ПЕРЕГОВОРЫ

Две недели Россия ведет переговоры с представителями США, НАТО и ОБСЕ. В Женеве глава российского МИДа Сергей Лавров встречается с госсекретарем США Энтони Блинкеном. Президент России Владимир Путин, заняв центральное место за всемирным столом переговоров, громко высказывает свои претензии к Западу. 

Министр иностранных дел России Сергей Лавров и госсекретарь США Энтони Блинкен на встрече в Женеве. 21 января 2022 года // Alex Brandon/Pool via REUTERS TPX IMAGES OF THE DAY

В декабре прошлого года, еще до начала серии переговоров, министр Лавров выразил «опасения», что российские предложения по так называемым гарантиям безопасности могут «замотать» в «бесконечных дискуссиях, чем Запад славится и чем он умеет заниматься». В то же время в российском МИДе заявили, что Россия не готова ни к каким компромиссам, что компромиссы должны искать американцы, потому что у Москвы уже есть четко сформулированная позиция.

Однако это, конечно, никакая не «позиция». Это ультиматум, который Путин выдвинул США и НАТО. И это больше похоже на требование террориста, захватившего заложника. То есть адресат требований — Соединенные Штаты, но в случае их невыполнения пострадают граждане совсем другой страны — Украины (и России, конечно).

Ответ НАТО был незамедлительным: «…только Украина и 30 союзников по НАТО могут решать, когда Украина будет готова стать членом НАТО, никто другой», заявил генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг по результатам переговоров. И добавил, что НАТО под руководством США готово к «новому вооруженному конфликту в Европе». Такой ответ был ожидаем: когда доходит до ультиматумов, никто не уступит. Дипломатия в условиях ультиматума исключается, и российские официальные лица дали понять, что могут отказаться от дипломатических усилий по урегулированию кризиса вокруг Украины.

Тем временем на фоне ультимативных требований России не принимать Украину и Грузию в НАТО о своих намерениях вступить в Североатлантический альянс заявили Финляндия и Швеция, которые даже во времена холодной войны сохраняли нейтралитет. Получается, что угроза России Украине не только не заставила НАТО отступить, но и возымела противоположный эффект. И это не просто слова: в Швеции еще в декабре 2020 года сформировалось парламентское большинство, выступающее за членство в НАТО, несмотря на то что правящие социал-демократы тогда были против этого шага. А в самом начале 2022 года, через несколько дней после того, как российский МИД пригрозил «серьезными военными и политическими последствиями» в случае присоединения Швеции или Финляндии к альянсу, президент Финляндии Саули Ниинистё отверг попытки запугивания и заявил: «Пространство для маневра и свобода выбора Финляндии включают возможность военного объединения и подачи заявки на членство в НАТО, если мы сами так решим». По мнению одного высокопоставленного финского чиновника, «это возможно, поскольку растет понимание того, что, хотя географически Украина находится в сотнях миль от Финляндии, Европа — это один театр военных действий». Таков итог переговоров в ультимативном тоне. 

Теперь следующий шаг России зависит исключительно от президента Владимира Путина. «Шага» пока нет. Но демонстративная подготовка ведется вовсю. По сообщениям СМИ, министерство обороны начало перебрасывать на запад страны войска из Восточного военного округа, расположенного более чем в 6000 км от Украины. Готовятся масштабные маневры в январе-феврале на территории Беларуси. Все это — в дополнение к уже развернутым вдоль практически всей сухопутной российско-украинской границы воинским формированиям численностью, по разным оценкам, от 100 до 175 тыс. военнослужащих. По данным западных СМИ, готовится эвакуация российских дипломатических сотрудников из Киева и Львова. Поступают сообщения о диверсионных группах, забрасываемых из России в Украину, и предполагаемых провокациях на российской территории, которые могли бы стать непосредственным поводом для удара или вторжения. Усиливаются кибератаки на госучреждения Украины. Вероятность войны России с Украиной растет.

