Программа Владимира Соловьева «К барьеру» дается в записи. В режиме реального времени в ней проходит только голосование телезрителей. Значит, писалась она или синхронно, или даже чуть раньше письма двадцати думских антисемитов, письма с требованием начать официальные еврейские погромы в стране. Письмо черносотенцы отозвали после того, как оно выполнило свою задачу — дошло до общественности, став для какой-то ее части провокационным сигналом, для какой-то — предупреждением, что процесс пошел.

Алексей ГЕРМАН не звонил в программу, он позвонил в редакцию:

— В четверг, включив телевизор, я внезапно, как на машине времени, перелетел в Третий рейх. Выступал Макашов. Генерал, Герой Советского Союза, получивший это высокое звание не за защиту свободы и независимости своей родины, а за участие в несправедливых войнах. Хотя героев всегда надо уважать.

Он стоял и говорил абсолютно тексты Гитлера, отличаясь от Гитлера только тем, что тот, выступая, закрывал ладонями свой пах, а Макашов опирался на барьер, отполированный ладонями наших политиков и демократов. Говорил о том, что существует еврейский заговор, что евреи все захватили и всех погубили.

Из трех миллионов русских евреев Макашов был готов из уважения простить и помиловать одного-единственного еврея — дважды Героя Советского Союза генерал-полковника танковых войск Драгунского. Называл он его почему-то Додик. Этот Додик был довольно близким нашим другом. Он старше Макашова на 28 лет и свои две звезды заработал не за штабные подвиги, а за войну в танке. Кстати, он еще получил награду «Самому храброму еврею Отечественной войны».

Драгунский был официальным консультантом моего фильма «Проверки на дорогах», его имя стоит у нас в титрах, два раза в неделю он кормил нас обедом, потому что практически всю картину мы снимали на его полигонах. Когда картину запретили, Додик страшно возмутился и непрерывно показывал ее генералитету на курсах «Выстрел», которые он возглавлял. Кандидат в члены ЦК Драгунский для (в то время максимум подполковника) Макашова Додиком не был и быть не мог. Далеко арапке до тряпки. Он был для него в лучшем случае «в-в-аше в-в-высокопревосходительство». И не хрен трепаться.

Макашов говорил глупо. Мне смешно, когда человек под знаменем еврея Маркса, с сердцем, наполненным идеями еврея Ленина (ну не совсем еврея, примерно такого, как я — на сколько-то процентов), требует изгнания евреев же из страны. Такое может происходить только в России.

Но народ, который ищет виновника своих несчастий не в себе, в общем, мог почерпнуть из его выступления немало интересного. Вел программу человек, который как-то пытался этот ужас остановить, повернуть. Не удалось. Но здесь другой разговор. Зачем Соловьеву вообще понадобилась часовая, призывающая к национальным убийствам передача?

Паскаль сказал, что, если Францию покинут триста интеллектуалов, Франция станет страной идиотов. Недавно по телевидению в какой-то серьезной программе я услышал, что нас покинули за последнее десятилетие 80 тысяч интеллектуалов. После этой передачи уедут еще триста. Просто от отвращения.

Все евреи, которые сейчас остались в стране, остались, потому что любят эту страну. Они могли бы уехать в Америку или Израиль, где живется лучше. Сейчас оставшимся трем-четырем миллионам евреев рассеяться ничего не стоит.

Ситуация раскручивается. Перед революцией антисемитизм точно так же раскручивался и полицией, и государем. С евреями всегда были проблемы — народ сложный. Но там проблемой была вера. Мой прадед в 11 лет крестился, а в старости стал генералом, действительным статским советником и служил в Святейшем Синоде. Я сам с антисемитизмом не сталкивался. Мне только один раз кричали вслед: «Еврей, еврей». В Америке — пьяная негритянка. Я думал, что она кричит «Сок!».

Зачем понадобилось взять и сунуть в гноящуюся рану плохо вымытый палец? Ты лучше разберись, почему у нас получилась страна, где барство дикое, а рабство — тощее. Это не из-за евреев, одни евреи такого натворить не могли.

Макашов должен сидеть в тюрьме — за разжигание национальной ненависти. Но у нас этот закон начинает действовать, когда не просто таджикскую девочку убивают ножами, а когда расшумятся журналисты. Сами таджики запуганы. Никто ничего не скажет. Я уважаю журналистов, и дрянь среди них есть, и пиарщики, но без них государство совсем затихло бы.

Существование Макашова — доказательство бессилия вождей, потому что они пропускают то, что пропускать нельзя, запрещено, «фу!», как говорят собакам.

После программы, если она попадет на Запад — а она обязательно туда попадет — никаких дополнительных благ от европейского конгресса Россия не получит. Потому что там увидят массовый характер антисемитизма в стране: в программе же подсчитываются голоса населения. А победил Макашов — за его позицию проголосовало на пять тысяч телезрителей больше.

У меня еще вопрос к президенту: господин президент, почему рядом с вами сидят какие-то люди и среди них Макашов? Вам что, некого пригласить из интеллигентов России? Неужели интересно иметь у себя такого гостя? О чем вы с ним разговариваете? Зачем зовете? Или у нас есть такое официальное движение — антисемитизм?

Записала Арина ЯКОВЛЕВА

7 февраля 2005 года