Положение жителей Чеченской Республики, вынужденно переселившихся из горных сел на равнину после возобновления боевых действий в 1999 г.
Отчеты:
Командировка – август
Командировка – сентябрь
Командировка – декабрь 2006 года

Отчет о командировке в Чечню с 14-23 ноября 2007 года

На вторую половину ноября мы запланировали последнюю крупную акцию школьного проекта, который мы реализуем совместно с «Каритас Франс» на средства МИД Франции. Нам предстояло доставить в Чечню и развести по школам в четырех горных районах республики закупленные в Москве книги.

В марте этого года, чтобы подготовить проект, мы объехали 19 школ в Веденском, Итум-Калинском, Шаройском и Ножай-Юртовском районах Чечни. Из этих 19 школ относительно существенная поддержка (на сумму 7-10 тысяч евро) была оказана 7 школам и одному районному центру детского творчества. В трех школах мы проводили частичный ремонт, двум школам оплатили сооружение спортивной площадки, в одном селе построили мостик через ручей и засыпали гравием дорогу к школе, пяти школам и центру детского творчества в Ведено подарили различное оборудование: компьютеры, спортинвентарь, музыкальные инструменты и др.

Мы отобрали эти 7 школ не потому, что в других школах не было серьезных проблем – конечно, они были, но во многих случаях они требовали значительно более крупных затрат, чем позволяет наш проект (например, на строительство или капитальный ремонт здания). Но, включив в проект несколько школ, где мы с помощью имеющихся средств могли оказать реальную помощь, мы решили всем 19-ти школам подарить книги.

О том, что книг не хватает, нам говорили во всех школах, где мы были. Министерство образования поставляет менее половины необходимого количества учебников, причем часто в школы поступают не те учебники, которые они запрашивают. Художественную литературу по программе Министерство образования вообще не дает. Что уж говорить о внепрограммной художественной и познавательной детской литературе! В школах, где мы побывали, мы почти не видели изданий детской художественной классики. Дети, живущие в горных селах Чечни, даже не слышали о Гулливере, Робинзоне Крузо, Томе Сойере, Д’Артаньяне и его друзьях. Поэтому мы решили подарить каждой из 19-ти школ по небольшой библиотеке детской художественной и познавательной литературы.

Когда мы включили этот пункт в программу, его реализация представлялась нам относительно простым делом. Во всяком случае, меня больше беспокоили другие пункты программы: покупка автомобиля, ремонт в школах, сооружение мостика и дороги – вещи, которыми мы никогда раньше не занимались. Но на практике это дело оказалось очень сложным и трудоемким.

Прежде всего, надо было определить состав передаваемой в дар библиотеки. За это взялась Мила как профессиональный библиограф. Помимо произведений мировой детской художественной классики и произведений, изучаемых в рамках школьной программы, Мила включила туда детские энциклопедии и популярные книжки практически по всем отраслям знаний. Все желающие сотрудники Комитета и учителя нашего Центра адаптации и обучения для детей беженцев имели возможность внести свои изменения и дополнения в Милин список. Составляя этот список, мы вспоминали любимые книги детства, а мамы (Мила, Лейла, Нина) еще и книги, которые они читали своим чадам. Мы послали этот список на экспертизу директорам школ, включенных в проект, а также заведующей Итум-Калинским районом Соби Шахбулатовой – и получили их одобрение. Так что, надеюсь, нам удалось составить для горных школ пусть небольшую (около 400 названий), но хорошую детскую библиотеку. Единственное, что у нас не получилось, – и я считаю это важным упущением – это включить в состав нашей библиотеки книги на чеченском языке. Просто нам не хватило на это времени и сил. Частично мы компенсировали этот недостаток тем, что подарили каждой школе трехтомник сказок народов мира на чеченском языке, изданных Комитетом ранее.

Затем надо было найти выгодного поставщика, то есть такого, который мог бы поставить нам если не все, то хотя бы наибольшее количество книг из нашего списка и сделать нам максимальную скидку. Тут к делу мощно подключилась Лейла и отыскала такого поставщика: издательство «Аванта» не только подобрало нам почти все необходимые нам книги, но и предоставило 37-процентную скидку. На сэкономленные деньги мы смогли купить учебники для 6 школ.