 

 

ОБИДЫ: ЧТО ЗАПАД ОБЕЩАЛ СССР И РОССИИ

Еще в 1980-е годы самые разные высокопоставленные западные дипломаты обещали советскому руководству, что расширение НАТО на восток остановится на границе ФРГ и ГДР. На Западе на это обычно отвечают, что, поскольку письменного обещания Горбачеву никто не давал, а в текстах соглашений это нигде не прописано, формально расширению НАТО ничто не препятствовало. Тем не менее некоторые американские исследователи оспаривают эту точку зрения, ссылаясь на действовавшие еще в 1990 году гарантии нерасширения.

Важно понимать, что Горбачев вел переговоры с западными лидерами, исходя из того, что Советский Союз станет частью будущей архитектуры европейской безопасности и если не союзником, то партнером Соединенных Штатов и всего Запада. Объективно главной целью генерального секретаря было создание «общеевропейского дома» в том виде, в котором он его понимал. 

Президент США Джордж Буш, президент СССР Михаил Горбачев, премьер-министр Великобритании Джон Мейджор, президент Франции Франсуа Миттеран, канцлер ФРГ Гельмут Коль,  председатель Еврокомиссии Жак Деллор, премьер-министр Италии Джулио Андреотти, премьер-министр Канады Брайан Малруни, премьер-министр Японии Тосики Кайфу, премьер-министр Нидерландов Рууд Любберс.  Саммит G7. Лондон, Великобритания. 17 июля 1991 года // Diana Walker/Getty Images

В 1989 году министр иностранных дел ФРГ Ханс-Дитрих Геншер уже указывал на необходимость систематического разоружения в Европе и активно лоббировал подписание договоров об обычных и ядерных вооружениях на европейском континенте. Кстати, именно Геншер первым заявил о необходимости принять во внимание интересы СССР и предоставить гарантии нерасширения НАТО в восточном направлении.

Примечательно, что в 1990-е годы экспансию НАТО на восток не одобряли многие крупные политические фигуры США. В открытом письме президенту Биллу Клинтону в июне 1997 года патриархи американской политики Роберт Макнамара, Джек Мэтлок, Пол Нитце и другие назвали расширение альянса «политической ошибкой исторических пропорций».

В то же время такие политические тяжеловесы, как Збигнев Бжезинский, Генри Киссинджер и Уильям Одом, напротив, полагали, что эксперимент с построением демократического общества в России далек от завершения и что, даже потеряв империю, Россия не утратила имперские амбиции. Таким образом, расширение НАТО на восток представлялось им своего рода страховкой от непредсказуемых действий Москвы.

Сегодня существуют документальные основания полагать, что Великобритания, США и Франция пытались если не предотвратить, то хотя бы замедлить объединение Германии и даже сохранить Варшавский договор.

В целом шел сложный и противоречивый процесс интеграции будущей России в мировую систему безопасности после 70 лет противостояния.

 

ЧТО ПРОИСХОДИЛО ПОСЛЕ 1990 ГОДА?

В 1990-е годы казалось, что все мировые конфликты один за другим прекращаются: вспомним заявления Ельцина о том, что у России больше нет врагов, соглашения в Осло, обещавшие мир на Ближнем Востоке, реформы де Клерка в ЮАР, создание Евросоюза. И это при том, что в те годы у бывших советских республик и стран Восточной Европы были основания беспокоиться: сначала в 1993 году в России чуть было не случился переворот, затем на думских выборах победили национал-популисты из ЛДПР, потом появился генерал Лебедь, в котором соседи могли увидеть для себя угрозу.

В 1997 году был подписан Основополагающий акт о взаимоотношениях России и НАТО. Этот документ исходил из того, что цели у России и Европы общие — мир, развитие, благосостояние и демократия: «Государства-члены НАТО подтверждают, что не имеют намерений, планов или причин для развертывания ядерного оружия на территории новых членов и не имеют необходимости изменять любой из аспектов построения ядерных сил НАТО или ядерную политику НАТО, а также не предвидят необходимости делать это в будущем. Это включает тот факт, что НАТО приняла решение о том, что не имеет намерений, планов или причин создавать места хранения ядерного оружия на территориях этих стран ни путем строительства новых объектов хранения ядерного оружия, ни путем приспособления старых объектов хранения ядерного оружия». 

