Оппоненты называют его мистером Нет, жена на людях величает Григорием Алексеевичем, мама зовет его Гришей, а друзья детства — Гариком…
Одногоршочники
…Как минимум раз в пятилетку Гарик получает приглашение на свадьбу к кому-нибудь из тех, с кем в конце 50-х не только делил в садике горшок, но и ухаживал за одной и той же детсадовской красавицей в бантах, норовя чмокнуть ее в румяную щечку.
— Посещение свадеб — занятие приятное и интересное, всегда что-нибудь новое узнаешь. Тем более что все мои друзья не по разу женились, — сообщает Григорий Алексеевич и чуть позже справедливости ради уточняет: — Ну не все, не все.
Сам он женился, когда поступил в аспирантуру. Шаг был окончательный и бесповоротный, и двадцатью девятью годами семейного стажа Явлинский вполне удовлетворен:
— Хорошая у меня семья, дружная, мы и отдыхаем всегда вместе.
Бои
…С пяти лет он прилежно учил английский. Мама пыталась научить его еще и игре на фортепиано, отец в семь лет отвел на теннисный корт, а он, научившись сносно держать в руках ракетку, ушел в секцию бокса.
— В начале 60-х во Львове много и сильно дрались, город был разделен на районы. Когда мне было лет одиннадцать, мне пришло в голову, что нужно сделать так, чтобы можно было ходить куда хочется…
Среди однокашников (после восьмого класса Явлинский ушел в вечернюю школу) до сих пор в ходу легенда о том, как семнадцатилетний Гарик, чемпион Украины по боксу среди юниоров, вступившись за одноклассницу, «посадил на задницу» уголовника.
Спортивное поведение, подобно правилу, не бывает без исключений. В боксерской карьере Явлинского таких исключений было два: первое — когда ударил без перчаток уголовника, второе…
— Однажды я чуть не вылетел из института. Группу лучших студентов послали на практику в Чехословакию, и в бане мы разговорились о политике. Я сказал: «За то количество крови, которое пролил наш народ, он заслуживает лучшей жизни». А наш комсорг в ответ: «За социализм можно было бы положить людей и в сто раз больше». Это меня взбесило. Мало того что я его назвал людоедом, сталинистом и маоистом, я ему еще вмазал как следует — тазом. Хорошо, таз их оказался хлипкий, а если бы был наш, отечественный?
Прошли десятилетия, и политические бои, более острые и бескомпромиссные, пришлось вести исключительно по правилам.
— Побеждает не тот, кто самый сильный, а тот, кто идет до конца…
А как же прежние пристрастия к тренировкам, которые были для Явлинского занятием гораздо более увлекательным, чем соревнования, боксерская закалка, наконец? На смену боксерским перчаткам, которые хранятся вместе с другой спортивной реликвией — теннисной ракеткой, купленной ему отцом, пришла пудовая гиря (жим правой — 20 раз, жим левой — 13), беговая дорожка и… телевизор.
— При огромных психологических стрессах, которые давят со всех сторон, знаю точно: надо дать организму напряженную физическую нагрузку — и на 80 процентов ты станешь другим человеком. После этого из головы уходят всякие глупые мысли. Я бегаю по дорожке — в лесу или дома, в спортзал хожу редко. Увы, в последнее время и на стадионы не хожу. Жизнь так складывается, ничего не попишешь. А спортивные телепередачи смотрю. Особенно когда трансляции идут поздно ночью. Люблю хороший футбол. Болею всегда за Россию. Футбол — это настоящее интеллектуально-физическое соревнование, и в этом его привлекательность. А как пропустить, например, чемпионат мира по боксу среди профессионалов? Даже и предположить было трудно, что можно так драться. Бокс в исполнении мастеров — захватывающее зрелище, спорт для настоящих мужчин…
Веселый скептик
…Когда я спросила у одного из сослуживцев-яблочников об увлечениях Явлинского, то поднялась настоящая буря:
— У него? ? !Хобби? !Да он же работает по шестнадцать часов в сутки, включая субботы и воскресенья…
Но, помолчав пару минут, все же добавил в смятении:
— Вроде собака у него есть. И он такой неожиданный, остроумный собеседник. Я ни с кем так не смеялся и не смеюсь.
…Вот пришел в компанию Явлинский: сел, сосредоточенно додумывая какую-то свою мысль, — не подступишься, и вдруг — бац! — как отпустит искрометную шутку, и все внимание переключается на него, и он уже душа общества, обаятельный и доступный.
— Петрович — мой сосед сверху. Не знаю, когда он зарабатывает на жизнь. В основном выпивает и говорит афоризмами. Я люблю Петровича за то, что он умеет радоваться жизни. «В России, — говорит, — это делать лучше всего, пока больше радоваться нечему»…
Вот еще:
— Увидев свет, некоторые наши политики закричали: «Свобода, свобода!» А оказалось, это просто с клетки сдернули тряпку…
А как вам такой пассаж:
— Если человек двадцатый раз повторяет, что дважды два четыре, — он тупой или принципиальный?
