Объединив усилия, газета “Московские новости” и партия “Яблоко” решили поискать российских вундеркиндов. Рассказать о них. И помочь, если это требуется. Публикации о тех, кого мы сумеем найти, – с нового года в каждом номере “Родительского собрания”, ежемесячного приложения к “МН”

“Еврейская” мама, кубинский папа и сын-вундеркинд. Место действия – Сибирь

Сейчас Эрнесто Санчес-старший уже говорит по-русски лучше, чем по-испански, а двадцать лет назад, чтобы объяснить невесте свои чувства, ему пришлось прибегнуть к изобразительным средствам. В первом письме, которое прислал Эрнесто Татьяне с Кубы, была нарисована коляска с двумя черненькими человечками – мальчиком и девочкой. И написаны имена: Эрнесто и Маргарита.

Двадцать лет назад у Эрнесто и Татьяны не было никаких шансов остаться вместе: браки с иностранцами не поощрялись ни одной из родин интернациональной семьи. И тем не менее они вместе.

В 1991-м на свет появился Эрнесто-младший, спустя еще четыре года – его сестра Маргарита. Правда, оба родились светленькими.

Белые вороны

У Тани в шкафу до сих пор висят три сшитые для свадьбы платья – сиреневое, розовое и голубое. Но надеть их ей так ни разу и не пришлось.

В 1981-м году 17-летнюю Таню после окончания школы родители повезли к тетке в Одессу: купаться и загорать. А 17-летнего Эрнесто родители за год до этого отправили в Одессу – учиться на инженера-гидролога. Вообще-то вся родня у него – врачи, и Эрнесто вовсе не хотелось нарушать семейную традицию, но Родина сказала, что острову Свободы нужны инженеры, и Эрнесто поехал в Одессу. Познакомились они на дискотеке в парке имени Шевченко: Таня, заметив, что за ней пристально наблюдает парень с прической, “как у Анжелы Дэвис”, сама пригласила его на белый танец. Эрнесто почти не говорил по-русски, Таня ни слова не понимала по-испански, но через полгода, на зимних каникулах, Эрнесто уже ехал в поезде на Алтай, в город Рубцовск – к родителям невесты. Приехал и первый день в доме будущих родственников провел в одиночестве, закрывшись в спальне – от смущения не мог ни с кем разговаривать. Родителям жених, тем не менее, понравился:

– Да они его больше меня полюбили! Он как шоколадочка был, такой красивый! А родился белым совсем, с голубыми глазами, светловолосый – как русский! Он мне говорил: “Я загорал-загорал целыми днями и стал бронзовый!” Он вообще не такой, как все. Он там у себя был белой вороной – как младшенький сейчас здесь белая ворона.

Но до рождения младшенького, о выдающихся способностях которого наслышан уже весь Рубцовск, еще нужно было дожить. Пять лет, пока Эрнесто учился, они каждый год встречались летом в Одессе. В 1985-м с переведенным на испанский дипломом “магистра технических наук” Эрнесто отправили домой. На следующий год Танин отец, известный в городе врач, выбил для себя, жены и дочери путевку на Кубу – поклявшись партбилетом, что привезет дочь обратно.

– Мы летели долго-долго, и нам все время разносили яблоки и апельсины, и я ничего не ела, а складывала все в пакет – угостить Эрнестеньку. А потом на таможне у меня пакет отобрали, и я так плакала, что ничего кругом не видела.

На Кубе к ним приставили бригаду из офицеров госбезопасности, которые сопровождали Таню даже в доме родителей Эрнесто, представляясь друзьями. Но усилия семей жениха и невесты, которые хотели, чтобы дети наконец поженились, оказались сильнее происков врагов: на кубинском курорте Варадеро Таня и Эрнесто расписались в присутствии двоих свидетелей.

– Я кивала, что хочу замуж, он переводил. Потом, через полгода, мой папа выслал туда справку, что я действительно не замужем. И они уже там с этой справкой оформили брак – без невесты. Поставили печати и выдали бумагу, что мы муж и жена, и Эрнесто мне ее прислал. Это был январь 1987 года. И это было счастье. Но потом мы не виделись пять лет. Он слал мне приглашения сначала как невесте, но мне, естественно, их даже не показывали. Потом прислал приглашение как жене. Но меня все равно к нему не пускали. А его не выпускали с Кубы.