Примечательно, что после 1982-го и вплоть до 1999 года, то есть до фактического прихода Путина к власти, в НАТО не вступали новые члены. В 1999 году к альянсу присоединились Чехия, Венгрия и Польша, и дальнейшее расширение происходило уже при Путине. При этом Путин имел возможность добиваться от НАТО отказа от расширения, тем более что в руках у него были весомые козыри: например, администрация Буша-младшего нуждалась в помощи России для своих операций в Афганистане. Но президент России не ставил задачу уточнить акт 1997 года, не задумывался о том, что постсоветские страны могут начать сотрудничать с НАТО (сейчас, кстати говоря, он не обращает должного внимания ни на экспансию Китая в Среднюю Азию, ни на позицию и планы Турции, в частности на участие Анкары в армяно-азербайджанском конфликте). Таким образом, для утверждений о вероломном наступлении НАТО на восток как следствии недальновидности Горбачева или Ельцина оснований на самом деле нет. Расширение Североатлантического альянса произошло уже при Путине, и его можно было предотвратить различными дипломатическими путями. 

Тем более что сегодня, как поясняет академик Алексей Арбатов, в распоряжении 30 государств-членов НАТО значительно меньше вооруженных сил и тактического и ядерного оружия, чем было у 16 стран, состоявших в альянсе к концу холодной войны. Однако вместо того, чтобы вести кропотливую политическую и дипломатическую работу, направленную на сохранение нейтралитета таких стран, как Украина или Грузия, по отношению к НАТО, Россия угрозами и ультиматумами требует каких-то гарантий от Запада.

 

ПОЛОЖЕНИЕ ДЕЛ

Попытки Кремля вмешаться во внутренние дела Украины во время президентских выборов 2004 года, а затем война с Грузией в 2008-м спровоцировали Киев и Тбилиси подать заявки на вступление в НАТО. Кстати, за 12 лет, прошедших с тех пор, ни одна из этих стран значительно ближе к членству в альянсе так и не стала.

Поэтому главным основанием для беспокойства России, если судить рационально, должно быть разрушение системы международной безопасности, выстроенной в XX веке. Однако российская власть зачем-то внесла в этот процесс заметный вклад, в частности поучаствовав в разрушении Договора о ракетах средней и меньшей дальности, хорохорясь и бравируя тем, что договор устарел и России невыгоден (см. «Как не попасть в “рай”», октябрь 2020).

Образовавшаяся дыра в собственной безопасности — это не субъективное ощущение, а объективная реальность. И если три года назад Путин показывал мультфильмы про ракеты и рассказывал, что безопасность и спокойствие нам обеспечат гиперзвуковое оружие и «ракеты Судного дня» с ядерным двигателем, то сегодня все, оказывается, зависит уже не от нас, а от НАТО. За прошедшие четыре года американцы заметно продвинулись в создании аналогов того, что демонстрировал Путин, и теперь уже проводят испытания гиперзвуковых ракет. Это называется гонкой вооружений. Затеяла ее Россия Путина. Однажды мы эту гонку уже проиграли, и наша страна развалилась. Хотим повторить?

Выстраивание новой системы безопасности — большая работа, требующая соответствующей политической и дипломатической квалификации. Ни того ни другого у нынешней российской власти нет. МИД из инструмента дипломатии и выстраивания межгосударственных отношений превратился в инструмент пропаганды. Из той переговорной позиции, которую сейчас заняла Россия, можно прийти только к перекладыванию вины за провал на Запад, да и это лишь для внутреннего пропагандистского потребления. А сделать шаг к обеспечению реальной безопасности никак невозможно. Но это факты, логика и здравый смысл. Кремлевская пропаганда, которая ведется в последние месяцы по всем доступным информационным каналам, естественно, все эти факты выворачивает наизнанку, а здравый смысл высмеивает. Пропагандистские предпосылки для подготовки войны созданы:

Кремль не смущает, что одни тезисы противоречат другим. Да и большинство людей в бесконечном пропагандистском потоке действительно не замечают этих противоречий: одни слишком эмоциональны и слишком напуганы пропагандой, неустанно вещающей о «поджигателях войны» с Запада, другие недостаточно информированы, следят за событиями урывками.

