Телеканал НТВ, все чаще эксплуатирующий криминальную тематику, в прошлом телесезоне выдал премьеру — 50-серийный сериал «Зону». Сейчас в эфире — очередной криминальный сериал «Острог». «Зона» поначалу демонстрировалась в прайм-тайм (в 19.40), вызвала большое внимание прессы и позволила заговорить об окончательной криминализации канала.
Выдворение сериала на более позднее время через три недели после начала демонстрации телекомпания связала с «широким общественным резонансом, который вызвал сериал». Большая часть отзывов сводилась к тому, что он очень жесткий, поэтому показывать его лучше в более позднее время, сообщала пресс-служба.
В результате «телекомпания НТВ пошла навстречу телезрителям». Появлялись и слухи о некоем нажиме на канал каких-то крупных чиновников.
Рецензию на сериал — уже после его окончания — «Новая» опубликовала в № 46 (июнь этого года). Обозреватель Георгий Рожнов, пару лет проработавший опером уголовного розыска, затем — в газете МВД Украины для лагерников, а потом — и в журнале МВД союзного, говорил о том чувстве достоверности, которое этот сериал вызывает. В отличие от большинства критиков он скорее хвалил сериал, чем ругал.
Однако редактор журнала «Искусство кино», член федеральной комиссии по телерадиовещанию Даниил ДОНДУРЕЙ с таким подходом категорически не согласен. Мы даем ему слово.

Мегасериал «Зона», показанный на НТВ, на мой взгляд, опасен по-настоящему именно из-за того, что он действительно хорошо сделан, как об этом справедливо пишет Георгий Рожнов. У Петра Штейна получилась жесткая, мужская, как любят говорить женщины, история, точная и по кастингу, и по силе психологического воздействия, и по атмосфере. Она имеет множество явных и скрытых крючков поимки нашего чувства достоверности. Работа завораживает выверенностью деталей. Действует очень сильно, легко затягивая зрителя в то пространство осваиваемых нами смыслов, которые, по сути, и являются предметом исследования авторов этого сериала. В то же время — я хотел бы подчеркнуть — сами по себе правдивость, документальность сюжетных ходов, диалогов, изображаемого пространства, связей, актерских красок никогда не были главной характеристикой, итоговой ценностью художественного произведения. Это всегда лишь вспомогательный эстетический материал для чего-то другого — более важного.
Массовое сознание устроено таким образом, что правдивым и истинным оно считает только мифологию. Еще до перестройки меня однажды удивил шофер такси, который страшно переживал из-за исчезновения с наших экранов индийского кино («только в индийских фильмах встретишь настоящую правду жизни»). Точно так же «настоящую правду» люди видят в латиноамериканских сериалах, в «Не родись красивой», в отредактированных телевизионных новостях. А вот документальность, представленная не в мифологическом контексте, — это удел образованных, художественно подготовленных и интеллектуально продвинутых людей. В результате именно супердостоверность «Зоны», помноженная на нынешнюю поэтизацию криминального мира, является своего рода переводом слабой мифологической отравы в сильную. Галюциногенных грибов — в цианистый калий.

О чем говорит господин Рожнов? О том, что, когда он в советское время был начальником в учреждении ИЗ-38/1 в Петропавловске-Камчатском, все — тогда и там — было чудесно. Надзиратели из МВД превосходно знали и отрабатывали каждое свое профессиональное движение, офицеры тюремной службы были обеспечены пристойным жильем, хорошим жалованьем, пайками, могли кормить семью, разнимая преступников и разводя их по камерам. Главное — были неподкупны! Автор «Новой газеты» очень ценит советскую пенитенциарную систему. Именно поэтому так ненавидит 90-е годы и современность (может, и совершенно справедливо), предлагая своего рода журналистскую метафору — рассказ о надзирателях-ублюдках последних 15 лет:
— Ты зачем убил человека? — спрашивают такого.
— А чего он не встал, когда я вошел? — отвечает он.
Допускаю, что нынешние тюремщики — люди совсем непривлекательные, но никак не могу разделить гимн Георгия Рожнова в честь униженных и оскорбленных жителей островов архипелага ГУИН. А ведь он говорит о них исключительно как о страдальцах: сегодняшние преступники — сплошь несчастные жертвы системы, чуть ли не воспитанники института благородных девиц, вынужденные находиться рядом с отвратительными и в большинстве своем аморальными офицерами. Что стоит за этим популярным у нашей интеллигенции оценочным фальшаком?
Очевидно, что в тюрьмах и колониях сидят люди, для большинства из которых насильственные действия — естественное состояние. Но зачем телевизору с таким интересом и тщанием копаться в мире низких побуждений, исследовать его, переживать за его героев? Сейчас же не идет Отечественная война, когда в экстремальных условиях показывают чудеса человеческой стойкости. Они — бандиты — ведь ничьи жизни не спасли, ничего хорошего не сделали. Зачем нам воспевать проявления нормальных чувств в условиях морального выживания в зоне? Давайте учиться выживать в обычной жизни!
Ты оттачивай свое чувство порядочности в отношениях с собственной дочкой, с матерью, с партнером по бизнесу. Показывай чудеса стойкости в борьбе с муниципальными системами, с неизлечимыми болезнями, наконец, с собственной глупостью. Вот где требуются благородство и уважение к личности! Стойкость должна проявляться в помыслах и поступках нашего посюстороннего существования, а не за пределами закона, в завораживающем воображение наших телебоссов мире колоний и тюрем. Что это, кстати, за страна такая, где сегодня каждый сотый взрослый — почти миллион человек — изолирован от общества в застенках?
В конце своей статьи Георгий Рожнов заботливо перечисляет всех консультантов фильма — полковников и подполковников внутренней службы. И очень смешно заканчивает: мол, если вы посмеете критиковать замечательный сериал, то с вами разберется покоритель российского Севера принц Альберт II. При чем здесь властитель Монако? Известно ведь, что «Зона», несмотря на нанятых живых собак и костюмированный ресторанный бал в стиле российских тюрем, на фестивале телевизионного кино в Монте-Карло провалилась и никаких призов не получила.

