Лидер партии либеральной оппозиции “Яблоко” Григорий Явлинский не скрывает свои отношения с Михаилом Ходорковским, как и свой скептицизм по отношению к олигархам. Всего несколько недель назад знаменитый экономист, автор программы реформ “500 дней” опубликовал программу по демонтажу “олигархического капитализма”. Но кризис “ЮКОСа”, флагмана “олигархизма”, беспокоит его: “Это не демонтаж, это уничтожение”.

Он перечисляет негативные последствия: “Резко пошли вниз биржевые показатели, поскольку “ЮКОС” составляет треть биржевого индекса, инвесторы осторожничают, а плоды кругосветного путешествия, предпринятого в последние три года президентом Путиным с целью убедить мир иметь дело с Россией, могут быть в значительной степени обесценены. Лекарство оказалось опаснее болезни”.

Итальянская “La Stampa” побеседовала с Григорием Явлинским.

– То есть дело “ЮКОСа” – это начало лечения?

– Скорее предупреждение компании, которая стала флагманом экономики. Таким образом государство дает понять компании – и всем остальным, – что любая попытка стать независимыми от власти будет наказана.

– Многие комментируют эту историю в политическом ключе, говоря о близости декабрьских выборов в Думу и президентских выборов следующего года.

– Многим ситуация напоминает 1929 год, сворачивание НЭПА и начало тотальной коллективизации, хотя политический контекст, конечно, совсем иной. Наверное, у Михаила Ходорковского были политические амбиции. Политическое кредо олигархов в том, что власть – это лучший бизнес. Олигархов-миллиардеров, которые хотят заниматься политикой, считают опасными.

– И они в самом деле опасны?

– Как любой тоталитарный режим стремится к обладанию оружием массового уничтожения, так каждый олигарх жаждет власти. Олигархи – не обычные предприниматели: у них есть деньги, связи с властью, контроль над СМИ. Их мало: 70 процентов ВВП России контролируется двумя-тремя десятками структур, решения о том, куда идти стране, принимаются несколькими сотнями человек. Это молодые и амбициозные люди, их поколение выросло в убеждении, что все можно купить за деньги. Некоторые считают их локомотивом, который притащит Россию в светлое будущее, мне же они представляются скорее продуктом прошлой эпохи. Но лобовая атака на Ходорковского – предупреждение всему зарождающемуся гражданскому обществу, урок, который многие уже выучили.

– То есть распространенное мнение, что олигархи приватизировали государство, ошибочно?

– В России власть и бизнес срослись в сиамских близнецов. Большой бизнес не может работать без помощи власти, которая в свою очередь кормится из рук бизнеса. Олигархи используют власть в своей внутренней конкурентной борьбе, а коррумпированная власть использует их в своих интересах, для собственного укрепления и обогащения. В такой системе коррупция уже институционализирована, близнецы срослись всем телом, чтобы разделить их потребуется сложнейшая и опаснейшая операция. Ее нужно проводить с огромной осторожностью и умом, не прибегая к силе и репрессиям, избегая любых попыток пересмотреть результаты приватизации 90-х годов.

– Значит ли это, что кто-то хотел бы этого?

– Русский народ, например. По последнему опросу, 77 процентов населения приветствовали бы полный или частичный пересмотр приватизации. Это – реакция на то, как по-большевистски она была проведена. Но кто-то готов использовать эти настроения для создания атмосферы враждебности по отношению ко всем без исключения новым российским предпринимателям.

– По идеологическим мотивам?

– Нет, идеология тут не при чем, и национализации не будет. Дело в том, что реформаторы называли себя антикоммунистами, но в основу приватизации они положили два сугубо марксистских постулата: что первичное накопление всегда криминально и что базис сам каким-то образом создаст новую настройку общества. Это породило систему, испытывающую перманентный соблазн начать новый передел.

– Но именно “ЮКОС”, став прозрачной и заботясь об имидже, вроде бы собиралась оставить за спиной прошлое, полное скелетов в шкафу.