Оставалось доставить книги из Москвы в Чечню, рассортировать и развести их по школам. Тут было тоже немало технических трудностей: например, надо было где-то в Грозном разгрузить фуру с книгами и разложить их по кучкам для каждой школы. Я думала, что мы это сделаем в офисе медпрограммы в Грозном. К счастью, Оюб, встретивший нас с Ниной в аэропорту, сразу сообразил, что для сортировки такого количества книг двухкомнатная квартирка, в которой расположен грозненский пункт медпрограммы, не годится. По дороге в офис он завез нас в дом своего брата, чтобы показать его большой крытый двор и предложить его в качестве площадки для разгрузки и сортировки книг. Здесь, в районах частной застройки Грозного почти не заметно той восстановительной активности, которой охвачены многоэтажные кварталы чеченской столицы: дороги разбиты, многие дома лежат в руинах, кое-где хозяева ремонтируют дома своими силами. Но дом и двор брата Оюба – в идеальном порядке. Я не заметила, чтобы Оюб как-то обсуждал с хозяевами вопрос о предстоящем использовании их двора. Но они восприняли наше вторжение как что-то само собой разумеющееся. Они не только терпели наше утомительное присутствие, но и помогали нам. Невестка Оюба – Хеда – в течение 4-х дней вместе с нами разбирала и увязывала книги. Ее сын, студент, помогал нам в разгрузке-погрузке, а его юная беременная жена кормила и поила нас. Думаю, в этом проявилось не только традиционное радушие, но и исключительный авторитет, которым пользуется Оюб в семье старшего брата.

Мне хотелось не просто подарить школам книги, но сделать это так, чтобы для детей это стало запоминающимся событием. В горах Чечни практически отсутствует книжная культура, для большинства живущих там людей книга не кажется чем-то ценным, привлекательным. Поэтому я боялась, что поступление книг в школы останется незамеченным, что их сложат в какой-нибудь угол или, в лучшем случае, поставят на полку в директорском кабинете и забудут. Чтобы привлечь внимание детей к книгам, я предложила почитать им яркие отрывки из этих книг или разыграть их в виде небольших сценок. Думала попытаться привлечь для этого студентов какого-нибудь театрального вуза. Но наша молодая сотрудница Иралия и четверо ее друзей захотели устроить представление сами. Они написали пьесу по сказке Андерсена «Снежная королева» и поставили спектакль с танцами и песнями собственного сочинения. Недели две Иралия пропадала у друзей в Южном Бутово, где шли бесконечные репетиции.

Не могу не сказать, что мои коллеги отнеслись к этой затее сдержанно, чтобы не сказать отрицательно. Да и меня по мере приближения поездки все больше одолевали сомнения: а вдруг наш самодеятельный спектакль окажется слабым и будет встречен холодно, равнодушно? Накануне поездки мы в нашем офисе устроили прогон. Мила, в юности занимавшаяся в театральной студии, была настроена наиболее критически, но прогон неожиданно смягчил ее. Мои же сомнения только усилились: спектакль был совершенно «сырой», актеры знали роли не совсем твердо, двигались по сцене часто неслаженно и неуверенно. Но отступать было некуда.

Театральный элемент должен был придать этой последней акции проекта некоторую праздничность. Это позволяло также превратить ее в своего рода презентацию всего проекта и нашего Комитета в целом. Поэтому мне хотелось, чтобы Комитет был представлен в этой поездке не только моим, но и другими лицами. Мы разделили ее на три этапа. Первый – наш с Ниной: сортировка книг и доставка их в Веденский район. Второй – Милин: Ножай-Юртовский район. Третий – Светланы Алексеевны: Итум-Калинский и Шаройский районы. В Веденский район мы из соображений безопасности, по совету чеченских коллег, решили не брать артистов и передать там книги без особенной помпы.

Из-за заносов на дорогах Центральной России наша фура прибыла Грозный почти на сутки позже, чем предполагалось. Чтобы успеть до приезда Милы и самодеятельной труппы, надо было разобрать книги за 1,5 дня и за день отвезти книги в 7 школ Веденского района. Мы с Ниной и Оюбом, конечно, не справились бы с этим делом, если бы не помощь многих людей: родных Оюба, нашего веденского координатора Идриса, его жены Хавы и сына Сулеймана, которые трудились с нами почти все время, друзей из грозненского офиса «Мемориала» Шамиля и Аслана, наших коллег по медпрограмме Хасана и Шоант, у которой мы с Ниной жили в этот приезд. Получилось настоящее чеченское «белхи»: традиционный коллективный труд в помощь родственникам или соседям (чаще всего – в строительстве дома). Я иногда думаю: почему наши гуманитарные дела в Чечне идут без каких-то существенных сбоев и провалов? (Тьфу, тьфу, чтоб не сглазить!). Может, – из-за того, что «белхи» – у наших коллег-чеченцев в крови?

