Пятого мая в кинотеатрах России — фильмы о войне.
Во время победных ликований экран призывает вспомнить: война была всегда. Длится и сегодня, сейчас. На другом континенте. И на соседней улице. Отступать не собирается. Где ее истоки? Как избавиться, излечиться человечеству от этой проказы?
Зрелищный средневековый эпос от Ридли Скотта и скромная история из глубинки Германии 42-го — попытка не ответить, хотя бы спросить… Из чего складывается химическая формула войны? Обязательно ли убивать эрцгерцога и завоевывать Чехословакию, если война всегда затевается на плацдарме отдельно взятого человеческого сердца?
Театр военных действий
«Царствие небесное» стоит 130 миллионов долларов. Настоящий «пеплум» — величественный киноспектакль времен Крестовых походов. Место действия (в данном случае правильнее говорить о «театре военных действий») — Иерусалимское королевство периода правления королей Балдуина IV и Саладина. Один из любопытнейших периодов в судьбе человечества. Войны Креста не утихали на протяжении двух столетий. Из уст в уста прославлялись походы христиан, освобождающих Святую землю от мусульман. Подвиги госпитальеров (защищающих христиан-пилигримов), тамплиеров (влиятельных не только за счет оружия, но и золота) и прочих благородных носителей красных и белых крестов, огнем и мечом насаждающих святую веру среди нехристианских народов.
1186 год — время перемирия между вторым и третьим Крестовыми походами. Над мусульманами — выдающийся воин, дипломат Саладин (арабский Де Ниро — сирийский актер Гассан Массуд). Благородством и мудростью снискавший уважение по обе стороны войны. Ему под стать мудрый и благородный христианский король Балдуин IV, ранняя смерть которого не дала осуществиться его мирным планам. Да и как удержишь страну от войны, если она разгорается не на полях — в глазах, сердцах прирожденных убийц. Война дает право убивать безнаказанно. Эта травматическая эпидемия, возбужденная страстью к власти и наживе, вспыхивает моментально. И уже вскоре несметная армия сарацин завоюет все ближневосточные города.
Главный герой Балиан (Орландо Блум) — французский кузнец, обращенный в рыцарство. Настоящий странствующий рыцарь раннего Средневековья. Не то чтобы «без страха и упрека», напротив, в поисках «Царствия небесного» очутившийся у «бездны мрачной на краю». Буквально по прописям Священного писания пройдя путь искушения и подвигов, дабы обрести «зрелость души и света». Его прототип на самом деле спас жителей Иерусалима, возглавив его осаду. Защищал город до последнего, потом сумел убедить сарацин освободить всех горожан. Путь рыцаря Балиана к миру лежит через войну. Простому кузнецу пришлось решать задачки, которые не каждому достославному рыцарю по плечу. Например, можно ли совершить малое злодеяние во имя большого добра и мира? Всего-то, убив негодяя, предать собственные идеалы. А если остаться верным себе, война станет необратимой. И тогда Балиан делает личное открытие об ответственности лишь за собственную душу. Не за город, страну, мир, человечество — только за себя. Это его ответ на главный вопрос: что есть добродетель? Путь достижения «царствия Божьего» и путь внутрь себя.
Картина — ярчайший образец фирменного стиля Ридли Скотта («Гладиатор», «Бегущий по лезвию бритвы», «Чужой», «Ганнибал»). Красочно-кроваво. Пышно. Впечатляюще. Завораживающий видеоряд, масштабные баталии, изысканно снятые длиннофокусной оптикой пейзажи, растворенные в песчаных бурях.