Или того хлеще:
— Общепринятые методы — это чушь. Представьте себе, что вы больны — у вас астма. Приходит врач и говорит: «Будем ставить клизму». Вы что, отрицаете, что клизма — это общепризнанный метод?!
Козьма Прутков и тот обзавидуется. Политические недруги говорят: «Что ж вы хотите? Явлинский — это «Жириновский для интеллигенции». А друзья-одногоршочники пожимают плечами: мол, ничего удивительного, у него чувство юмора раньше всех прорезалось, даже на детских праздниках, когда другие стихи читали и песни пели, он обожал быть конферансье — раскованным и веселым, щедро раздающим подарки артистам и радующимся их успеху.
Любимый город
…Отпуск Явлинского по-хорошему традиционен: путешествия с семьей, можно и по «загранице» , но лучше всего — по Карпатам, с обязательным заездом в родной Львов. Здесь его любят и ждут — мама, брат Михаил с семьей, друзья-одногоршочники. Здесь похоронен самый дорогой для Григория Алексеевича человек — его отец, Алексей Григорьевич Явлинский, фронтовик, воспитанник А. С. Макаренко, единственный из бывших беспризорников, продолживший его дело и до последних дней своей жизни работавший воспитателем в колонии…
— И в этом году собирался съездить на родину, во Львов. Но не получилось. У меня было три свободных недели. Половину отпуска провел с сыновьями в Лондоне. Они там работают, так что времени у нас было мало, только вечера. Лишний раз убедился, что Россия — очень красивая страна. Помимо Львова, я бы с большим удовольствием жил на берегу Байкала или на Камчатке, в Пензе или на Урале, на Волге… Мне у нас везде хорошо.
Спирт как источник истины
Явлинский умерен в питии. Из всех напитков предпочитает виски, и то нечистый, а разбавленный. В студенчестве, правда, в пивные захаживал, которых рядом с Плешкой (Плехановский институт) навалом.
С отечественными напитками он познакомился еще в юности, когда работал учеником слесаря-электрика на стекольном заводе.
— Был я там самый младший, и надо мной подшучивали, иногда довольно «круто». Там я впервые выпил спирта — его выдавали для промывки приборов. Никогда не забуду: 23 февраля, все сели, мне тоже налили стакан — все пьют, а я что же? Все вокруг в порядке, а я ни рукой, ни ногой шевельнуть не могу. Все веселятся, а я, как истукан, сижу, жду, когда руки-ноги снова включатся. Просто голова профессора Доуэля. Часа два просидел, пока оцепенение прошло.
Не забыл он и как мотался по шахтам с хронометром, работая над диссертацией по оптимизации системы обслуживания с использованием теории вероятности, чтобы сэкономить стране 10-15 минут рабочего времени.
— А рабочие с обеда приходят на два часа позже и абсолютно пьяные. Вот и все мои 10 минут… Ленин когда-то ввел для шахтеров шестичасовой рабочий день. Этим хвастались перед всем миром, не поясняя, что отсчет начинался с прибытия на рабочее место. А добирались туда иногда по два часа пешком: вагонетки для доставки на место не предусматривались. И получается, что шахтеры на работе не шесть, а все двенадцать-четырнадцать часов. Что человек может после такой работы? Только пить…
Удовольствие для интеллектуала
…В последнем отпуске он делил время между сыновьями и книгой по экономике, которую твердо постановил дописать. Сделал, как собирался: приехал из отпуска и сдал рукопись в издательство. (Кстати сказать, когда еще в брежневские времена его упекли для острастки в туберкулезную больницу, облачив в арестантскую робу с надписью масляной краской на спине «1 туб. МПС» , он и там, как ни в чем не бывало, бегал по парку, читал и писал — такая у человека форма выживания.)
Сколько себя помнит, столько любит читать. В школе думали, что из него выйдет либо литератор, либо историк. Когда-то открыл для себя самиздатовского Жванецкого (в институте, кстати, издавали подпольную газету «Мы» , Явлинский туда пописывал), потом пришел к прозе Андрея Битова, фильмам Тарковского, песням «Битлз» (с его-то знанием английского, от занятий которым его в институте освободили: уже нечему было учить).
Он вообще неохотно приносит себя прежнего в жертву себе нынешнему — публичному политику. Последняя уступка — состриг длинные волосы.
— Да, мне замечания делали. Бывало, приходил в Кремль, и там говорили: что это за хиппи? Вот я и состриг. Может, не навсегда…
Источник: Как Гарик Явлинский «посадил на задницу» уголовника. Газета «Фельд-Почта», 1 декабря 2003 года
