Глава 2. Институциональная непрерывность и “Вашингтонский консенсус”
2.6. Некоторые предварительные выводы
Институциональная непрерывность (иными словами, доминирующее влияние институтов «параллельной экономики», сохранившееся и усилившееся после краха плановой экономики) серьезно подорвала ожидавшийся эффект подхода СЛПО, выявляя его неустранимые недостатки, которые можно было предвидеть. Главный недостаток заключался в том, что не было уделено внимания важнейшим чертам экономической мотивации поведения хозяйствующих субъектов в условиях господства параллельной экономики. До тех пор пока эти вопросы не будут существенным образом приняты во внимание, «переход к рыночной экономике» будет, вероятно, идти столь же несогласованно на сильно сегментированном рынке. Хотя ценообразование в различных сегментах параллельной экономики подчинено законам спроса и предложения, это не приводит к эффективному распределению ресурсов. Когда происходит развал диктаторского социалистического государства, ему на смену немедленно не приходит, да и не может прийти конституционное и рыночно ориентированное государство. Структуры, унаследованные от социалистического государства, разрываются сегментированными коалициями параллельной экономики, а формальное право на собственность (в отличие от фактического права на собственность, укорененного в параллельной экономике) становится абсолютно уязвимым и незащищенным. При таком социальном устройстве вряд ли можно ожидать какого-либо устойчивого экономического роста. В то время как экономический рост в социалистическом государстве является далеким от оптимального, постсоциалистическая (посттоталитарная) экономика не растет вовсе. Фактически, как свидетельствует опыт экономик переходного периода, а также многих стран третьего мира, существует реальная возможность, что новая система может погрузиться в полный хаос. Государство слабо потому, что кроме повсеместной коррупции, нет действующего экономического механизма, и эта слабость еще более уничтожает стимулы к любого рода экономической активности, за исключением поиска способов извлечения рентной прибыли и коррупции. Посттоталитарное государство очевидным образом движется по порочному кругу, единственным выходом из которого является принятие конституционных мер, которые должны обеспечить защиту частной собственности, стимулировать конкурентные рынки и уничтожить структуры параллельной экономики. Не стоит и говорить, что осуществление этой задачи требует намного большего, чем просто стратегии СЛП.
Поскольку переходный процесс 90-х годов в России развивался согласно сценарию, который мы описали под названием «подход СЛПО», защита «частной собственности», защита контрактов и обеспечение их исполнения перешло под юрисдикцию частных групп, выполняющих эти функции путем физического принуждения, и организованной преступности вместе с системой взяток, предлагаемых органам милицейского контроля и другим чиновникам, в том числе прокурорам и судьям. Такая подмена необходимого институционального механизма усугубила экономическую неэффективность (по причине необходимости поддерживать секретность и невозможности применения широкомасштабной экономики), ненадежность (вследствие постоянной борьбы за сферы влияния) и разрушительно повлияла на конкуренцию.
Мы не отрицаем важности проведения разумной макроэкономической политики и открытости российской экономики для ускорения реформ. Однако поскольку эти меры в 90-е годы не были дополнены значимыми политическими реформами и институциональными изменениями, основанными на понимании экономической мотивации поведения хозяйствующих субъектов в условиях переходного процесса, проанализированные тенденции к настоящему времени сложились в систему, о которой и пойдет речь дальше.
