Зритель порой не догадывается, что смотреть живопись надо дозированно. ГМИИ им. Пушкина решил облегчить ему эту задачу, открыв на Волхонке, 14 Галерею искусств стран Европы и Америки XIX – XX веков
Здание по этому адресу неоднократно меняло владельцев: бывшая усадьба князей Голицыных, построенная в XVII веке, использовалась для показа голицынского собрания, какое-то время в этом особняке находилась консерватория, а позже – меблированные комнаты “Княжий двор”. В 1985 году здесь разместился Музей личных коллекций ГМИИ имени Пушкина. 2 августа особняк примет в отреставрированных стенах полотна знаменитых мастеров нового и новейшего времени.
Событие комментирует директор ГМИИ Ирина АНТОНОВА.
– Мы начинаем экспозицию с позднего Гойи и заканчиваем Гуттузо. На первом этаже будут романтики и реалисты, потом импрессионисты и постимпрессионисты и, наконец, искусство второй половины ХХ века.
– Если эти полотна переезжают в галерею из старого здания, что же там останется?
– Помилуйте, наша главная цель – расширение музея. В основном здании мы в полтора раза увеличиваем голландскую коллекцию, в два с половиной раза – показ раннего немецкого и нидерландского искусства, а также Фландрии, Италии, Франции. Намного больше станет экспозиция древнего искусства, прежде всего античного. У нас огромные запасники. Уже такое количество картин из них взяли, а кажется, ничего еще не тронули.
– Галерея – это способ максимально использовать музейное пространство?
– Огромные Левиафаны, это всепоглощающее чрево, которое представляют собой многие современные музеи, безумно утомительны, а зритель порой не догадывается, что смотреть живопись надо дозировано. Вот мы и решили ему облегчить задачу. Те вещи, которые в главном здании размещались в шести залах, сейчас займут 26. Впервые мы отводим просторные помещения важнейшим течениям европейского искусства. Камерные залы галереи позволят по-новому увидеть работы Жерико, Делакруа, Энгра. А произведения Коро и художников барбизонской школы будто специально предназначены для камерного интерьера. Картину французского реализма дополнят Курбе, Милле, Домье.
– Наверняка жемчужиной галереи станут французские импрессионисты из собраний Щукина и Морозова?
– Разумеется. Меня до сих пор не покидает мысль, что справедливость восторжествует и когда-нибудь эти ныне разделенные коллекции воссоединятся в Москве, откуда они родом. Каждый раз, глядя на эти полотна, я поражаюсь гениальному прозрению и художественному чутью купцов-коллекционеров. Если Морозов прислушивался к советам художников, Щукин делал свой выбор самостоятельно. Валентин Серов, который очень его любил, тем не менее возмущался, зачем он приобретает этих Матиссов, эти “красные фонари”, как он выражался? В новой галерее многим импрессионистам и постимпрессионистам впервые будут предоставлены отдельные залы.
– Как вы покажете вторую половину ХХ века?
– К сожалению, мы бедны на этот материал. У нас нет Дали, нет Поллака, нет мастеров абстрактного искусства второй половины века. Тем не менее нашлось место для Кандинского, Шагала, Де Кирико и ряда других художников, чьи работы будут показаны впервые.
– Недостаток материала вы умело восполняете выставками, которые бывают не менее содержательными, чем основная экспозиция. Что мы увидим в будущем?
– В сентябре покажем выставку, посвященную 400-летию Рембрандта, в декабре – две большие экспозиции “От маски к карнавалу” и живописи Павла Филонова. А в феврале 2007 года открываем выставку Меровингов, которая тесно связана с темой единой Европы. У нас есть редчайшие вещи из перемещенных ценностей, свидетельствующие об этой королевской династии франков V-VII веков. На выставке будут представлены экспонаты нашего музея, Эрмитажа и Берлинского музея древней истории.
– Билеты в галерею и музей будут разные?
– В каждое из трех зданий музея будут свои билеты, но предусмотрен и один общий – вдруг какой-то безумец захочет обежать все.
