В пятницу 2 сентября на "Первом канале" прошли теледебаты, темой которых был вопрос укрепления обороноспособности России. В дебатах принял участие лидер партии "Яблоко" Григорий Явлинский. Публикуем его ответы на вопросы ведущего эфира.

ВЕДУЩИЙ: Буквально вчера завершилась самая крупная за последние полгода проверка боеготовности вооруженных сил РФ. В последнее время это стало традицией, это стало происходить все чаще, и реакция наших западных партнеров традиционно предсказуема – Прибалтика и Польша напуганы, НАТО недовольно. Вопрос – а что им не нравится? Почему они так напуганы и так недовольны? Давайте попытаемся осознать и дать ответ на вопрос с нашей стороны?  Что это для нас – подготовка к каким-то боевым действиям или следование старой мудрости «хочешь мира – готовься к войне»? 

ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ: Дорогие друзья, проблема обороноспособности многосоставная. Как минимум она состоит из следующих пяти важнейших элементов. Во-первых, это экономика обороноспособности. Во-вторых, это современные вооружения и наука. В-третьих, это комплектация армии и образование. В-четвертых, - и это важнейший вопрос - морально-политический дух армии. И, наконец, в пятых, это то, о чем вы спросили, но я отвечать на этот вопрос сейчас не буду, потому что он очень малозначимый, кто там из-за чего расстроился, не имеет никакого значения. Так вот пятый вопрос – это правильное понимание стратегических перспектив страны. 

Начну с главного – это экономика вооруженных сил. Сегодня 32 процента бюджета так или иначе тратится на укрепление обороноспособности. Предлагается потратить 30 триллионов рублей к 2025 году на военные программы. За последний год в полтора раза выросли военные расходы, до 3,2 трлн рублей, на целый триллион. 

В чем проблема? Проблема заключается в том, что даже наша Счетная палата говорит: каждый пятый рубль оборонзаказа используется неэффективно. Главная военная прокуратура говорит, что военное ведомство набирает бесконечное количество кредитов, кредитные долги составляют не меньше 600 млрд рублей. Цены на оборонзаказ произвольные, конкуренции нет, нет механизма принятия решений. Что-то лоббируется, что-то не лоббируется. Например, десять программ по развитию ракетно-ядерного оружия вместо трех-четырех. 

Единственное, что оправдано – это денежное довольствие, жилье и медицинское обслуживание, но именно на это не хватает средств. 

Мы полагаем, что в системе, в которой расходы настолько непрозрачны, при таком огромном количестве закрытых статей бюджета, есть огромная опасность, что значительная часть средств, важных и необходимых, расходуется впустую. В связи с коррупцией и непрозрачностью деньги идут на обогащение некоторых групп, связанных с министерством обороны и военно-промышленным комплексом. 

Итак, совершенствование военной экономики – вопрос номер один. 

ВЕДУЩИЙ: Американские и европейские генералы регулярно озвучивают сценарии грядущей, гипотетической, возможной или, с их точки зрения, реальной агрессии России. Этим летом командующий военными силами НАТО в Европе заявил, что у них нет шансов защитить Прибалтику в случае российской атаки. Более того, он упомянул даже, что Россия способна захватить столицы Эстонии, Латвии, Литвы за 30-60 часов. Наш Генштаб предсказуемо обиделся: непонятно, что там делать 30 часов, тем более 60. Но вопрос вот в чем – зачем это делают натовцы? Они нас провоцируют? Или просто пытаются банально и вульгарно увеличить собственное финансирование? Несмотря на ваш комментарий, Григорий Алексеевич, что мол все это малозначительная реакция, но все-таки она международная и больно заметна в медийном смысле. 

ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ:  Военные все время пугают друг друга. Вы правильно сказали, для того, чтобы получить дополнительное финансирование. Обстановка, конечно, напряженная, но это не главный вопрос. 

