. Поэтому Рюль призывает государство двигаться вперед, основываясь на «жесткой антитрестовской политике», хотя и «без натягивания смирительной рубашки на крупный бизнес».

Российские эксперты восприняли оценки и рецепты Рюля скептически. Научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин, ссылаясь на исследование ВШЭ, говорит, что подразделения крупных бизнес-групп по одним параметрам работают хуже «независимых» предприятий, а по другим — гораздо лучше. «Экономический рост в России возобновился, когда начали активно развиваться ФПГ», — напоминает Ясин. А советник президента АФК «Система» Владимир Рудашевский вообще находит некорректным сравнение производительности труда в ФПГ с остальными предприятиями. «Если соотнести продажи с расходами на персонал, фирма типа IBS со 100 сотрудниками окажется эффективнее «Норильского никеля», — рассуждает он. — Но крупный бизнес в отличие от малого и среднего вынужден брать на себя решение социальных проблем, особенно если речь идет о градообразующих предприятиях». А Алексей Соколов из ИМЭМО РАН напоминает, что, по оценке Фонда перспективных исследований и инициатив, средняя производительность труда в 10 крупнейших корпорациях России в 2002 г. превышала общероссийскую в шесть с лишним раз (1,712 млн руб. /чел. против 277 000 руб. ).

Принимать «антитрестовский акт» по образцу США начала прошлого века России еще рано, уверен Рудашевский: «Мы еще не прошли пик концентрации собственности, а сговор на рынке возможен вне зависимости от качества законов». А Ясин рассказывает, что накануне министр экономического развития и торговли Герман Греф предлагал и вовсе противоположный рецепт для экономического рывка — не ужесточение, а смягчение антимонопольного законодательства.