– Многие действующие лица экономики начинают испытывать потребность стать “чистыми”: чтобы иметь дело с западными партнерами, чтобы войти в политику с парадного входа, а не из-за кулис, наконец, в силу того, что любая структура ищет стабильности. Именно это я и предложил президенту Путину в моем “антиолигархическом плане”: легализация капиталов и амнистия для субъектов экономики, амнистия налоговая и даже уголовная, если конечно речь не идет о преступлениях против личности, убийствах, насильственных действиях и т.д.

– Стать честными и начать новую жизнь с понедельника?

– И начать постепенные фундаментальные преобразования. У нас в России сегодня система, которую я определяю как “периферийный капитализм”: крайне монополизированная экономика, основывающаяся не на праве, а на неформальных отношениях, в которой государство не дает гарантий и защиты, экономика-мутант, в которой всего понемножку, капитализма и неформальных традиций, права закона и права силы, репрессивной политики и безнаказанности для коррумпированных. Внимание! Это система вовсе не гнилая, в ней есть внутренняя логика и стабильность, она способна к самовоспроизводству и даже до определенной степени к прогрессу. Но она не может дать России будущего.

– Однако, в последние годы показатели экономики улучшились.

– Было бы неправильным отрицать это. Да, впервые за десятилетие экономика демонстрирует достаточно устойчивый рост, 19 процентов ВВП за последние три года. Но эти достижения хрупкие и во многом опираются на положительный – но уже исчезающий – эффект от девальвации рубля в 1998 году и на благоприятную ситуацию с ценами на нефть. Российская экономика остается по-прежнему перекошенной, 80 процентов ее приходятся на сырьевой сектор, который в значительной мере опирается на инфраструктуру еще советской эпохи. “Оздоровление” бюджета было достигнуто в основном за счет отказа от жизненно важных для цивилизованного государства расходов на социальное обеспечение, образование, здравоохранение. 35 процентов населения живут в условиях абсолютной бедности, почти половина россиян может рассчитывать лишь на полулюмпенское существование со средневековым кормлением с огорода. Расстояние между победными реляциями об успехах экономики и разрушительным кризисом может быть преодолено за несколько месяцев.

– Какой же выход?

– В экономике нельзя остановиться и начать заново, с нуля. Уже сложилась некая система и с ней нам придется иметь дело, постепенно реформируя ее, а не ломая существующие и пусть неэффективно, но работающие механизмы. Нельзя преодолеть периферийный капитализм без фундаментальных институциональных преобразований, которые гарантировали бы прежде всего приоритет прав личности, в том числе и право собственности, от посягательств власти и государства. Необходима либерализация общества, правосудия, СМИ, прозрачность бизнеса и бюрократии. Милиция, прокуратура и суды не должны больше использоваться для экономического и политического шантажа и давления.

– Кто же будет совершать этот переворот, учитывая что Вы сами говорите, что нынешняя система худо-бедно устраивает всех, кроме слишком амбициозных олигархов?

– Альтернатива такова: или толчок к либерализации и модернизации придет снизу, или сверху. Гражданское общество в России слабое.

– А Владимира Путина как раз в связи с делом “ЮКОСА” обвинили, быть может впервые, в слабости и бессилии.

– Я думаю, что президент в курсе всей ситуации. Однако, она может выйти из-под контроля.

– Российскому мифу о хорошем царе и плохих боярах уже больше трех веков. Печально, что в 2003 году мы продолжаем рассуждать в этих категориях, Вам не кажется?

– В определенном смысле это продиктовано системой реальной власти в России. С другой стороны, если мы как народ смиряемся с коррупцией, ложью государства, с тем, что от нашего имени стирают с лица земли города на Кавказе, с растущей ксенофобией, отсутствием правосудия, то альтернативы “доброму царю” нет.

– Не слишком ли наивно?

– 15 лет назад уже было что-то похожее и произошло то, во что никто не мог поверить: рухнула советская система.

– “Добрый царь” – это Путин?

– Судите сами. Альтернатива – продолжать жить так, как сейчас.