Что смущает сейчас в книжных магазинах – это разнообразие поэтической продукции. Конечно, выбирать непросто. Я, выросший на дефиците и очередях, сам бываю сбит с толку обилием всяческих товаров в нынешних магазинах. Ничего не поделаешь, такая теперь жизнь. Но ведь вряд ли мы согласимся вернуться во времена, когда того же Мандельштама (равно как и сервелат) продавали советской номенклатуре за валюту в специализированных магазинах, куда простым смертным вход был заказан? Приходится выбирать, утруждать вкус. Но почти все на свете, если разобраться, – дело вкуса.

В современном искусстве, в отличие от физкультуры, по числу талантливых участников нет “обязательной программы”. В спорте надо добиться наилучших результатов, но в том же роде деятельности, что и предшественник (прыгнуть выше его, проплыть быстрее); а в искусстве важнее не перещеголять предшественника, а заняться чем-то своим – в этом сложность искусства: все срываются с места, но бегут не наперегонки, а врассыпную. Но в этом и человеческое послабление, что ли: Мандельштам не писал стихи лучше Есенина, просто потому, что они писали по-разному и на разные темы – нет оснований для сравнения. Другое дело – масштаб содеянного. Но, как сказал мне один ныне покойный поэт: “У кого-то золотой песок, у когото слиток, но у обоих золото – вещество одного химического состава”. Вот если бы спортивные арбитры распределяли места, в первую очередь, оценивая впечатление от мимики и выражения глаз спортсменов в момент сверхнагрузок, а не исходили из объективных результатов, – это бы приближало спорт к искусству.

На поверхностный взгляд в искусстве большой надобности нет: это не хлеб и вообще не предмет первой необходимости. Люди, для которых поэзия (живопись, музыка) много значит, всегда в абсолютном меньшинстве. Сейчас, применительно к поэзии, это стало особенно наглядным, потому что в последние полтора десятилетия на поэзию перестал падать луч моды, когда публика в экзальтации самообманывается, что любит поэзию и знает в ней толк. Может быть, если поэзия пойдет навстречу моде, сумеет перенять эстрадные технологии, что-то изменится. Другое дело, что я не любитель такой поэзии. Я с неприязнью отношусь к массовым психозам, независимо от их содержания.

Искусство аккумулирует идеализм, без которого народонаселение рискует превратиться в быдло – даже если это “скоты интеллектуализма”, по выражению Пастернака. Просто подобное превращение постепенное и медленное, и человеческого века может не хватить, чтобы обратить на происходящее внимание. Вот, например, уже лет тридцать, как начисто исчезли майские жуки – ну, исчезли и исчезли. А вдруг спустя какое-то время окажется, что во всей земной атмосфере какое-то неблагополучие, которое всех еще коснется, – просто эта живность чутче прочих существ.

Поэзия живет, на мой взгляд, главным образом, за счет внутреннего авторского драматизма. Хотя обстоятельства времени и места безусловно играют существенную роль. Один приятель моей молодости очень оригинально вступался за советскую власть. “Жизнь, – говорил он, – дается человеку для разочарования. И мы живем в стране, где для достижения этой цели созданы идеальные условия. А если серьезно, я думаю, что писатель, склонный драматизировать, будет драматизировать и на свободе, и в неволе. Другое дело, что в неволе его общение с читателем будет затруднено, не говоря о том, что вероятна даже угроза самому факту выживания этого писателя, а, значит, и его способности драматизировать. Но проблема такая, конечно же, есть – сошлюсь на Георгия Иванова:

Туманные проходят годы,

И вперемежку дышим мы

То затхлым воздухом свободы,

То вольным холодом тюрьмы.

У меня жизнь сложилась так – писать или готовиться к писанию. Конечно, хочется написать что-нибудь стоящее – не важно, в каком жанре. Написанное перво-наперво должно понравиться мне самому, потом – узкому кругу близких людей, чье мнение для меня важно. И уж только после прохождения этих двух “инстанций” я с надеждой на одобрение буду ждать реакции заинтересованной публики. Понравится ей – обрадуюсь, не понравится – расстроюсь. Но вполне поверю только себе и “своим” арбитрам.

http://www.mn.ru/issue.php?2006-13-19