Впервые вопрос об отрешении от должности главы государства в России – Президента Ельцина был поставлен депутатами Государственной Думы от фракций «Яблоко» и ДВР в декабре 1994 года в ответ на ввод федеральной группировки войск в Чечню, что означало начало крупномасштабной войны. Импичмент тогда не собрал необходимого числа подписей. Так на пути войны были сняты все правовые препятствия.
Второй раз вопрос об импичменте поставили уже коммунисты весной 1998 года. Они предложили начать процедуру в связи с политическими обвинениями в неверно выбранном политическом курсе.
Мировая практика знает ничтожно малое число прецедентов, когда процедура выдвижения правовых обвинений против главы государства была развернута всерьез. Буква Конституции и здравый смысл подсказывали, что выдвигать обвинение можно только, если в действиях Президента усматривается умысел и очевидна бесспорная причинно-следственная связь между его решениями и действиями как главы государства и конкретным ущербом, который эти решения и действия нанесли прямым и непосредственным образом.
В противном случае это не правовой, а политический процесс, месть и реванш. В этом не просто нельзя принимать участие. Этому надо активно мешать. Лукавство и правовая некорректность коммунистической инициативы была очевидна.
Ошибки Ельцина, допущенные в ходе реформ, были исключительно серьезны, иногда фатальны. Но он не имел сознательной цели никого уничтожать.
Иное дело Чеченская война. Ее цена – десятки тысяч убитых, без вести пропавших, инвалидов, большинство из которых – мирные граждане, сотни тысяч беженцев. На этой войне предали, продали и унизили российскую армию.
«Яблоко» настояло на включении обвинения о развязывании войны в Чечне и солидарно голосовало по этому пункту. Все обвинения кодифицировались соответствующими статьями законодательства. Мы с юридической точки зрения оценивали содержание и последовательность действий президента как высшего должностного лица и Верховного главнокомандующего и его решения, которые проявляются не только в текстах указов.
Ответственность за эту войну несли не только Ельцин и режим Дудаева. Ее несут и те, кто отдавал и выполнял преступные приказы. Кто, например, в июне 1992 года специальной шифрограммой правительства России оформил передачу Дудаеву вооружений тяжелого типа. Но решение, окончательное и необратимое, принимал именно президент. Именно он в таком вопросе представлял всю полноту государственной власти нашей страны, и поэтому именно он нес за ту власть всю полноту ответственности.
Циничному и наглому ощущению безнаказанности государства, особенно перед погибшими и их близкими, нужно давать ответ.
И главная ответственность политиков, когда преступление уже совершено, – создать условия, при которых случившееся никогда не повторится.
Неотвратимая ответственность и наказуемость власти за умышленные и даже не вполне осмысленные преступления и есть настоящая демократия. Мы считали и считаем, что всякая власть должна это знать. Это относится к фундаментальным вопросам государственности.
Этого не было в российской истории: ни при монархии, ни при коммунистах.
