удавшееся и неудавшееся

Чуть более недели назад министр финансов Алексей Кудрин ошарашил общественность высказыванием, что поставленная президентом Владимиром Путиным задача удвоения ВВП к 2010 году невыполнима. Принимая во внимание византийские традиции современной российской политики, нельзя исключить, что заявление Кудрина было его ответом на непрекращающиеся попытки неких могущественных сил ослабить влияние шефа Минфина на многие важные события текущей экономической и деловой жизни в стране. Или споры о социально-экономической политике нынешнего кабинета достигли такой остроты, что один из ключевых министров решил, что называется, высказаться на чистоту.

Так или иначе, высказывания Кудрина довольно четко отражают атмосферу роста разочарований, охвативших политический класс по отношению к деятельности правительства Фрадкова. В более осторожной форме это начинают делать и лояльные Кремлю политики меньшего калибра. Отношение недоверия переносится и на “Единую Россию”. Ведь именно эта партия почти не глядя штамповала предложенные правительством законопроекты. Недовольство “единороссами” явно ободряет уже было приунывшие оппозиционные партии – как из числа лояльных президенту, так и тех, кто относит себя к противникам его курса.

Причина разворачивающейся ныне дискуссии очевидна: российского экономического чуда не получилось и при сохранении нынешнего курса вряд ли получится. И было бы несправедливо сводить все к каким-то ошибкам социально-экономической политики правительства. Экономическое чудо – всегда результат масштабных изменений не только экономики, но и всего общества в целом, включая его социальную структуру, общественные и политические отношения. А у нас между тем даже структура экономики осталась прежней, экспортно-сырьевой, не говоря уже обо всем прочем. Локомотив экономического роста в современном мире, мелкий и средний бизнес, как и раньше, зажат в тисках бюрократического пресса и поборов, супермонополии обслуживают интересы узких групп элиты, большая часть населения по старинке живет лишь с надеждой на всеобъемлющую помощь и поддержку государства.

Словом, рост мировых цен на нефть стал допингом для российского общества. Доходы государства повысились, и это на основе негласного общественного консенсуса между самыми разными социальными слоями было воспринято как своеобразный сигнал, что ничего менять не нужно. Не стоит, по-видимому, питать особых иллюзий и в отношении разработанной правительством стратегии дальнейших рыночных реформ. Судя по всему, дело идет к тому, что значительная доля населения, лишенная привычных форм существования в виде различной социальной помощи и льгот, вынуждена будет снова вести борьбу за более или менее достойное существование, средний класс – за сохранение достигнутого, но никак не за дальнейшее продвижение вверх по общественной лестнице. И только многочисленное российское чиновничество, научившееся и в рыночных условиях повсюду извлекать свой гешефт, рассчитывает существенно улучшить уровень жизни и укрепить позиции в обществе.

Очевидно, что при таких социальных диспропорциях, при фактическом закрытии каналов социальной мобильности, которые должны открывать дорогу к успеху представителям самых разных слоев населения, никакого экономического чуда не получится, даже если нефть будет стоить 100 долларов за баррель. Опыт всех успешных модернизаций современности однозначно показывает, что экономическое чудо становится реальностью только тогда, когда политика правительства приводит к заметному росту количества экономически независимых и более состоятельных групп населения, когда в новые хозяйственные отношения втягиваются все новые социальные слои, психология которых начинает быстро меняться и которым уже не нужно связывать свое будущее исключительно с сохранением социальных выплат со стороны государства. Но появление таких общественных групп постепенно приводит к тому, что власть чиновничества и крупного капитала неизбежно упирается в некие пределы своего влияния. Если властвующая элита с этим согласна и выражает готовность пойти на вытекающие отсюда самоограничения, то это открывает дорогу к большей плюралистичности экономической и политической жизни, а сама социально-экономическая политика начинает во все возрастающей степени учитывать интересы широких слоев населения.

Другими словами, властные элиты, если они действительно хотят сотворить для своей страны экономическое чудо, должны с очевидностью понимать: чудо не только не даст им гарантий вечного доминирования в обществе, но в условиях возросшей конкурентности поставит их перед необходимостью постоянно доказывать делами свою правомерность нахождения у руля. Увы, но наши элиты, по-видимому, исповедуют другую идеологию, суть которой, очевидно, в том, что разного рода чудеса, включая и экономические, конечно, бывают. Но не для всех.

Другие статьи политолога Андрея Рябова, сотрудника Центра Карнеги в Москве читайте в рубрике Умный разговор.