Антизападная пропаганда на телеканале «Россия-1»



Важно также отметить, что в вопросах противостояния с Западом и политики на украинском направлении с Путиным полностью солидарны так называемые оппозиционные думские партии. Те самые, которых путем «умного голосования» на выборах минувшего года поддержала значительная часть так называемой либеральной интеллигенции, вследствие чего у властей создалось впечатление, что либерально-демократическое общественное мнение в России никак не является препятствием для нападения на Украину. А теперь коммунисты, жириновцы, прилепинцы изо всех сил бегут впереди паровоза, прокладывая путь к войне. 

Но, пожалуй, самое серьезное сейчас — невозможность российской власти в ее нынешнем состоянии удержать ситуацию. С одной стороны, очевидно, что война — это катастрофа, гибель России (см. «Война и мы», декабрь 2021), и руководство страны должно это понимать. С другой стороны, Путин и его окружение заигрались в советско-американские отношения второй половины прошлого века. Сама затеянная ими игра непрофессиональна, неуклюжа, нелепа. Эта игра не соответствует окружающей нас действительности. И соотношение сил, и само состояние мира во всех измерениях сегодня совсем иное, чем 50 или даже 30 лет назад. Неизбежная неудача приведет к неконтролируемому всплеску обид и амбиций, к необдуманным шагам. Тем временем за прошедший год ситуация так накалилась, что исправлять ошибки будет очень непросто.

 

ЧТО МОЖНО БЫЛО БЫ СДЕЛАТЬ ПРЯМО СЕЙЧАС?

В феврале 2021 года Россия и США уже продлили действие Договора о стратегических наступательных вооружениях (СНВ-3). Это важно, но, конечно, совершенно недостаточно. Выходом из сложившейся сейчас ситуации для России могли бы стать переговоры с США и НАТО по широкому кругу вопросов. Вот, например, о чем может идти речь:

Так что, говоря серьезно и политически профессионально, выход даже из той непростой ситуации, которая сложилась сейчас в отношениях между Россией и Западом, конечно, есть. Как мы видим, есть что обсуждать, и польза от этого будет немалая. Необходима лишь политическая воля или хотя бы понимание собственной ответственности.

 

ПЕРСПЕКТИВА

Противостояние СССР и Запада строилось на основе фундаментальных различий в идеологии. У Советского Союза была принципиально иная идея организации жизни, чем, скажем, у США, и приходилось в противоборстве доказывать, чья система лучше и жизнеспособнее. В этом смысле в наши дни противопоставить себя Западу может только Китай, да и то лишь отчасти. Россия же 30 лет внешне копирует США и Европу, но при этом фальсифицирует институты: выборы, судебную систему, разделение властей, конституцию, закон и право, президентскую модель правления и т. д. Сегодня у России нет собственной цивилизационной идеи.

Система Путина представляет собой единоличное авторитарное правление, дрейфующее к тоталитарному (см. «Периферийный авторитаризм», 2015 год). Фундаментом этой системы является несменяемость власти и слияние собственности, бизнеса и государства, то есть мафиозное устройство. Именно несменяемость власти — стержень системы. За это и борется сегодняшнее руководство России. Очевидно, что граждане России не желают, чтобы их страна ввязывалась в войну, но для власти это еще и способ отвлечь население от многочисленных внутренних проблем.

Для оправдания бесконечной конфронтации с Западом по российским пропагандистским каналам распространяются мифы-страшилки о том, что Запад преследует цель сдержать развитие России и захватить ее природные ресурсы вместе с территорией. Кстати, о территориальных претензиях: в мире есть, наверное, только одна страна, где в школьных учебниках российские земли называются «спорными» или «по праву» принадлежащими этой стране. Речь о Китае1После передачи Россией Китаю в 2004 году островов Тарабаров и Большой Уссурийский, а до этого, в 1991-м, печально известного острова Даманский, где были убиты 58 советских пограничников, китайская сторона заявила о том, что пограничные взаимоотношения с Россией урегулированы. Однако уже в 2012 году Китай вновь выдвинул претензии к России, на этот раз на Алтае. Характерно, что после последней передачи территории Китаю издание China Daily назвало процесс установки китайских пограничных столбов на уже бывшей российской земле ни много ни мало «восстановлением контроля над утраченными ранее землями».. Но именно к КНР Путин изо всех сил пытается пристроиться в качестве «младшего партнера».

