Главная тема «нелепой» поэмы Ивана Карамазова о Великом Инквизиторе — проблема выбора, любимая русская забава. На сцене громоздятся кресты, Великий Инквизитор (Игорь Ясулович) распнет на одном из них хлеб — как символ рабства — приколотит гвоздями ржаные кирпичики. Сюда же, на крест, водрузит он и телевизор — новый символ власти над человеком. И не только потому что телевизор — зрелище. А потому что, «нет у человека заботы мучительнее, как найти того, кому бы передать поскорее дар свободы». Того, кто будет решать за него, где добро, а где зло. Раньше этим занималась инквизиция, в наше время — другие организации.

Род людской в спектакле неприятен, как неприятно, по Достоевскому, осознавать человеку свое несовершенство. Это русские типажи в ушанках, с бутылкой в кармане, слабосильная, большая часть человечества, которой и нужна забота институтов власти. На деревянных инвалидных тележках по сцене шуршат сирые и убогие, люди-обрубки, жалкими культями они тянутся за хлебом насущным и просят защиты у бунтаря Карамазова (Николая Иванова). Они оттирают друг друга и пялятся в телик. Им-то, как в детсаду градусники, вставляет Инквизитор во рты по алюминиевой ложке: мол, ешьте и грешите на здоровье, «будьте детьми, детское счастье слаще, не надо задумываться, от этого тяжело. Мы уже за пятнадцать веков проблему выбора за вас крепко решили. Решим все и сейчас». Спектакль еще и о том, что, сидя с ложкой во рту у мерцающего голубого экрана, этой проблемой всерьез не озаботиться. Надо Достоевского перечитывать. Или к Гинкасу на спектакль идти.

САША ДЕНИСОВА

http://www.ogoniok.ru/4933/27/