Вы все думаете, что Лем будет жить вечно, что Лем – перпетуум-мобиле. Я же не могу все успеть…”, – громко, как всякий глуховатый человек, почти кричал он в трубку на просьбы дать очередной комментарий или интервью. Но никогда не отказывал. И сам успевал невероятно много. Его и вправду можно было сравнить с вечным двигателем.

Он был не только в курсе того, что происходит в мире сегодня. Но и того, что будет происходить с миром завтра.

Лем предвидел генетическую инженерию, развитие информатики, всевластие интернета, виртуальную реальность. Он предостерегал от генетических экспериментов, говорил, что создание искусственного интеллекта может привести к “обесчеловечиванию”. В словарь человечества, как выяснили филологи, он ввел десятки новых слов, и среди них слово “астронавт”. Как заметил один биограф, мы все живем в одном из его романов.

Неизлечимый трудоголик, он жалел, что в сутках только 24 часа, которых ему не хватало, чтобы удовлетворить, по его собственному признанию, ненасытное любопытство.

В конце восьмидесятых годов ХХ века Станислав Лем покончил с беллетристическими сочинениями: “От фантастики стараюсь держаться вдалеке, – признавался он в одном из интервью. – Собаки-телепаты, летающие тарелки и бермудские треугольники кажутся мне глупостью и смертельной скукой. Столько в мире реальных проблем, диву даюсь, что людям хочется выдумывать какие-то истории…”

Его новые книги издатели стали помещать в раздел “философия”, а сам Лем, пытавшийся “сочетать огонь и воду, фантастику и реальность”, эссеистику и публицистику, углубился в международную жизнь, достижения медицины и техники, в проблемы социологии, литературы, этики. В последние годы стал заниматься проблемами международного терроризма.

Лем ненавидел зло и глупость, считал, что зло исходит из глупости, а глупость кормится злом. Для современного телевидения, полного насилия, подавать зло, по его мнению, стало обычным делом.

Его слово всегда было острым, полным юмора. Поражала совершенная свобода не только его воображения, но и высказывания. На его столе всегда был ворох периодики на всех языках, в том числе русском. Он постоянно перечитывал Пушкина, знал наизусть множество советских песен военных лет.

В блокнотах и на диктофонах от наших встреч разных лет осталось неопубликованное.

– Отвечая на анкету “Московских новостей” в конце прошлого века, вы дали неутешительный прогноз: “Проявляющаяся сейчас тенденция усиления жестокости, особенно видимая в религиозных столкновениях и терроризме, вероятно, будет долгосрочной”. Чем, на ваш взгляд, уже обозначил себя XXI век?

– Смена веков – условность грегорианского календаря. Но черные метки на XXI век уже поставлены. Это американская трагедия 11 сентября, 11 марта в Мадриде и немыслимое, страшное детоубийство в Северной Осетии. Человечество вошло в эру терроризма большого масштаба.

– Вы следили за событиями в Беслане?

– Беспрерывно. Чеченский терроризм вслед за взрывами жилых домов, самолетов, Московского метро представил в Беслане бесспорный аргумент в пользу несилового разрешения подобных конфликтов. Проблема Чечни требует политического разрешения. Чем скорее – тем лучше.

Люди всегда проливали кровь, вели войны, захватывали земли… Только сначала бросались друг в друга камнями и дрались палками; теперь в ход идет современное оружие, которое в руках отупевших, а может быть, и зомбированных наркоманов направляется в спины детей.

– Так что же: от терроризма нет противоядия?

– Самое ужасное в том, что мир даже сегодня не пришел к единому пониманию терроризма. Одни называют его войной, другие – криминальным происшествием. Одни – борьбой с сепаратизмом, другие – отстаиванием национальных интересов.

– В мире есть и другое стойкое противостояние: богатые – бедные. Как вы к нему относитесь?

– У меня на этот счет есть лозунг: “Нищие всех стран, соединяйтесь!” У бедняков нет ничего. Они живут на полдоллара в день и умирают потихоньку. Буш уже заикнулся о “космических планах” освоения Вселенной. А на Земле полно дел.

Я вот тут новую книжку американского политолога Фукуямы пролистал. “Конец человека” называется. Ощущение, что он пишет только для благополучных американцев, а не для остального, прежде всего бедного, мира. Еще можно понять коммерческую раскрутку этой книги, но научную? Как не оказалось “конца истории”, так не убедителен и его “конец человека”. Но стоит ли опровергать аргументацию, которая подтверждается обширной библиографией на 120 позиций? Нельзя думать, что он открыл нам глаза на будущее. Мне за восемьдесят, и я уже вроде пенсионера научной фантастики, но, с другой стороны, на чутье я не жалуюсь.