Еще одним странным «партнером» Путина является президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган. Он зовет лидеров России и Украины в Турцию «обсудить разногласия» и сам собирается посетить Украину. При этом свое мнение относительно силового решения этих самых «разногласий» Эрдоган буквально на днях сформулировал предельно ясно: «В современном мире стремление к оккупации чужих земель не приведет к желаемому. К примеру, какие шаги предприняла Россия в Украине, в Крыму. В ходе каждой беседы с Путиным я заявляю, что Турция против оккупации Крыма». О том, что конфронтация не решает проблемы, а «только может иметь катастрофические последствия», заявил в середине января и председатель КНР Си Цзиньпин. 

Все разговоры о том, что кто-то на Западе желает затормозить развитие России и отобрать ее земли и природные богатства, не более чем придуманные фобии, цель которых — держать в страхе и напряжении население России и подогревать тему внешнего врага, ответственного за ухудшение жизни людей внутри страны. Конечно, международное сообщество — это не клуб близких родственников и закадычных друзей. Основой отношений между странами в мире является конкуренция, зачастую жесткая. Так было и так будет. 

Всегда, когда Россия проигрывает конкуренцию, прежде всего экономическую, этим пользуются и будут все больше пользоваться конкуренты. Однако не конкуренты тормозят наше развитие, а мы сами все крупнее проигрываем на экономическом поле, поскольку российский государственно-монополистический капитализм неэффективен: мы живем в основном за счет продажи природных ресурсов и вполне сознательно проводим внешнюю политику, чреватую санкциями. В этом причина все большего экономического отставания России (см. «Осознанный выбор?», февраль 2015).

Что же касается захвата наших территорий и природных ресурсов, помимо того, что уже было сказано в отношении Китая, а также неизменных японских пожеланий в части островов Курильской гряды, никаких иных территориальных вопросов или претензий в реальности на политическом или геополитическом уровне не существует. В том числе потому, что Россия является ядерной сверхдержавой, а это снимает такие вопросы в принципе. К примеру, Договор о РСМД рухнул два с половиной года назад, но до сих пор никаких ракет в Европе не появилось. В 2015 году Россия вышла из другого договора — об обычных вооруженных силах в Европе (ДОВСЕ). Западные страны тоже перестали участвовать в этом договоре. Однако до сих пор уровень вооруженных сил и вооружения в Европе и с российской стороны, и со стороны НАТО на 30-40% ниже, чем предполагали даже максимальные ограничения по этому договору.

Таким образом, сегодня на фоне накаленной до предела ситуации вокруг Украины и после выдвинутых требований к США и НАТО у России есть два пути: 

Безусловно, первый путь означает, что Россия расписывается в поражении на дипломатическом фронте. Получается, что мы предъявили ультиматум, который западные «партнеры» проигнорировали. Но зачем нужно было козырять ультиматумами? Это игра с нулевой суммой — кто-то обязательно должен проиграть. Им будет тот, кто слабее. Однако со временем Россия переживет этот дипломатический провал и, возможно, даже извлечет какую-то пользу из полученного урока. 

Сегодня же надо твердо понимать: российская деэскалация вдоль украинской границы является необходимым условием для любых переговоров по существу. Что касается противостояния с НАТО, то позиция Москвы «все или ничего» — это тупик, потому что «всего» не будет, а будет как раз «ничего».

Вместо этого следует пытаться договариваться хотя бы по тем вопросам, где уже сейчас есть какие-то точки соприкосновения, а дальше — продолжать вести диалог, отталкиваясь от понимания реальности, хода истории и требований времени (см. выше «Что можно было бы сделать прямо сейчас?»). Движение по этому пути уже само по себе мирное решение. В противном случае остается второй путь.