А вот главным вопросом нашей обороноспособности безусловно является морально-политический дух армии. Конечно, значительную роль в этом играет, как дают офицерам квартиры, как обеспечивают материальным довольствием… 

Но есть и новая тема. Вернее, не такая уж и новая. Снова появляются безымянные могилы. И никто не говорит, что с этими ребятами случилось. В 1994 году в декабре сформировали отряд из наших военных, из наших офицеров. Сняли погоны, сказали, что у них другие фамилии, и отправили воевать в Грозный. Через несколько дней они оказались в плену у сепаратистов. Министр обороны сказал, что ничего не знает про этих людей. Глава ФСБ сказал, что ничего не знает. И министр МВД тоже сказал, что ничего не знает. Все государство этих людей бросило. 

Я, как депутат Государственной думы, отправился туда и предложил себя в заложники. И Благодаря этому, благодаря сидению в яме с нашими военными, вывез семь живых ребят и двадцать гробов. Двадцать гробов купил там, собрал останки наших боевых товарищей, которых жрали собаки на улицах Грозного. И я вернул живых ребят родителям у входа в Государственную думу.  Это хорошо известный факт. 

Опять повторяется вся эта история. Снова появляются безымянные могилы. Родителям не объясняют, что произошло. Люди участвуют в авантюрах в Украине, что вообще является абсолютным и законченным позором – воевать с Украиной. Никогда у нас не будет настоящей обороноспособности, если мы будем воевать с такими странами, как Украина. 

ВЕДУЩИЙ:  Несколько лет назад была большая общественная дискуссия, которая пришла к общественному консенсусу. Армия должна быть профессиональная, армия должна быть контрактная, и вроде это никакому сомнению не подлежало. На самом деле это большой и серьезный вопрос: какая должна быть армия? Все говорят об одном и том же, о необходимости сделать ее модернизированной, поставить на научную основу… Но вот это важный, краеугольный вопрос, и я прошу вас на эту тему порассуждать.

ГРИГОРИЙ ЯВЛИНСКИЙ: Армия должна быть контрактная, профессиональная, серьезная. Я думаю, что 700-800 тыс. должна быть наша армия, потому что у нас самые опасные границы в мире, самые протяженные и самые нестабильные. 

Но чтобы у нас была достойная армия, нам нужна сильная наука. Но дело заключается в том, что у нас разгромили академию наук, взяли ее и уничтожили. Эта система, которая сегодня есть, политическая, экономическая, уничтожила академию наук. Сегодня бюджет всей нашей академии наук равен бюджету одного американского университета, заштатного причем, такого слабенького. Разгром науки означает, что не будет фундаментальных исследований. А не будет фундаментальных исследований - не будет нужных военных исследований и не будет сильной, современной армии. Не будет беспилотников, с вооружениями, с 3D, с информационными системами, которые нужны для того, чтобы сберегать жизнь наших военных. 

А если говорить об угрозах, то здесь я бы хотел обратить внимание, что сейчас главное направление угроз - Центральная, или, как говорили раньше, Средняя Азия, Афганистан, Пакистан, особенно с учетом того, что сейчас будет в Узбекистане. Талибан завтра будет в Узбекистане. Вот одно из направлений. Второе направление угроз – это Северный и Южный Кавказ. Третье направление – это Ближний и Средний Восток. Вот где главные угрозы, а вовсе не там, где ищут всякие разные фантазеры. И если мы не будем к этому готовы, нас ожидают исключительно сложные времена. 

Это внешняя угроза. Но у нас есть и внутренние угрозы. Это бесконечная ложь, пропаганда обо всем на свете. Наша внутренняя угроза – это коррупция, клановость – назначение таких министров обороны, что потом страна пятилетиями не может избавиться от всего… Назначение друзей.

А самое главное - неуважение к людям. До сих пор не решен вопрос с жильем для ветеранов. Я как депутат получаю сотни писем в месяц от офицеров, которым не дают жилье. При таких доходах от нефти и газа офицеры российской армии  со своими семьями ютятся в полуразвалившихся общежитиях! О каком морально-политическом духе российской армии можно говорить? Можно говорить о грубых просчетах и ошибках как в военной политике, так и во внешней политике, так и в стратегических вопросах создания современных вооруженных сил.