За полтора дня мы с большим напряжением сумели разложить и увязать приобретенную на средства проекта художественную и познавательную литературу для всех школ. Осталось подобрать купленные нами учебники и книги, предоставленные нам бесплатно издательством «Первое сентября» (в основном, учебники и методическая литература). Нина осталась в Грозном разбирать эти книги, а мы с Идрисом на присланном из Ведено школьном автобусе поехали развозить книги для 7 школ Веденского района.

Село Ца-Ведено – ворота района. Здесь весной некие вооруженные люди среди бела дня остановили машину, в которой ехали двое мужчин и трехлетний ребенок. Машину сожгли вместе с людьми, не дав жителям села спасти даже ребенка.

Разгружаем книги в школе № 1. Большое кирпичное обшарпанное здание, холодное и унылое. По моей просьбе, директор собрал детей на линейку. Я немного рассказала им про Комитет, про школьный проект, про книги, которые мы привезли. Попрощалась, но директор меня остановил. Из ряда учеников выступила девочка и по бумажке прочла ответное благодарственное слово, напомнив мне далекое советское детство.

Едем выше в горы – в село Харачой. Большая кирпичная школа полуразрушена. Занятия идут в одном крыле. То же впечатление уныния и холода. Ремонт – где-то в отдаленной перспективе, но в школе проводят свет. Он зажжется здесь впервые за 14 лет. Такая же линейка, но, слава богу, официальности меньше.

В учительской я встретила преподавателя математики Ш., с которым мы разговаривали в первый приезд. Мы тогда приехали уже после закрытия школы, и живущий поблизости Ш. пригласил нас к себе домой. Было заметно, что он – в плохом состоянии, что, возможно, ему нужна помощь психолога. Встреча с Ш. и некоторыми другими учителями заставила нас подумать о том, как им помочь. Мы вместе с директором нашего Центра адаптации и обучения Катей Кокориной придумали для них недельный реабилитационно-познавательный семинар, получили принципиальное согласие французского посольства профинансировать его. К сожалению, пока не совсем ясно, когда мы сможем реализовать этот проект. Я спросила Ш., готов ли он принять участие в таком семинаре. Он сразу и решительно согласился: видимо, это ему действительно очень нужно.

Одна из учительниц пригласила меня к себе в класс и попросила сфотографировать ее со своими учениками. В классе – всего 5 человек. Фотографирую их рядом с буржуйкой. Та же учительница, услышав от меня о том, что в Ножай-Юртовском районе мы построили мостик, говорит, что им в селе тоже нужен пешеходный мост: без него весной и осенью, когда с гор бежит поток, часть села отрезана от школы. Я подумала: а вдруг удастся найти средства на второй школьный проект? И предложила пойти посмотреть это место.

Во дворе школы обратила внимание на огрызки турника. Попросила показать спортзал. Он расположен в наиболее пострадавшей части школы, требует капитального ремонта, сейчас используется как дровяной склад. (Там навалены нарезанные кусками стволы мощных деревьев – настоящие древесные глыбы: какой прекрасный лес уничтожается на дрова!). Беру на заметку на случай второго проекта: никаких условий для занятий физкультурой и спортом в этом селе нет.

Подъехали к тому месту, где нужен (и когда-то был) пешеходный мост. Широкая каменистая ложбина между гор, на которых расположено село. На той стороне довольно много домов. Мост нужен метра 2 высотой, неширокий, но довольно длинный – 60-70 м. (Я потом в другом месте видела такой мост и сфотографировала как образец). Учитель, поехавший с нами, говорит, что жители села готовы построить мост без оплаты, лишь бы им дали материалы (толстые металлические трубы для свай и каркаса, металлические листы, цемент). Они – недешевые, в бюджете села нет на это средств.

Из Харачоя едем в Дышне-Ведено. Чтобы успеть раздать книги всем веденским школам, мы с Идрисом приняли предложение директора районного центра детского творчества Насира Гапаева собрать учеников и учителей остальных 5 школ в отремонитрованном нами спортзале 2-й дышневеденской школы, чтобы передать книги в торжественной обстановке. Когда мы подъехали к ней, увидели во дворе несколько желтых школьных автобусов и небольшие группы детей и взрослых. Оказалось, что из каждой школы, по распоряжению Насира, приехало по несколько человек: 1-2 взрослых и 5-10 детей. А директор 2-й школы так просто распустил детей по домам – чтобы не мешались. Ну, что тут поделаешь? Надо было самой договариваться с директорами, а не полагаться на Насира.

