Путь к урне покажется вдвое короче, если вспомнить смешные истории
Пиар – всесилен. Он может сделать человека волевым, прижать к Товару детей и вызвать умиление электората. Спичрайтеры могут придумать экспромты и научить не менять в них слова.
Можно – все. Нельзя только придать человеку чувство юмора. Ибо “придание” его – прерогатива Бога.
Явлинскому чувство юмора отмерено сполна. Мы собрали только некоторые эпизоды. И предлагаем их читателям.
Бюллетень в нашей стране надо освещать улыбкой. Иначе ничего не увидишь
Об экономических рецептах Общепринятые методы – это чушь. Представьте себе, что вы больны и у вас астма. Приходит врач и говорит: будем ставить клизму. Вы что, отрицаете, что клизма – это общепризнанный метод?!
– Почему вы не ответили Черномырдину на его реплику по поводу вашей программы: “А где ты деньги возьмешь?”
– Если бы я стоял на трибуне, а не сидел в зале, я сказал бы Виктору Степановичу, что если не знаете, где взять деньги, то не претендуйте быть премьер-министром. А во-вторых, вопрос не только в том, где взять деньги, а в том, куда вы их денете.
Об иностранных кредитах (1993 г.) России нужна не рыба, а удочка, чтобы эту рыбу поймать.
О пропаганде успехов Нам все время рассказывают с экранов телевизоров, что у нас начался экономический рост. Но политической колбасы и зарплаты не бывает.
О политике “ЯБЛОКА” в области искусства Политика “ЯБЛОКА” в области искусства – не приставать к искусству.
О выборах Голосуйте не сердцем, а умом. А то голосуете разными частями тела, не теми, которые для этого приспособлены, а потом получаются не те президенты, не те Думы и не те правительства.
– Если вы сегодня становитесь президентом, то у вас впереди четыре года. Что вы ожидаете в конце этого срока?
– Через четыре года вы выберете меня еще раз.
Про олигархов У наших банкиров совершенно отсутствует чувство юмора – они так о себе и говорят: “Сегодня мы, олигархи, решили…”
О налоговой политике правительства Правительство нынешней налоговой системой уничтожает малое и среднее предпринимательство на корню, хотя даже рэкетиры дают налоговые “каникулы”.
О “молодых реформаторах” “Молодые реформаторы” считают, что реформатор – это такой могучий человечище, Шварценеггер, который должен уметь пожертвовать нынешним поколением ради будущего.
Однажды Гайдар сказал, что Север – это ошибка, что чем больше людей оттуда уедет – тем лучше. Эту проблему можно решить так: нужно, чтобы каждый человек, кто уезжает с Севера, селился прямо у Гайдара в квартире.
О природе Говорят: “На Камчатке пресмыкающихся нет”. Откуда же там коммунисты?
О писателях и их проблемах Почему президент четырех “писателей” уволил, а Чубайса, пятого, – нет? Откуда я знаю? Может быть, ему понравилась глава, написанная Чубайсом.
О рынке К вопросу о “невидимой руке” рынка, который сам все наладит и все урегулирует: – Как и ожидалось, “невидимая рука” рынка показала очень даже видимую фигу.
Мы и Япония Удивление, которое испытывают экономисты-иностранцы от того, что даже после предоставления кредита акции лучших российских компаний продолжают падать, происходит оттого, что наши приватизация и стабилизация отличаются от западных образцов так же, как ЛДПР Жириновского от либерально-демократической партии Японии. Например, если у них вода течет по трубам, а электрический ток – по проводам, то у нас ток течет по трубам, а вода – по проводам.
Наши камикадзе не только берут бензин на обратную дорогу, но еще строят себе запасные аэродромы, чтобы не иметь проблем с приземлением.
О личной ответственности У нас сложно говорить об ответственности. Кто за последние семь лет, уходя из правительства, ответил за то, что он там делал? У нас, наоборот, как в русской сказке – каждому, кто уходит из правительства, президент говорит: “А теперь иди в мои кладовые и возьми там столько золота, сколько сможешь унести…”
Почему рухнул рубль (август 1998-го) Почему рухнул рубль? Потому что за ним стояло 80% бартера и векселей, миллионы людей без зарплаты, газ, нефть, кредиты МВФ, резервы ЦБ. Еще за ним стоял Ельцин, который на вопрос о любимом литературном герое отвечает – Пушкин.
О собственности Президент так и не понял, что частная собственность – это 100 долларов тети Шуры, вложенные в Сбербанк, а не только “заводы, газеты, пароходы” мистера Твистера с сигарой и бабочкой. Президент не понимает, что частная собственность – любая копейка у нас в кармане, и никто не имеет права ее отобрать, хотя бы и под благим предлогом помещения в Пенсионный фонд. От этой копейки до владения большим заводом все – частная собственность.
