В Сочи открылся кинофестиваль «Кинотавр». У него только что сменились хозяева, и поэтому я не буду критиковать ужасающую по безвкусице церемонию открытия.

На этом «Кинотавре» одна из картин — молодого режиссера Ильи Хржановского. Эта картина отобрана фестивальной комиссией. Эта картина только что получила главный приз на кинофестивале в Голландии, что в принципе мало что означает, она может быть как хорошей, так и плохой, далеко за примерами ходить не надо, достаточно вспомнить многократно премированный «Титаник».

Сам я картины не смотрел, да и режиссера ее Ильи Хржановского никогда не видел. Но не о качестве ее я говорю.

Жена прочла мне статью в «Известиях», где наши кинокритики разбирались с этим молодым режиссером. Я считаю, что кинокритик должен быть обязательно хорошим, или их вообще не нужно. Я не знаю, что это были за кинокритики в «Известиях». Знаю одно: они беспримерные хамы. Хотя, конечно, хамство не противоречит профессии критика, бывают и очень хорошие кинокритики-хамы.

Но меня задело другое. Жизнь моя сложилась из того, что меня откуда-то выгоняли, и происходило это после каждой снятой мною картины. А формулировки, с которыми меня выгоняли, подбрасывали те, брежневско-хрущевские кинокритики. И вот что поразительно. Формулировки, при помощи которых заламывали руки-ноги режиссеру Илье Хржановскому, более чем близнецы-братья совпадали с теми, что употребляли брежневско-хрущевские кинокритики.

Представить, что нынешние критики подняли и внимательно изучили старую прессу, невозможно. Но получилось у них просто один к одному! Запятых даже как будто не поменяли! В промежутке между мною и Ильей Хржановским вроде бы произошло довольно многое. Мы устремились в демократию, были в пяти минутах от свободы, потом куда-то свернули, потом оказалось, что просто все воруют и демократии никакой вовсе нет; да и вообще — никакого времени этого не было.

Слова и запятые остались те же. И повадки критиков остались те же. И желание критиков брать под козырек осталось то же. Одна только разница. Меня однажды за картину отправили в прокуратуру — антисоветская агитация. А Хржановского кто-то из критиков — задумайтесь — предложил выгнать с кинофестиваля. Повторяю: это после главной премии в Роттердаме и после отборочной комиссии!

Все это напомнило мне стихи поэта Иванова:

Как будто не было всего:
И ни похода ледяного,
Ни капитана Иванова,
Ну абсолютно ничего!

В моем случае после всех этих высказываний кинокритиков все картины получали или Государственную премию, или какие-то международные награды. Апофеозом этого стали слова члена политбюро ЦК КПСС, замечательного человека Александра Николаевича Яковлева, который спросил меня, за что запрещали мои фильмы. Так и сказал: «Мне в политбюро поручили с вами разобраться, а я не понимаю, за что запрещали ваши фильмы».

Я своих критиков простил, а Илью Хржановского призываю — не прощать! И навсегда запомнить ту, что предложила ему по шпалам дуть в Москву.

Скучно на этом свете, господа!

***
Адрес статьи на сайте «МН»:
http://www.mn.ru/issue.php?2005-22-5