Шустрые ребятишки быстро перегрузили книги на свои автобусы. Потом все собрались в спортзале. Дети расположились вдоль стен. Для нас поперек зала поставили два стола – президиум. Я произнесла небольшую речь. Несколько слов сказал директор. Девочка, одетая в национальное белое платье, что-то спела. Еще одна девочка и мальчик в сползающей на глаза папахе сплясали лезгинку. Чтобы как-то оживить мероприятие, я попросила Идриса станцевать в надежде, что это раззадорит присутствующих, и начнутся танцы. Идриса уговаривать не пришлось, но после него в круг вышла только одна пара, и на этом все кончилось. Так что я была не очень довольна собой. К счастью, мои коллеги в трех других горных районах оказались более успешными. Надеюсь, они расскажут об этом сами.

Вечером прилетела из Москвы Мила, чтобы принять у нас эстафету, а мы с Ниной на следующий день собирались вернуться домой. Но наше книжное хозяйство было еще не в том состоянии, чтобы свежий человек мог разобраться в нем без нашей помощи. К примеру, мы, только разложив и увязав большую часть книг в пачки, сообразили, что при погрузке и перевозке пачки могут перемешаться, и тогда невозможно будет понять, какие книги какой школе нужно передать. Поэтому мне пришлось обменять билет и остаться еще на один день. Часть дня я рисовала таблички с названиями сел и вкладывала в каждую пачку. Это механическое занятие неожиданно позволило мне сделать некоторые психологические наблюдения. Оказалось, что характер человека проявляется даже в том, как он увязывает пачку с книгами. Думаю, к концу работы я могла определить автора любой пачки. Труднее всего было всунуть листок с названием села в пачки Оюба: так крепко они были стянуты шпагатом.

Прилетели наши артисты, и Идрис поехал их встречать. Своими необычными для этих мест одеяниями они привлекли к себе внимание уже в аэропорту. Какой-то вооруженный человек, увидев со второго этажа живописную группу в сопровождении Идриса, крикнул ему в изумлении: «Кто это?». Идрис дипломатично ответил: «Гости».

Иралия и ее друзья впервые приехали в Чечню, и я попросила Идриса показать им Грозный. Мне хотелось, чтобы молодые москвичи своими глазами увидели, во что был превращен этот город в ходе «наведения конституционного порядка» и «контртеррористической операции», потому что никакие рассказы не в состоянии дать реального представления об этом. Но моя затея не удалась. Идрис, как радушный хозяин, показал им только недавно отстроенные, нарядные центральные улицы. (Зная Идриса, я могла бы заранее сообразить, что он поступит именно так).

Вечером из Итум-Кали на подаренном нами местному районо микроавтобусе «Газель» приехал наш знакомый водитель Руслан, который и перегонял эту машину из Москвы в Чечню. Ему предстояло развести книги по школам Ножай-Юртовского, Итум-Калинского и Шаройского районов. На следующий день я вернулась в Москву, а наши юные артисты вместе с Милой и Оюбом начали турне по горным селам Чечни. На их долю выпал успех, которому могли бы позавидовать профессиональные артисты. Но я этого не видела. Поэтому ниже привожу отрывок из отчета Оюба.

***
Елена Юрьевна Буртина – заместитель председателя общественной благотворительной организации помощи беженцам и переселенцам
25 декабря 2007 г.

Из отчета Оюба

Когда мы повезли книги по школам, это было в ноябре, Елена Юрьевна настояла на том, чтобы молодые волонтёры из Москвы показали детям спектакль – сказку. Я был против. В основном, из-за того, что дни в ноябре – короткие, а за два дня мы должны были обойти 7 школ Ножай–Юртовского р-на, которые расположены далеко от Грозного. И в горах нежелательно ездить в темное время суток. Ещё я не был уверен, что дети будут рады. Но когда увидел радость детей, то понял, что был неправ. Надо отдать должное молодым артистам: они работали, как мне показалось, с наслаждением. Спасибо им за это. Дети их понимали и принимали хорошо. Эти зрители видели только телевизор, а увидеть живых артистов, пусть и не знаменитых, иметь возможность поговорить и даже потрогать их, для них было сенсацией. Мне кажется, эта часть программы удалась особенно.