– А на современную литературу?

– Я вижу, что в Польше, как, кажется, и в России, растет спрос на примитивные детективы и эротические серии. Происходит инфантилизация общества, снижение интеллектуального уровня. Да и нынешнее телевидение не для мыслителей.

– Какой вы воспринимаете сегодняшнюю Россию?

– Мне кажется, если судить по итогам президентских выборов, народ в России желает, чтобы никакой такой разнузданной демократии по принципу “делай что хочешь” не было. Чтобы власть была твердой, но не слишком. Вообще говоря, мне всегда казалось, что дела в России пойдут лучше и скорее, чем в Польше.

– А как вам живется в свободной Польше, в “своем собственном доме”, как говорят поляки?

– Мне хорошо. Но был вчера у меня мой врач, приходил сделать кардиограмму. Рассказал, что его тринадцатилетнего сына ограбили, отобрали мобильник. Все крадут, кругом взятки, коррупция. Так это выглядит. Все свободны. А что делается при такой свободе – другой вопрос.

– Вы атеист, но регулярно пишете для католического еженедельника “Тыгодник повшехны”.

– Я же не занимаюсь богослужением, а публикую то, что думаю. Мне предоставляют возможность высказаться открыто. Я начал писать туда еще в 46-м году, пока прежние власти мне не выставили ультиматум: сотрудничество с католической газетой или издание моих книг. Потом я снова вернулся на ее страницы.

– А сотрудничество с левым “Пшеглёндом”? Ведь вас не заподозришь в симпатиях к левым, не так ли?

– Туда я пишу фельетоны про то, какой разум у мух, или как один немец съел другого. Это не имеет никакого отношения к политической ориентации.

– Вы не раз писали об обострении проблемы демографии. Какие угрозы она несет?

– В Европу пришло время стариков. Да и в Россию тоже. Стареет все общество. Когда-то в Советском Союзе было 280 миллионов, теперь в России – практически половина. Правда, миллионы русских остались в Казахстане, на Украине, в Белоруссии, Латвии… А в Китае, пишут СМИ, уже происходит массовое умерщвление эмбрионов женского вида. При этом сорок миллионов молодых мужчин не могут жениться – не хватает девушек. Это не может не вызвать больших потрясений.

– Антиглобалисты способны их усилить?

– Антиглобалисты похожи на людей, которые говорят: нехорошо, что вода стекает вниз, надо, чтобы она поднималась вверх. Но сопротивляться глобализму невозможно, как невозможно реки повернуть вспять. Глобализм – это огромные капиталы, короткое замыкание всей мировой экономики. Выигрыш получают те, у кого уйма денег. Например, Сорос.

– Может ли разрушительная деятельность человека на Земле выйти за ее орбиту?

– Надеюсь, разрушения в космосе неправдоподобны.

Человечеству не по силам сделать что-то плохое во Вселенной. Скорее, человечество исчезнет, но Вселенная останется.

Станислав Лем говорил: “Люди не хотят жить вечно. Они просто не хотят умирать”. Представить, что Лема больше нет, невозможно. Да в этом и нет необходимости: он навсегда останется в виртуальном мире, который сам предсказал десятки лет назад.

Валерий МАСТЕРОВ собкор “МН”, Краков – Варшава

Досье МН

Станислав ЛЕМ – всемирно известный польский писатель, философ, футуролог. Родился 12 сентября 1921 года во Львове, в семье врача. После Второй мировой войны переселяется в Краков, где окончил медицинский факультет Университета. Работал при кафедре психологии, занимался историей и теорией науки, сотрудничал в редакциях научно-популярных журналов. Литературную деятельность начал в 1946 году публикацией в периодике романа “Человек с Марса”. Первый научно-фантастический роман “Астронавты” увидел свет пять лет спустя. Наиболее известные произведения: “Эдем”, “Солярис”, “Глас господа”, “Возвращение со звезд”, “Дневник, найденный в ванне”, “Сказки роботов”, “Кибериада”. Известен также философско-социологическими исследованиями, среди которых знаменитая “Сумма технологии”. Автор более 70 книг, переведенных на 41 язык и изданных общим тиражом почти в 30 миллионов экземпляров. Скончался 27 марта 2006 года в Кракове, в клинике кардиохирургии Ягеллонского университета на 85-м году жизни

http://www.mn.ru/issue.php?2006-11-43