Молодую семью спасли… лангусты. Их Куба экспортировала в Японию, однако японцам очень не нравилось, что лангусты попадают к ним мертвыми: а как иначе доставить их через океан без замораживания? Эрнесто Санчес, инженер холодильной промышленности в Центре морских проектов, решил эту проблему, придумав камеры с особым температурным режимом, где лангусты не замерзали насмерть, а оттаивали после путешествия. За что и был премирован трехмесячной стажировкой в Одессе. Оказавшись в Союзе, он тут же отправился на Алтай, к Тане – и остался навсегда.

До августа 1991-го оставалось еще больше года, и “страшная женщина Таисия” в барнаульском КГБ, где узнали о приезде Эрнесто раньше Татьяны, говорила ей: “Выходи за русского, а то пожалеешь”. В Танином паспорте, кстати, так до сих пор и нет отметки о браке. Зато в свидетельстве о рождении сына все записано, как надо: дедушка дошел до столицы края Барнаула, но добился, чтобы внук был записан под таким именем, как хотели родители: Эрнесто-Евгений Санчес-Шайда. Две родины – два имени – две фамилии.

Бегемотик в холодильнике

Впрочем, ему и двух имен оказалось мало – дома Эрнесто зовут Бегемотиком: Тане кто-то сказал, что если соблюдать особую диету, то ребенок будет в животе прыгать и оттого получать больше кислорода. Вот он и прыгал. А родившись, до семи лет питался материнским молоком: “Я самая молочная мама Рубцовска – и всего мира”.

Напрыгавшись и наевшись, Эрнесто в два с половиной года с папиной помощью научился читать по-русски и говорить по-испански, к пяти про испанский забыл, зато придумал капский язык и даже разговаривал на нем по телефону: жаль, никто не догадался его записать, и теперь язык принадлежит к числу мертвых. В школе Эрнесто быстро заскучал: все, чему учили его сверстников в первом классе, он уже знал. Простенькие примеры решал невиданными способами, получая правильные ответы. Летом перед вторым классом папа купил ему “Репетитор по математике для поступающих в вузы” (хотел для седьмого класса, но сын обиделся): тут же бросился читать, а стал решать задачи – все сошлось с ответами. Так он в восемь лет самостоятельно освоил логарифмы и интегралы.

Преподавательница Центра для одаренных детей при Алтайском университете в Барнауле Нина Ильичева, протестировав мальчика, сказала, что способности необходимо развивать, и предложила в руководители женщину-химика: Эрнесто оказался одинаково способен к математике, химии физике и информатике. Перед Новым, 2000 годом дома сломался холодильник, папа-инженер развел руками – надо звать мастера, мастер пришел, Эрнесто-младший понаблюдал за ним, а потом порылся в отцовских книжках – и через пару недель предложил проект холодильной установки, работающей без компрессора и не требующей электроэнергии. Проект был с восторгом принят на научной конференции в Алтайском университете, после чего ректор Владимир Евстигнеев, побывав в Рубцовске, взял личное шефство над мальчиком и сказал, что непременно хочет видеть его в стенах своего вуза, как только тот закончит школу. Попутно Эрнесто изобрел еще телевизор с трехмерным стереоскопическим изображением и готов собрать его, как только кто-нибудь одолжит 100 тысяч рублей на материалы и оборудование.

Кто такой Эрнесто Санчес – гений-самородок или просто одаренный мальчик с хорошей головой, с которым много занимался не менее одаренный папа? Не напрасно ли подняли шумиху вокруг изобретений, которых пока никто еще не воплотил в жизнь? И что будет с мальчиком дальше?

Светлана Куценко, директор школы, куда Эрнесто приходит заниматься индивидуально с преподавателями и сдавать экзамены – это называется “семейное обучение”, уверена, что родители ведут себя неправильно:

– Ему нужна система знаний, а мама все гонит вперед: скорей-скорей закончить школу. Ну и что он будет делать дальше? В нем уже сейчас чувствуется растерянность. Школа – это особая атмосфера детства. А его по сути ее лишили.

Атмосфера детства у Эрнесто в первом-втором классах, когда он еще учился вместе со всеми, была, если верить маме, своеобразная:

– Они все бегают, дерутся – а он сидит, задумается, в потолок заглядевшись… Они сразу обзываться: “Ты лох!” И дрались с ним. Он даже на карате начал ходить, но потом бросил – сказали, надо пожалеть голову.