Украинские военнослужащие на траурной церемонии в харьковском аэропорту перед отправкой в Нидерланды тел пассажиров малазийского Boeing MH17, сбитого над зоной военных действий в Донбассе. Харьков. 28 ноября 2014 года // Пресс-служба Харьковского городского совета

А второй путь — это война. Независимо от того, какими «завоеваниями и победами» эта война закончится, горы трупов никто и никогда не простит ни Путину, ни России. Второй путь — это преступление, преступление против человечности. Историческая ответственность за такие преступления неизбежна. И это будет гигантский шаг в сторону самоликвидации России как государства в ХХI веке.

Необходимо смириться с тем, что игра по правилам ХХ века проиграна и надо идти вперед. Там будут другие правила, но лишь для тех, кто по дороге не совершит преступлений, на чьей совести не будет развязанных войн, а на руках — крови десятков тысяч людей.

 

ГЛАВНОЕ 

Первое. Время и история доказывают, что если главная цель — безопасность и сохранение России, то есть только один путь — к интеграции с Европой, к постепенному превращению в современную европейскую страну. Конфронтация — это дорога в противоположную от безопасности и территориальной целостности сторону. 

Второе. В современном политическом дискурсе в России отсутствует тема будущего, отсутствует образ будущего страны как таковой. Вместо этого ведутся ностальгические разговоры о прошлом, тиражируются выдумки об «отдельной цивилизации».

Вообще, если всерьез говорить о стратегической безопасности, имея в виду возможную угрозу для России со стороны НАТО, то единственным реальным способом противостоять ей является влияние изнутри. Например, практическое сотрудничество нашей страны и НАТО было возможно во второй половине 1990-х и начале 2000-х годов, когда всерьез предлагалось создать панъевропейскую систему противоракетной обороны с участием России, НАТО и США, то есть, по сути, применить тот же механизм, который в форме Евросоюза уже почти три четверти века удерживает Европу от большой войны. Глубокая взаимозависимость бывших противников — очень эффективный способ предотвратить конфликт. Кстати говоря, вместе Россия и НАТО были бы самым мощным в истории военным союзом, вряд ли можно представить себе что-то более масштабное. Иногда говорят, что для такого объединения нужен общий враг, а у России и Запада такого врага нет. Но в современном мире все уже давно не так. Такое объединение имеет целью найти форму сосуществования вместо исторически сложившейся предельной конфронтации. Повторю, Евросоюз — пример такого рода интеграции. И это единственная позитивная для России перспектива. 

В 2000 году Путин заявлял, что при определенных условиях — если НАТО несколько преобразуется — Россия может рассмотреть вопрос о вхождении в альянс, а в 2001-м он всерьез обсуждал с генсеком НАТО Джорджем Робертсоном вопросы совместной ПРО. У России всегда была и потенциальная возможность, подобно Франции, войти в политические институты Североатлантического блока, оставаясь за рамками военных структур. 

Президент России Владимир Путин и лидеры стран НАТО на саммите «Россия-НАТО» в Пратика-ди-Маре, Италия. 28 мая 2002 года // REUTERS

Кстати говоря, вопрос о присоединении России к НАТО обсуждался еще в первые годы существования альянса. Впервые его поднял Никита Хрущев в 1954 году. О членстве в НАТО говорил и президент Борис Ельцин. На словах с этой идеей соглашался  и Робертсон. Конечно, Россия слишком большая, слишком разная и слишком непредсказуемая, а ее полноценное участие в блоке наверняка стало бы некоторым вызовом главенствующей роли в нем США. Однако в преодолении такого рода препятствий и заключается настоящая политика.

