В первом ставшем известном стихотворении она написал: «Моим стихам… настанет свой черед».

В этом была скрытая «просьба о любви», брошенная во время, как бутылка бросается воду почти без надежды, что кто-нибудь найдет.

Настал ли «черед» ее стихам? Едва ли. Читателей столько же, сколько было всегда. Тех, кто «понимает», никогда не бывает много. Тем более читателей той же группы крови. Кто может вместе с ней услышать тот страшный гул, который заполнял ее слух, который во всем: в ритме, темах, пробелах, тире, тянущихся связать нечто несвязываемое и не могущих…

Ее одиночество не разобьет время, никто не грянется лбом о ее хрустальный гроб.

«Всю жизнь напролет пролюбила не тех…» — написала она.

Она сама все знала про свою жизнь.