(1999 г.)
G-7 Собирается “семерка” и решает, сколько дать денег. Приезжает американский президент и спрашивает:
– Как поживаете, Борис Николаевич? – Хорошо поживаю. – Что вы здесь делаете, Борис Николаевич? – Я здесь провожу реформы. – Какие реформы, Борис Николаевич? – Радикальные экономические реформы, рыночные. – О, это прекрасно. Поцелуи, объятия, пожатия рук, пыль, звуки марша. На этом все заканчивается. (1998 г.)
“Грязные” технологии В 2000 году на каждом избирательном участке предлагаю повесить по большому плакату: “Избранный товар возврату не подлежит”.
(“Эхо Москвы”, 1998 г.)
О НАТО и Скуратове После начала бомбардировок НАТО Югославии стало ясно, что качество умственных способностей политиков на Западе не сильно отличается от нашего. Вся разница между американским истеблишментом и нашим в том, что у них прокурор расследует подробности сексуальной жизни президента, а у нас президент исследует жизнь прокурора по этому же вопросу.
(1999 г.)
О гуманизме Б. Федорова и коммунистах Из интервью в “Беседке “КП”, апрель 1999-го. Корр.: Недавно Борис Федоров, рассуждая о том, какая партия что получит на выборах, сказал, что в целом ситуация меняется к лучшему, потому что полтора миллиона коммунистов в год просто умирают.
Явлинский: Он гуманист известный, он и в налоговых органах работал. Но ситуация улучшается не для всех, потому что уменьшается количество не только коммунистов по объективным причинам, но еще и уменьшается количество дураков. Некоторые партии выезжали на коммунистах, конечно, но некоторые партии выезжали точно на дураках.
О жизни Быть в России оптимистом – значит опустить руки после первого шага. Быть в России пессимистом – значит не делать и первый шаг. Что же остается? Просто делать.
О полемике с правительством Если человек двадцатый раз повторяет, что дважды два четыре, – он тупой или принципиальный?
Одно время правительство твердило, что дважды два – девять. Потом начали говорить, что шесть. Когда мы продолжали настаивать, что дважды два – четыре, они обиделись: “Это “ЯБЛОКО” всегда чем-то недовольно. Ведь мы уже не говорим, что девять. Ведь уже шесть – это ведь гораздо лучше, чем девять! А им все мало!”
О коррупции Списки тех, у кого деньги на счетах в швейцарских банках и совесть нечиста, можно было составлять по составу отъезжающих из Шереметьева в день приезда дель Понто.
О наследнике Запад просчитывал Горбачева и получил Ельцина. Они считали Ельцина, а потом уже не знали, что со своими подсчетами и делать. То же самое и теперь. Сказать, что Путин не годится, значит признать, что Ельцин был неправильно вычислен. А раз так, то куда они смотрели десять лет? Ведь Путин – это наследие. Значит, надо назвать Путина реформатором. Хотя бы пока Гора не выберут. А русские переживут. Ельцина пережили и Путина переживут. До нас американским политикам дела нет.
Печальное Вопрос из зала: Вы – партия честных людей. Почему не все честные вас поддерживают?
Явлинский: Потому что честные люди часто зависят от нечестных. (На встрече с избирателями. 2000 г.)
О и. о. – Who is Mr. Putin? – Представьте себе театр. В партере 160 миллионов. На сцену выходит главный герой. Сначала бурные и продолжительные аплодисменты. Потом пауза – он должен что-то сказать. И тут начинается самое главное: дело не в том, что он роли не знает, он даже не понимает, в каком спектакле участвует. Он ждет суфлерской подсказки. Но суфлерская будка на сцене не одна. И из каждой кричат разное. В некоторых будках сидят по двое-трое и сражаются между собой за то, какой текст надо произносить. Главный герой все смешивает как может и выдает дикую абракадабру.
У зрителя глаза на лоб. Но тут интеллектуалы начинают искать смысл в его монологах. Они сообщают, что на самом деле он думает совсем другое. Что то, что он тут говорит, это временно. Что на самом деле он совсем не такой, а гораздо лучше. Что потом все будет хорошо, что мораль укрепится, что возродится армия…
О свободе Увидев свет, некоторые наши политики закричали: “Свобода, свобода!” А оказалось, что это просто с клетки сдернули тряпку.
О стратегии Побеждает не тот, кто кажется самым сильным, а тот, кто идет до конца.
Если нет веры, то нет ничего. Даже когда у вас все есть, но нет веры, у вас нет ничего.