Теперь по существу. Подверстывая филоофское суждение Тарковского («зона — это не территория, это та проверка, в результате которой человек может либо выстоять, либо сломаться. Выстоит ли человек — зависит от его чувства собственного достоинства, его способности различать главное и преходящее»), авторы сериала намекают на этакий сугубо положительный философско-моральный базис своего произведения. Но Тарковский обращается к понятию «зона» вовсе не в криминальном, а в универсальном смысле. Могут быть зоны размежевания, радиации, ненависти, зеленые зоны, высокогорные — какие угодно. Использовать цитату о чувстве человеческого достоинства и совести применительно к бандитскому бытописанию — это, если угодно, достаточно циничная натяжка, связанная с содержательной самоиндульгенцией интеллигентных постановщиков этого сериала. Зона у Тарковского вовсе не средство осмысления непростой жизни преступников, и речь в «Сталкере» не идет о законах жизни в условиях криминального чистилища.
Безусловно, режиссер, сценаристы, актеры, консультанты хотят облагородить отношения и контексты существования своих героев. Они «блестяще» справились с этой задачей в профессиональном плане и отвратительно — в морально-психологическом. Вместе с каналом, который сериал заказал и продвигал, они, видимо, каждому из нас, миллионов своих зрителей, хотят сказать нечто наподобие знаменитой рекламы: «Вы еще не в Зоне? Тогда мы идем к вам!». Думаю: это очень важное послание сегодня — поместить массового зрителя в пространство блатняка, неотвратимого насилия, попрания различных цивилизационных запретов, туда, где любые человеческие поступки могут измеряться только одним — уголовным кодексом.

Что это? Популярная работа нынешнего телевидения по формированию у нации терпимости, массового привыкания к насилию, дикому сленгу, нечеловеческим отношениям. Кому это нужно, чтобы мы все ботали по фене, чтобы каждый 9-летний мальчик в нашей стране легко разбирался, как это делается — «опустить у параши» или сделать мужика «петушком». Мальчику-то это зачем? Нам всем? Зачем «Газпрому» нужна в медиаресурсах дискредитация государственных институтов?
А ведь «Зона», как и снятый в тех же интерьерах идущий вслед за ней «Острог», убеждают нас, что современные российские тюрьмы — это сущий ад. Суды — это беззаконие. Милиция, адвокаты — место тотальной коррупции. Кто заинтересован в тотальной пропаганде такого неуважения ко «всему и вся» в нашей жизни? Почему человек с улицы вдруг попадает на экран в сложнейшие социальные отношения морального разложения? Кому вообще нужно много лет ежевечерне представлять нынешнюю жизнь как сферу девиантного поведения?
Я не хочу, чтобы мой ребенок жил или воспринимал происходящее в системе и по меркам пенитенциарных услуг! Не хочу жить даже в виртуальной «Зоне», где с людьми, находящимися на попечении государства, можно делать все, что угодно! Мне понятно, почему это делает канал НТВ — ему нужно таким образом воспитанному зрителю впарить затем за бешеные рекламные деньги программы «Максимум», «Чистосердечное признание» и сотни сюжетов «Чрезвычайного происшествия». Но «Новой»-то зачем обслуживать финансовые и, главное, мировоззренческие интересы «Газпром-Медиа»?

Даниил ДОНДУРЕЙ
10.08.2006

http://2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/60n/n60n-s26.shtml
http://2006.novayagazeta.ru/nomer/2006/60n/n60n-s26.shtml/a>