Помнится, где-то в середине 90-х в одной из ранних передач “Куклы” на старом НТВ присутствовала такая сценка. Где-то на просторах ГУЛАГа Егор Гайдар, распиливающий бревно вместе с Григорием Явлинским, глубокомысленно заключает: “Ну, вот мы и объединились, Григорий Алексеевич!” “Нет, это нас объединили”, – парирует лидер “Яблока”. Конечно, что касается ГУЛАГа, то аллегория сия была навеяна духом времени. Многим тогда угроза реставрации коммунизма и реванша со стороны разного рода консервативных сил казалась вполне реальной. Но вот идея о том, что две демократические (или правые, как это принято говорить сегодня) партии целесообразно объединить под давлением сверху, может оказаться востребованной в преддверии приближающихся думских выборов.
Действительно, звучный призыв к объединению всех демократических сил каждый раз начинает будоражить общественность накануне очередных национальных выборов. И каждый раз завершается ничем, что вполне объяснимо. Партии, прежде всего “Союз правых сил” и “Яблоко”, вышедшие из когда-то единого демократического движения, сегодня настолько различны и по социальной базе, и по политическим приоритетам, да и по жизненной философии, если угодно, что их объединение выглядит, пожалуй, столь же фантастично, как объединение большевиков и меньшевиков спустя лет этак 20 после их разъединения. Ну, это, так сказать, взгляд со стороны.
Но реальные участники и “делатели” политического процесса могут рассуждать по-иному. Так, люди, отвечающие в президентской администрации за выборы, прекрасно понимают, что, несмотря на внешнюю привлекательность двухпартийного парламента, где по замыслу кремлевских стратегов должна безраздельно доминировать “Единая Россия”, пестрая, состоящая из нескольких фракций Дума на самом деле эффективнее с точки зрения проведения нужной политики. При том, что сегодня все крупные партии за исключением “вечной оппозиции” в лице коммунистов лояльны президенту, в такой Думе открываются широчайшие возможности для маневрирования и разыгрывания в зависимости от обстановки сложнейших политических комбинаций. Так что почему бы не создать конституционное большинство из партий, лояльных президенту? Вопрос заключается лишь в том, кого можно удостоить столь высокой чести, помимо, разумеется, “Единой России”? Ясно, что без партии либерального толка тут не обойтись. В условиях политики расширения сотрудничества с Западом, которую проводит президент Путин, отсутствие в парламенте партий, исповедующих западные ценности, будет выглядеть по меньшей мере странным. Кремлю будет очень сложно объяснить подобное положение своим зарубежным партнерам. Есть и еще одно важное соображение. Среди депутатов от СПС и “Яблока” немало талантливых специалистов в области экономики, права, международных отношений. Их знания могут оказаться весьма полезными президентским структурам и правительству при разработке социально-экономических программ, новых законов.
Однако правые партии в их нынешнем виде едва ли подойдут на роль участников планируемого конституционного большинства. Во главе СПС стоит трудно предсказуемый Немцов, который страсть как любит критиковать политику Кремля в самые неподходящие для этого моменты и выдвигать разного рода экстравагантные инициативы. А Чубайс, фактически являющийся главным политическим и финансовым “мотором” “Союза правых сил”, постоянно ссорится с влиятельными людьми, которым “принадлежит Россия”, и тем самым создает немалые проблемы для президентских структур. На “Яблоко” вообще нельзя положиться. На ключевых голосованиях в Думе эта партия вечно стремится занять самостоятельную позицию, постоянно выдвигая альтернативные правительственным законопроекты. В ходе же объединения наиболее несговорчивые и амбициозные с той и другой стороны политики могут либо потерять сегодняшнее влияние, либо вовсе оказаться за бортом в качестве цены компромисса. Созданный таким образом гибрид станет вполне удобным партнером “партии власти” в Думе, покладистым и послушным.
Если описанный выше вариант действительно существует, то сегодняшняя ситуация активно работает на него. СПС и “Яблоко” продолжают публично выяснять отношения, что постепенно начинает раздражать их потенциальных избирателей, многие из которых, неровен час, отвернутся от них на выборах. И не поможет ни массированная волна публикаций в прессе на тему “Единство демократических сил – залог их успешного выступления на выборах”, ни использование данных опросов общественного мнения, якобы указывающих на целесообразность подобного объединения. Поэтому вполне вероятно, что по мере сокращения поддержки снизу у партийных функционеров может возникнуть неодолимое желание получить ее сверху.
Впрочем, не только у кремлевских верхов могут быть резоны для очередной попытки продвинуть проект объединения демократических сил. У СПС, в частности, за последние месяцы ощутимо снизился рейтинг популярности, да и в Кремле все чаще стали выражать недовольство поведением лидеров партии. Само собой, обстановка принуждает изыскивать дополнительные ресурсы.
Но что бы там ни было, нынешний всплеск страстей, сопровождающий очередную попытку объединения демократических сил, скоро закончится, как и прежние проекты – ничем. Стороны отойдут на заранее подготовленные позиции, подсчитывая политические дивиденды и понесенные потери. У избирателя же эта история ничего, кроме скуки, не вызовет, как надоевшая пьеса с до боли известным сюжетом, да к тому же плохо сыгранная.
Пестрая Дума удобней с точки зрения проведения нужной Кремлю политики.
