Антиамериканизм в Европе достиг небывалого за последние годы накала. Первый всплеск антиамериканизма осенью - зимой прошлого года носил скорее чисто эмоциональный характер. Для европейской элиты настоящим шоком было не 11 сентября, а демонстрация американской военной мощи во время операции в Афганистане, где силы европейских союзников США, кроме Великобритании, просто были не востребованы. Сегодня, накануне возможной американской военной акции в Ираке, встала очень серьёзная проблема - в чём вообще смысл обороной политики Евросоюза, к какого типа войнам должны готовиться его армии?

На европейском континенте Евросоюзу никто не угрожает. А на операции в других регионах мира США не собираются брать своих союзников, опираясь, если в этом возникнет необходимость на локальные ad hoc коалиции. В чём тогда роль и вообще raison d'etre НАТО? Первой реакцией на эти неудобные вопросы стало раздражение европейских политиков и рост их антиамериканских настроений и комплексов.

Ситуация усугубляется новой философией американской внешней политики, нашедший своё законченное выражение в Концепции национальной безопасности США, представленной президентом Бушем Конгрессу США.

Провозгласив своей основной задачей глобальную борьбу с терроризмом, США зарезервировали за собой право не только самим определять террористов и государства, поддерживающие терроризм, но и наносить по ним превентивные удары в одностороннем порядке, не дожидаясь санкции Совета Безопасности ООН.

Такая позиция явилась, разумеется, существенным расширением классического понимания права государства на самооборону, предусмотренного уставом ООН, и вызвала уже не только чисто эмоциональное, но и интеллектуально артикулированное неприятие большинства общественного мнения Западной Европы.

Какую реакцию подобное развитие событий внутри Евро-Атлантического сообщества, частью которого мы почти готовы были себя объявить, вызвало у российского политического класса?

Во-первых, было с глубоким удовлетворением отмечено, что беспрецедентно резкая критика американской администрации в Европе создаёт определённый ресурс для российской дипломатии. Это верное замечание, если правильно понимать характер этой критики и правильно представлять те цели, на реализацию которых данный ресурс должен быть направлен. Сколько иллюзий советской и российской дипломатии было уже разрушено в её попытках играть на "трансатлантических межимпериалистических противоречиях".

Европа выступает не против США, а против философии односторонних решений, в том числе и в военной сфере, исповедуемой сегодняшней американской администрацией. Европу эта философия беспокоит и по соображениям престижа, и по вопросам содержательным. Никто из серьёзных политиков в Европе ни на минуту не сомневается, что ЕС и США являются естественными геополитическими союзниками. И именно как союзников их тревожит, что слишком "ковбойская", на их взгляд, стратегия и тактика США может нанести ущерб союзу, в том числе долгосрочным интересам самих США. При всей своей временами беспрецедентской резкости это спор геополитических союзников, разделяющих ценности одной цивилизации. Россия, исторически принадлежащая к той же европейской цивилизации, могла бы сыграть благотворную роль в этой дискуссии, присоединившись к той модерирующей роли, которую пытается играть Европа, голос которой рано или поздно будет услышан в Вашингтоне. Тем более что значительная часть американского истеблишмента разделяет европейские опасения.

Но наши "державники" всегда ищут свой особый путь через одно, видимо, только им известное заветное место. Их реакция на американскую декларацию о возможности односторонних превентивных ударов была мгновенной и единодушной. И мы, и мы тоже, и мы туда же, нужно немедленно нанести удары по Панкийскому ущелью, немедленно воспользоваться ситуацией и застолбить в глазах мирового общественного мнения наше право на такое же поведение в пределах помеченного нашими авиационными упражнениями ареала.

Это хорошо, что пассионариям приходят в голову державно-патриотические идеи. Но когда этих идей две, они уже плохо в этой голове логически совмещаются. Если Москва выберет путь карикатурного пародирования американских милитаристских манер, то о каких-либо ресурсах на европейском направлении нужно будет забыть немедленно. Такой своеобразной легитимизации американских имперских подходов Европа, отчаянно пытающаяся привить хорошие манеры американскому коню с копытом, не простит российскому раку с клешней.

Логики нет. По чётным дням недели мы вместе с Европой обрушиваемся на американскую внешнюю политику. А по нечётным -- обличаем лицемерие декадентской Европы, не понимающей значения борьбы с международным терроризмом, которому героически противостоит наш президент вместе со своим Большим братом Джорджем.

Такая дипломатия рискует потерять те позиции, которые с таким трудом были завоеваны Россией за последние два года как на европейском, так и на американском направлении.



Источник: Андрей Пионтковский. Политком.Ру, 4 декабря 2002 года