Тема возможного преемника Владимира Путина на президентском посту по-прежнему остается одной из главных для российского политического класса. Шансы министра обороны Сергея Иванова получить этот статус в последнее время заметно уменьшились в связи с массированной атакой военных прокуроров на возглавляемое им ведомство и скандалом с сыном, задавившим пенсионерку Светлану Беридзе. Однако на прошлой неделе общественность получила новый повод порассуждать на тему преемничества. Это произошло после назначения Владимира Якунина президентом ОАО ‘Российские железные дороги’. На первый взгляд, в этом нет ничего странного.
Якунин известен своей приближенностью к президенту. Его имя уже неоднократно фигурировало в качестве претендента на высокие государственные посты. В октябре 2003 года Якунин был одним из наиболее вероятных кандидатов на роль руководителя кремлевской администрации после добровольной отставки Александра Волошина. А чуть более месяца назад, когда в политических кругах усиленно циркулировали слухи о возможном смещении правительства Михаила Фрадкова, имя Якунина упоминалось в качестве возможного претендента на должность премьера. Однако дают ли подобные кадровые перемещения достаточно оснований постоянно поднимать тему преемничества и рассматривать практически все мало-мальски заметные изменения в верхах сквозь эту призму? Ведь и сейчас Якунин занял, хотя и важную экономическую позицию, но все же далекую от центров принятия политических решений. И до президентских выборов 2008 года еще далековато. К тому же назначение Якунина совпало с серией ЧП на железных дорогах: взрыв в поезде Грозный – Москва, катастрофа с эшелоном, груженым мазутом, в Тверской области. Очевидно, в ближайшей перспективе новоиспеченному главе РЖД будет не до большой политики.
И все же интерес к теме преемничества нельзя назвать каким-то искусственным, объяснять его стремлением СМИ и экспертов навязать какую-то острую проблему для внутриполитической повестки дня. Этот интерес на самом деле довольно точно отражает реальность. После того как в апреле этого года Владимир Путин дважды заявил о намерении оставить свой пост в 2008 году, властная элита, которая сегодня большей частью представлена выходцами из Петербурга, оказалась в сложном положении. К открытой конкурентной борьбе за право занимать ключевые позиции в стране и после 2008 года она по большей части не готова. А, стало быть, с ее точки зрения, сохранение достигнутого и в политике, и в бизнесе возможно в двух случаях. Либо при сохранении Путина в роли лидера страны (не важно в каком статусе), либо при приходе на его место преемника, который на 100% был бы ‘своим’.
Из такого восприятия действительности вытекают как минимум два важнейших для российской политики последствия. Одно из них состоит в том, что начинаются поиски институционального решения: как сохранить действующего президента в роли лидера страны и после 2008 года. Одни настойчиво предлагают без изменения Конституции перераспределить полномочия между президентом и правительством в пользу последнего и тем самым обеспечить переход от нынешней ‘суперпрезидентской’ системы к парламентской или смешанной – президентско-парламентской. И хотя высокопоставленные кремлевские чиновники от этой идеи уже вроде бы официально отказались, время от времени политики о ней воспоминают. Совсем недавно депутат Государственной думы от ЛДПР Алексей Митрофанов предложил избирать президента России парламентом. Такие способы избрания главы государства бывают, как известно, только в парламентских республиках. Другие, хотя и не очень открыто, предлагают более радикальные решения. Провести референдум по Конституции, принять новый Основной закон страны и на этом основании сохранить нынешнюю конфигурацию власти. Третьи придерживаются еще более простой стратегии. Есть масса подписанных на высоком уровне документов о создании Союзного государства России и Белоруссии. Ну так и надо превратить его в реальность с сохранением всех ключевых фигур российской политики, но уже в новом качестве.
Что же касается второго последствия, проблемы преемничества, то ее восприятие в верхах начинает приобретать все большую остроту и одновременно жесткость. Разные ‘питерские группы’ влияния, представлявшие некогда достаточно сплоченную команду, особенно когда речь шла о вытеснении ‘старокремлевских кланов’, ныне все больше склонны рассматривать друг друга сквозь призму соперничества. Иначе как объяснить, что чуть ли не впервые за годы нынешнего президентства объектом атаки правоохранительных органов оказались некоторые питерские банки, а в прессе стали появляться немыслимые ранее призывы к президенту потрясти по образу и подобию ЮКОСа ‘Газпром’ как крупнейшую олигархию? На этом фоне обвинения в адрес министра обороны выглядят цветочками.
В принципе в самом факте борьбы за роль преемника в нашей политической системе нет ничего особенного. Так было при Борисе Ельцине, так происходит и сейчас. Опасность возникает тогда, когда эта борьба начинает выходить за рамки не только правил, но и приличий, а глава государства молчит и не дает команды ‘break!’. В этом случае может залихорадить всю страну, а не только дерущиеся за власть и собственность верхи.
***
Адрес статьи на сайте “Газеты”:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=news&id=64054900000057789
