Зачем США атаковали Каракас и захватили Мадуро? Ответ на этот вопрос значительно проще публикуемых теорий. Все дело в том, что в Венесуэле находятся крупнейшие в мире запасы нефти — свыше 300 млрд баррелей, и Трамп хочет, чтобы венесуэльская нефть так или иначе контролировалась Соединенными Штатами, чего он никогда и не скрывал.

Официальные же обоснования американской операции — борьба с наркотрафиком, отстранение от власти преступного диктатора, борьба за демократию и т. п. — не более чем ширма, прикрывающая суть: за атакой США на Венесуэлу и захватом президента страны с супругой стоит попытка получить доступ к венесуэльской нефти и к сверхдоходному, по мнению американской администрации, бизнесу. Кстати, сам Трамп об этом довольно откровенно говорил совсем недавно: 18 декабря он заявил, что хочет вернуть «права на землю, нефть, все, что у нас было», а 3 января, сразу после операции в Каракасе, Трамп сообщил, что США намерены «привлечь крупнейшие нефтяные компании, которые вложат миллиарды долларов и начнут приносить прибыль стране». При этом будущее Венесуэлы — судьба страны и граждан, — даже не обсуждается.

Николас Мадуро с супругой в сопровождении сотрудников служб безопасности США направляются в суд в Нью-Йорке, США // XNY/Star Max/GC Images

Однако ничто из этого не может легитимировать действия США. Военное вторжение в другую страну и похищение ее лидера, каким бы злодеем тот ни был, свидетельствует о провале международного права и разрушении мирового порядка, подрывает основные правила, регулирующие отношения между странами, и, следовательно, делает мир еще более опасным. 

Что из этого следует?

События в Венесуэле в начале 2026 года — еще одно яркое подтверждение того, что прежнее мироустройство, которое пытались основать после Второй мировой войны на общечеловеческих ценностях, рушится. В пункте 4 статьи 2 Устава ООН сказано: «Все Члены Организации в своих международных отношениях обязуются воздерживаться от угрозы силой или ее применения против территориальной целостности или политической независимости любого государства, а также от любых иных действий, несовместимых с Целями ООН». И хотя Соединенные Штаты не впервые нарушают этот пункт, да и не только Соединенные Штаты, теперь, похоже, все это окончательно уходит в прошлое — международные институты и международное право перестают работать, а сохранение человеческой жизни больше не является главной целью в мировой политике. 

Стратегия национальной безопасности США, опубликованная администрацией Трампа в конце 2025 года, отсылает к Доктрине Монро. Но эта логика основывается на соображениях, сформулированных в далеком 1823 году президентом США Джеймсом Монро  — в совсем другую эпоху, когда американская мощь не знала себе равных в Западном полушарии. Того мира больше не существует. И если 200 лет назад речь шла о невмешательстве европейских держав в дела на двух американских континентах, то сегодняшний постмодернистский вариант Доктрины говорит о недопустимости вмешательства в деятельность США по реализации своих интересов уже фактически в любой точке мире. «Нам абсолютно необходима Гренландия», — заявил Трамп сразу после похищения Мадуро. 

Стивен Миллер, заместитель главы администрации Белого дома и советник президента США по внутренней безопасности, так прямо и говорит: «Реальный мир управляется силой и мощью. Это железные законы того, как устроен мир». В этом контексте последние заявления Трампа уже совсем недвусмысленны: «Куба — это несостоятельная страна, и мы хотим помочь ее народу, — сказал американский президент. — Я думаю, Куба станет темой, о которой мы будем говорить». Кроме Гренландии и Кубы, Трамп говорит еще о Канаде, Панаме, Мексике, Колумбии.

Надо понимать, что Трамп принимает такие решения, как по Венесуэле, без одобрения и вообще без участия Конгресса США, и уж тем более не пытаясь завоевать какую-либо международную легитимность. 

При этом американская, казалось бы, оппозиционная пресса ищет взаимопонимания с Трампом и одобряет его действия, называя захват Мадуро «крупной победой в деле защиты американских интересов». Американские элиты тоже подстраиваются под политику Трампа: Илон Маск опубликовал фото ужина с Трампом после захвата Мадуро и написал, что «2026 год будет потрясающим». 

Сегодняшняя политическая Европа пытается следовать в фарватере Трампа и не предлагает своего видения будущего.

Москва разговаривает с Трампом на понятном ему языке бизнеса, языке сделок. Поэтому и в переговорах с американским президентом Россия добивается больших успехов, чем другие страны, при этом отодвигая Вашингтон все дальше и дальше от украинской проблематики.

А для Китая происходящее в Венесуэле это, конечно, вопрос про перспективы Тайваня. 

Пекин тоже захочет последовать примеру США и воспользоваться привилегией делать по собственному усмотрению исключения из международного права. Операция в Венесуэле стала одной из самых популярных тем в китайских соцсетях в начале 2026 года.

Приходится констатировать, что горизонт понимания перспективы и планирования у современных действующих политиков крайне узок, а представление о том, куда они ведут мир, крайне смутные. События последних дней подтверждают, что дальнейшие мировые политические процессы будут развиваться без каких-либо правовых или ценностных ориентиров (см. «Между временами: на «Титанике». О проблемах и угрозах наступившей эпохи»): вместо закона и права — сила, а деньги — единственный смысл и цель политики. Но это не «новый мировой порядок», это — хаос, прогрессирующий мировой беспорядок, когда единственный инструмент взаимодействия — оружие (см. «Новый мировой беспорядок. О распаде сложившегося после Второй мировой войны мироустройства и опасности большой войны»). И когда говорят, что теперь глобальная политика будет строиться вокруг стран, обладающих ядерным оружием, это откат в прошлое — к гонке вооружений. Только с той разницей, что в современных условиях ядерное оружие будет распространяться с большой скоростью и скоро станет доступным очень многим странам.

Процессы хаотизации активно поддерживаются цифровыми технологиями, соцсетями, с помощью которых хитро и выборочно блокируется массовое сознание, формируется и распространяется цинизм. Все это ведет к абсолютной самоуверенности при полной неспособности понимания происходящих политических и социальных явлений.  

Ведущие западные СМИ растерянно пишут: «что произойдет дальше, остается крайне неясным на данный момент».

Завершилась 80-летняя эпоха. Главный на сегодня вопрос — что  будет дальше? Если не пытаться найти ответ на этот вопрос уже сейчас, то интересы нашего поколения, наших детей и внуков будут произвольно и объективно обращены в прах.

Что нам делать? 

Во-первых, России и Украине необходимо немедленно подписать соглашение о прекращении огня. В конечном счете, договариваться придется между собой. Неужели еще не ясно, что надеяться ни на кого нельзя?! В этом мире каждый решает свои задачи, и благополучие и сохранение жизней граждан наших стран точно не в списке приоритетных целей ни американской, ни европейской политики.

Во-вторых, не надо питать иллюзий, что президент США «придет к вам и наведет порядок в ваших диктатурах». У Трампа ярко выраженные бизнес интересы, которым никак не мешает форма управления государством. 

В-третьих, выйти из хаоса можно только в том случае, если понимать и видеть куда идти. Будущее надо строить так, чтобы в центре был Человек, его жизнь, свобода и творчество. Необходимо принципиальное подчинение государства, ИИ и цифровых технологий интересам человека. Только таким образом можно преодолеть текущие кризисы и в США, и в Европе, и в России. Более того, это единственный путь к предотвращению распада России и создания условий для современного развития. Это путь к Большой Европе второй половины ХХI века от Лиссабона до Владивостока, к новому будущему, выстроенному вокруг Человека.