Будущее России — в формировании единого с Европой глобального экономического центра, способного на равных конкурировать с уже объединившимися во Всеобъемлющее экономическое партнерство странами Азиатско-Тихоокеанского региона и Северной Америкой. Однако сегодняшняя политика Кремля, напротив, создает все новые угрозы для России. Так, всем известно, что вторжение России в Украину в 2014 году подстегнуло Североатлантический альянс, послужило катализатором роста европейских расходов на оборону и привело к созданию тех самых подразделений НАТО в Восточной Европе, которые Путин сейчас требует вывести. Неужели до сих пор непонятно, что с помощью нестабильности в Донбассе помешать Украине сотрудничать или вступить в НАТО не получилось? Наоборот, политика Кремля на востоке Украины только усилила дрейф Киева в сторону НАТО.

В последние дни НАТО активно наращивает военную и политическую помощь Украине. Пентагон заявляет о готовности направить в зону возможного конфликта 8,5 тыс. американских солдат. Западноевропейские страны усиливают свое военное присутствие в Восточной Европе. Ситуация развивается по спирали — угроза расширения российского вторжения в Украину провоцирует политиков Запада на действия, направленные на запугивание Москвы: наращиваются вооруженные силы США и НАТО у украинских границ и в Восточной Европе, а это вызывает все большее раздражение и агрессивность в Кремле.

Маневры и ультиматумы, скрытые и явные угрозы, ответные и встречные действия накапливаются и в какой-то момент превращаются в огромный ком, который уже независимо от тех, кто его породил, разрастается в лавину проблем, с которой уже даже при желании невозможно справиться. 

За полгода, казалось бы, обычное для путинской России пикирование и создание искусственной напряженности с Западом становится ситуацией почти безвыходной, превращается в самораскручивающееся продвижение к вооруженному столкновению. Война нервов перерастает в реальную войну.

Политика Путина ведет Россию к разрыву с реальностью, временем и историей. Итог будет печальный. 

Кстати говоря, будет неудивительно, если когда-нибудь окажется, что подталкивание к войне с Украиной «определенными силами» на Западе (а возможно, и в Москве) было спланировано с целью втянуть Россию в ситуацию, предельно для нее проигрышную по последствиям, причем при любом исходе.

 

РЕЗЮМЕ

Главный вопрос с учетом сегодняшних опасных тенденций — куда движется Россия? Российскую империю не воссоздать, впрочем, как и Советский Союз. Нет и не может быть никакой «отдельной российской цивилизации», о которой говорит Путин. Для России существует один-единственный путь — европейский. Это подразумевает быть частью экономического, политического и непременно военного союза, чтобы, с одной стороны, контролировать его, а с другой — обеспечивать собственную безопасность. Геополитически, как сейчас любят говорить, вопрос стоит так: либо будет европейская Россия, соответствующая реалиям середины ХХI века, либо не будет никакой. 

А чтобы стать европейской, нашей стране необходимо принимать активное участие в разработке архитектуры безопасности для всей Европы, становиться реальным позитивным партнером Соединенных Штатов, Евросоюза и всего Запада, создавать «общеевропейский дом». 

Нужно признать всех окружающих нас соседей равноправными партнерами. Это не какие-то марионетки, не вассалы. Не надо воспринимать эти страны просто как плацдарм для возможной агрессии НАТО против нас. Это суверенные страны со своим народом, своей историей, своими особенностями. 

Нарушение Россией территориальной целостности других стран, отрицание права народов на выбор своей судьбы, агрессия против соседей и попытки дестабилизации различными способами западных стран — все это бессмысленно, со всех точек зрения контрпродуктивно и должно быть категорически прекращено. 

И наконец, внешняя политика России должна быть избавлена от ставшего привычным в последнее время хамства. Необходимо немедленно вернуть российский МИД в профессионально дипломатическое русло. В ходе январской пресс-конференции в МИДе Лавров заявил, что Россия готовится к любому развитию событий, пока ждет ответа от США и НАТО по предложенным гарантиям безопасности. «Нашему терпению пришел конец. Запрягали мы очень долго, и сейчас нам пора уже ехать, — сказал Лавров. — Ждем, когда ямщик на той повозке нам ответит конкретно на наши предложения». 

Ответ «ямщика» нетрудно предвидеть.

 

См. О чрезвычайных мерах по недопущению войны
Решение Федерального политического комитета партии «Яблоко» от 25.01.2022