Игорь Юрьевич, Закон о защите конкуренции год назад был принят в первом чтении, но с тех пор процесс как-то затормозился. Почему?

— Недавно правительство наконец внесло в Госдуму поправки к этому закону. Комитет Госдумы по экономической политике уже одобрил таблицу согласованных и отклоненных поправок, и осталось только два спорных вопроса. Надеюсь, что до конца июня закон будет принят во втором чтении. Что касается третьего чтения — может быть, мы успеем провести его еще до летнего перерыва и направить закон в Совет Федерации.

— А что за «спорные вопросы»?

— Некоторые депутаты, как мы в общем-то и предполагали, проявляют трогательную заботу о естественных монополиях. И чтобы ни в коей мере не были затронуты нашим контролем интересы таких компаний, как «Газпром», «Связьинвест» и некоторых других. Еще когда мы разрабатывали закон, нам очень многие «советовали» начать его с фразы: «настоящий закон не распространяется на естественные монополии». Если бы мы согласились, то, скорее всего, закон уже давно вступил бы в силу. Но это во многом лишило бы его смысла. От имени правительства мы настаиваем на своем: естественные монополии должны быть в сфере действия этого закона, они должны быть под контролем ФАС, в них должны выполняться все антимонопольные требования и все требования к «прозрачности» процедур их работы.

— Есть ли шанс, что после принятия закона изменится к лучшему ситуация с ценами монополистов, главным образом на бензин?

— Наш пакет законодательных инициатив включает три закона, два из которых мы надеемся принять на этой сессии. Во-первых, это сам Закон о защите конкуренции — он устанавливает новые правовые основы антимонопольной политики в стране. По сути, этот закон очень близок к европейским нормам, но он еще и основан на наилучшей российской практике. Во-вторых, изменения к Кодексу об административных правонарушениях, которыми вводится повышение примерно в 10 тысяч раз штрафных санкций в отношении монополистов. Те санкции, которые применялись раньше, были совершенно неэффективны и абсолютно несопоставимы с тем ущербом, который наносили экономике страны злоупотребления монопольным положением. Поправки в КоАП, как я надеюсь, будут в конце июня внесены в Госдуму от имени правительства. Нам необходимо, чтобы все это вступило в силу в пределах 2006 года. Третий закон, который мы внесем в конце года, — изменения в Уголовный кодекс, которые введут суровые наказания, например, за картельный сговор. Но это будет обсуждаться, наверное, уже в 2007 году.

— Что делает ФАС для пресечения монополизма на строительном рынке? Проблемы очевидны — и с распределением земельных участков, и с монополизированным рынком строительных материалов. Следствие — рост цен на жилье, делающий его недоступным для большинства граждан…

— Если посмотреть на всю типологию нарушений, которые совершаются в этой сфере, то следует констатировать неприятную для государства вещь: подавляющее большинство нарушений совершают не строительные компании и не компании, производящие строительные материалы, а госчиновники. Причем относящиеся к высшей категории чиновников… По нашей статистике, в строительной сфере порядка 60 процентов нарушений совершаются федеральными структурами, региональными и местными властями. Если взять историю с выделением земельных участков без аукциона (а Земельный кодекс это запретил), то по результатам сплошной проверки, проведенной по стране, мы выявили множество грубейших нарушений. Более 5 тысяч земельных участков — лучших, инженерно подготовленных — еще до 1 октября 2005 года, когда вступил в силу упомянутый запрет, были «сброшены» своим дочерним фирмам-однодневкам, которые и так уже имели земельные участки. То есть, по сути, записаны чиновниками в резерв для продолжения системы кормления вокруг этих земельных участков. Это означает, что под угрозу поставлен национальный проект «Доступное жилье», потому что у нас в России не так уж много инженерно подготовленных территорий, где есть вода, электроэнергия, тепло, где прямо сегодня можно строить жилье.

— Кто-то был за это наказан?

— Правительство дало соответствующее поручение нам и Генеральной прокуратуре: возбуждено более 20 уголовных дел и более 100 дел возбуждены нами в рамках антимонопольного законодательства. Соответственно мы ведем только по результатам проверки в четвертом квартале 2005 года и в первом квартале 2006 года суды против чиновников по всей России. Что касается нарушений самих компаний, то наиболее грандиозное дело — против компании «Евроцемент Групп», которая в прошлом году нарушила антимонопольное законодательство и повысила цены на цемент почти в два раза. Впервые были выставлены за нарушение антимонопольного законодательства такие крупные штрафы — более 70 млн. долларов. Но самое неприятное в этой истории заключается в том, что, в то время как мы вели судебный процесс, ряд высокопоставленных персон встали на сторону компании «Евроцемент» и заявили, что ФАС в этом деле не права. Их официальные письма цитировались в суде, а сами они публично выступали в поддержку цементной отрасли. Это свидетельствует о том, что наша государственная система больна. В любой стране мира, которую можно назвать правовым государством, такие выступления чиновников за спиной у антимонопольной службы, ведущей процесс в интересах защиты граждан (а завышение цен на цемент нарушает именно их интересы), повлекли бы моментальную отставку, немедленное удаление из государственного аппарата! К сожалению, у нас этого не произошло. Как известно, мы выиграли у компании «Евроцемент Групп» первый суд в Москве, но проиграли второй, апелляционный. То, что написано в решении суда, вызывает глубокое сожаление. Оно говорит не столько о деятельности «Евроцемента», сколько о состоянии нашей судебной системы.

— Судя по всему, у вас много влиятельных недоброжелателей: А как вообще региональные власти реагируют на работу территориальных управлений ФАС?

— Иногда антимонопольные органы в разных странах называют «экономической прокуратурой». Ведь именно им предоставлены полномочия, которых нет у других исполнительных органов власти, а есть только у прокуратуры. Только мы имеем право оспаривать в судах решения властей и выдавать даже губернаторам предписания об устранении нарушений. А нам самим такие предписания может выдать только прокуратура или Счетная палата. И потому наши органы в регионах должны являться совершенно независимыми от местных властей. Представить себе, чтобы губернатор, который чувствует себя на своей территории абсолютным хозяином, смирился с существованием органа, приходящего с проверками его решений и отменяющего их — в нынешней российской действительности не так-то просто…

У нас 74 управления, которые действуют на территориях, и ситуация «делится» на три части. Первая — там, где губернаторы остро конфликтуют с нашими территориальными органами, постоянно требуют освободить от должности начальников территориальных управлений ФАС, организуют с помощью милиции и прокуратуры непрерывные проверки их работы, где в СМИ идет кампания по дискредитации наших руководителей. Есть другая группа регионов — где губернаторы (как правило, те, кто работает давно) осознали, что от антимонопольного органа может быть даже очень большая польза. И вместо того чтобы самим бороться с монополистами, они привлекают нас. Впрочем, это не означает, что нарушения со стороны самой администрации мы оставляем без внимания. А есть регионы, где губернаторы просто не замечают наши территориальные управления. Это связано с тем, что наши органы еще недостаточно «боеготовы». Но эти упущения мы исправляем…

http://www.mn.ru/opinion.php?id=44356