Итак, Госдума, приняв поправки к закону о политических партиях, окончательно поставила мелким партийным объединениям «шах»: либо стахановскими темпами наращивайте численность до 50 тысяч, либо уходите. И, как выяснилось, высокие требования к регистрации, предложенные новой редакцией закона, взволновали не только и не столько оппозицию (коммунисты, кстати, в целом отреагировали на них спокойно), сколько некоторых представителей прокремлевского партийного истеблишмента. Вот лидер «народников» Геннадий Гудков пытался сыграть на понижение, бросив на весы аргументы исторического характера: дескать, в свое время большевикам хватило и 25 тысяч, чтобы власть захватить и Россию вверх дном перевернуть. Но тщетно. Депутаты-‘единороссы’ коллегу по фракции не услышали и дружно проголосовали за 50-тысячный порог.

Но если присмотреться пристальнее к происходящему в российском партийном хозяйстве и вокруг него, ничего удивительного в этом споре товарищей по «партии власти» нет. Партийная конфигурация начала выстраиваться под следующие парламентские выборы 2007 года, которые пройдут по пропорциональной системе. И как только, как говорится, процесс пошел, тут же выяснилось, что ответы на, казалось бы, простые вопросы – а кто станет на этих выборах выступать в роли «партии власти» и как она будет выглядеть – далеко не ясны.

Действительно, на фоне высоких цен на нефть показатели российской экономики пошли вниз. И это, как ни странно, успели заметить не только профессиональные экономисты, но и трудящиеся. Цены в магазинах и на всевозможные услуги растут стремительно, «кое-где» начались задержки с выплатой зарплаты. А «Единая Россия» продолжает штамповать законы, открывающие путь к продолжению весьма болезненных рыночных реформ. И как знать, вдруг трудящиеся, уже начавшие понемногу привыкать к тому, что социологи называют повышением уровня притязаний, в один прекрасный момент придут к выводу, что все эти неурядицы от неуемной страсти ‘ЕР’ к реформированию. И тогда, как говорится, от любви до ненависти один шаг.

Надо полагать, эту простую политическую механику, точнее, возможность подобного сценария хорошо осознают в кабинетах кремлевских чиновников. Оттого и начинают искать, на всякий случай, страховочные варианты. А они могут быть разными. Тут и ‘единороссы’ начали выдвигать свои претензии к правительству: на последнем съезде аж 5 пунктов. Но эта принципиальность не помешала новой волне слухов о том, что «ЕР» могут тем не менее разделить на «полк правой» и «левой руки». Одни, мол, пусть будут за продолжение радикальных рыночных реформ, и если трудящимся от этого станет невмоготу, то падающее знамя «партии власти» перехватят у бывших коллег ее дублеры слева, те, что будут ратовать за высокие налоги с олигархов и за увеличение социальных пособий бедным. Всем хорош вариант для власти, есть только одна заминка. А вдруг трудящиеся не поверят «полку левой руки», что он действительно горой за народное счастье стоять намерен. Вспомнят, а что ж вы раньше-то думали, когда голосовали и за монетизацию льгот, и за законы по ЖКХ, лишающие трудящихся права на бесплатное жилье?

Именно поэтому, возможно, одновременно начинает выстраиваться другой вариант, основанный на популяризации критики «единороссов» с социал-популистских позиций парламентариями, которые полностью разделяют и поддерживают линию президента, но вот против правительственно-‘единороссовской’ «антинародной политики» отбирания льгот жестко стояли с самой первой минуты. Это амплуа, похоже, и стала примерять «Родина». Судя по смелости, с которой ее парламентарии нападают на правительство и ‘единороссов’, можно предположить, что без одобрительной отмашки где-то наверху тут не обошлось. Вот и козла привели на съезд ‘единороссов’, чтобы поглумиться. Попробовали бы они это сделать полгода назад! На все сложные и в значительной мере остающиеся закулисными маневры накладывается и еще одно важное обстоятельство. Как гласит современная русская народная поговорка, «Кремль имеет много башен». Это означает, что у лиц, занимающих высокие позиции в «красном тереме», могут быть свои собственные интересы по отношению к конфигурации многопартийной системы.

Одних «единая и неделимая» «Единая Россия» не очень-то устраивает, поскольку выстроить внутри такой махины собственное влияние не очень-то получается. Отсюда и требования, которые пытался озвучить Гудков, по принципу ленинского «лучше меньше, да лучше». Другие, чувствуя, что теряют некогда безраздельное влияние на ‘единороссов’, не прочь понемногу поиграть с их дублерами, чтобы первым, как говорится, служба медом не казалась. В переплетении этих разных одно- и многоходовок постепенно и вырисовываются сценарии многопартийности. Жаль только, что вот его творцы как-то не очень учитывают процессы, протекающие вне околовластной части партийного спектра.