«Царствие небесное» — попытка взглянуть на застарелый конфликт между мусульманами и христианами как не на нечто исторически заданное, предопределенное вечным противостоянием религий. Скорее как на непростительные ошибки, злонамерение конкретных властолюбцев. Фильм вызвал целую бурю гнева по обе стороны незатихающего конфликта. Христианские историки обвинили Скотта в пропаганде взглядов — не больше и не меньше — Усамы бен Ладена. По их мнению, Саладин — мелкая историческая фигура, лишенная романтического флера. Профессора исламской истории обвинили режиссера в неуважении к мусульманам, большей частью представленным религиозными маньяками: «…на самом деле зло принесли с собой христиане-крестоносцы, пришедшие в мусульманские земли, чтобы истреблять мусульман, евреев и всех, кто жил в Палестине». Искать в фильме Скотта невиданной мудрости, абсолютной достоверности, теологических открытий — лишняя трата времени. Это прежде всего зрелище, живописная иллюстрация поэтических строк «есть упоение в бою». Во время битв тела вояк вспарываются, разорванные горла булькают, словно бутыли с вином, головы складываются в устрашающие холмы (Верещагин с его батальным монументализмом отдыхает). Ради подобных «радостей» публика посещает корриду, гладиаторские бои. В «Царствии небесном» подобная кровожадность выглядит неуместно. Фильм Скотта пронизан антивоенным, пацифистским пафосом. Свое послание о бессмысленности бойни между людьми разных вероисповеданий режиссер заворачивает в обертку, настолько пропитанную кровью, что текст самого послания читается с трудом…
Школа войны
«Академия смерти» — история учеников одной из школ элитной серии НАПОЛА (национал-политических академий). Осуществление мечты Гитлера о воспитании новой расы, политической элиты как идеологического фундамента тысячелетнего рейха. Выпускникам академий была обещана блестящая карьера не только в нацистской партии, но и во всем мире, поверженном Германией. Муштра, спорт, идеологическая обработка, тщательная промывка мозгов. НАПОЛА прошли более 15 тысяч подростков. В 1945 году действовало около 40 школ.
Прекрасный замок на озере — обитель школы Валленштайн. Флаги со свастикой. Бой баранов. Румяные подростки-абитуриенты, уже прошедшие медкомиссию. Врачи определили группу крови героя, цвет глаз — № 15, цвет волос — «Б». В итоге получаем образцового арийца. И собою хорош, и физически силен — не смотри, что в коротких штанишках. Эти мальчишки — будущие гауляйтеры Вашингтона, Москвы и Лондона — заворожены возможностью летать на планере, стрелять, бросать самые настоящие гранаты. Мальчишки играют в войну. И войну им прививают. Переливают, незаметно меняя группу крови. Каждый урок — будь то история Древнего Рима или литературы — порция ненависти, нетерпимости, доза войны. Иногда случается передозировка, и тогда мальчик, страдающий энурезом, растертый бестрепетным сапогом «спецпедагогики», бросается на гранату. А другой, романтический сочинитель поэм и романов, предпочитает ледяные глубины озера сверкающей поверхности «рая для избранных». «Здесь один лишь ответ, боевой наш привет»: на знакомый призыв «Будь готов!» — только «Зиг хайль!». Здесь важно выучить главный урок — переступить через сострадание. Ректор требует от своих учеников решительности, безжалостности. И честолюбивые мальчики с именами, будто выписанными со страниц романтической поэзии — Зигфрид, Альбрехт, Вильгельм, — из последних сил пытаются держать экзамен на звание «образцовый ариец». Экзамен прост: надо всего лишь поймать и расстрелять безоружных русских, бежавших из плена. В отличие от знаменитого «Жестяного барабана» Фолькера Шлендорффа фильм Дениса Ганзеля лишен сложных метафорических подтекстов. Совсем простая, не только жесткая, но и нежная история трагической дружбы в застенках Валленштайна. Об идеологических мельницах, на которых юношеский романтизм перемалывается в смертоносную муку, из которой неустанные фюреры пекут черствый хлеб войны.
1186-й и 1942-й. Человечество не выздоравливает. Не прекращает маниакальных опытов превращения человека в оружие массового уничтожения. Через семь столетий после Крестовых походов Гитлер заявит: «В моих бастионах мы вырастим молодежь, которая заставит весь мир содрогаться от ужаса. Мне нужны жестокие, требующие беспрекословного подчинения, бесстрашные и безжалостные юноши… Так я положу начало новому миру!».
P.S. Сегодня в России трубят о создании очередной молодежной организации «Наши» вроде бы с антифашистским уклоном. Но когда слушаешь их лидера, комиссара Якеменко, становится страшновато. Как все печально знакомо-узнаваемо: «Сменить пораженцев»… «заразить историческим оптимизмом»… «стать на пути оранжевой революции в России»… «готовы в ближайшем будущем занять ключевые государственные управленческие посты»…
Автор – Лариса Малюкова