К лету Эрнесто, который сейчас сдает экзамены за 10-й класс, уже закончит школу. Его приняли бы и в Барнауле, и в Новосибирске, и в МГУ, но куда поедет один 12-летний рассеянный, постоянно все забывающий мальчик? А если уезжать всем вместе, то как найти столько денег? Когда я спросила изобретателя, как он представляет себе свое будущее и что думает делать после школы, то до этого с горящими глазами объяснявший мне суть процесса ректификации Эрнесто заметался, покраснел, побледнел и бросился к маме:

– Я не знаю.

Семейная педагогика

Талантливый инженер Эрнесто Санчес-старший, награжденный медалью Кубы, на Рубцовском гормолзаводе смог устроиться только рабочим. В 1995-м там перестали платить зарплату, и он уволился, успев заработать астму. Теперь он торгует на Рубцовском рынке лампочками и кормом для кошек: знакомым отдает бесплатно, с местными старушками, которые его очень любят, обсуждает текущую политику. Он не был на Родине десять лет, его родители до сих пор не видели внуков. Недавно мама Маргарита Амелия нашла Рубцовск на карте: она думала, это где-то рядом с Москвой, а когда увидела, где оказался ее сын – на расстоянии 11часовых поясов от Гаваны, – заплакала. Когда сын приезжает в посольство – каждые два года продлевать регистрацию, так как гражданство у него по-прежнему кубинское, то в последнее время ему говорят, что он как-то странно говорит по-испански: появился мягкий акцент… А дома у него висит портрет Фиделя Кастро, который не сделал Эрнесто ничего хорошего, но остался единственным напоминанием о доме. Он очень хочет побывать на Родине и очень хочет вернуться к привычной работе, но о том, что остался в России, не жалеет:

– Вы же видите, какая семья…

А вот окружающие его жалеют.

– Он на рынке стоит – и в мороз, и в дождь. А она не работает, дома сидит. Внука в школу дед провожает. Еврейская семья, что вы хотите… – многозначительно шепнули мне на ухо в учительской школы, где учится Эрнесто.

Сказали – и ошиблись. Кровей в Эрнесто-младшем и правда намешано много – три от папы (кубинская, индейская, африканская), две от мамы – наполовину украинки. Но еврейской как раз нет, о чем сама Таня говорит едва ли не с сожалением:

– Про Алтай говорят, что тут вундеркинды растут, как морковка: потому что здесь много всяких народов смешалось. Я думаю, и Эрнестенька у нас потому такой умный. А еще потому, что мы с его папой очень хотели быть вместе.

Школьные учителя не ошиблись в другом: русско-украинская Таня и правда – типичная “еврейская мама”. Она и не спорит: “Меня всю жизнь называли сумасшедшей мамашей”.

– Недавно Новосибирское телевидение делало передачу про одаренных детей, и был телемост с Рубцовском, и меня спросили: нужно ли называть ребенка гением и говорить ему, что он самый умный? А там много-много народу и камеры, и отвечать нужно сразу. Я так растерялась, но я сказала: я не говорю своему Эрнестеньке, что он самый умный, но я ему говорю, что он самый любимый. И все мне зааплодировали.

Педагог Таня профессиональный – она окончила Иркутский университет по специальности “логопед-дефектолог” и до рождения Бегемотика работала в интернате для детей с задержкой в развитии: в народе такие называют “для умственно отсталых”. Она преподавала там историю, географию и физкультуру – и на всех трех предметах пела с учениками испанские песни и танцевала. Директор ругался, а она убедительно объясняла на всех совещаниях, что ее метод эффективнее официальных инструкций.

– Они меня любили. Там всякие были – и дебилики, и нормальные почти, которых родители не хотели воспитывать. Я когда уходила, они обнимали меня и плакали… Я сколько уже не работаю – а до сих пор по именам всех помню. А поначалу – плакала тоже каждый день, так к ним привыкла…

“Еврейская” мама, кубинский папа, и минус 40, и жизнь не сказка, и нет никаких чудес… Никаких – кроме того чувства, что привело Эрнесто-старшего за 11 часовых поясов от дома и сделало Эрнесто-младшего знаменитостью.

Не так уж мало.

Рубцовск – Москва

Источник: Всё, как вы хотели. “Московские новости”, 16 января 2003 года