1 сентября, вторую годовщину Беслана “Комсомольская правда” отметила статьей «Правду о Беслане опять переписали» Александра Коца и Дмитрия Стешина. Автоы считают, что официальной версией собы-тий эта трагедия навсегда закрыта и не просто ставят под сомнение результаты экспертизы событий членом парламентской комиссии д.т.н. Юрием Савельевым, но и всякое несанкционированное обсуждение подробностей этой трагедии называют бессовестной «политиканской возней, просто оскорбительной для памяти 12 погибших бойцов «Альфы», «Вымпела» и МЧС. И для всех, кто вытаскивал из горящей школы бесланских детей [1]» (то есть для себя лично!)

Сражаясь за честь армии, свой героический опыт они противопоставляют не только заключениям экспертов, отсутствовавших на месте теракта [2]. Свои эмоциональные воспоминания они считают более важными, чем общеизвестные факты, показания заложников и свидетелей преступления и даже собствен-ные публикации.

Армия сделала все, что могла, и всякое обсуждение этой истории закрыто. Закрыто, хо-тя еще не закончено следствие, хотя следствие пока не знает, сколько же всего было террористов, хотя нет ответа на многие вопросы к руководителям штаба операции. Закрыто, по-видимому, теми же людьми, ко-торые благожелательно позволяют переписывать историю особо преданным журналистам [3].

Но все было закрыто гораздо раньше. Дети Беслана, погибшие в школе, были закрыты, когда, имея достоверные сведения о готовящемся теракте более чем за 3 часа, милиция и ФСБ не смогли помешать террористам. А затем, когда военный штаб, подчинявшийся самому главнокомандующему Путину, в за-крытом режиме «не планировал штурма», но препятствовал переговорам, а штаб президент Дзасохова, планировавший освобождение заложников, использовался в качестве оперативного прикрытия [4]. Когда полная заложников школа, начиненная взрывчаткой, обстреливалась танками и гранатами, судьба их была закрыта. Когда штурм здания школы начался через три часа, когда пожарные приехали через 2 часа 20 ми-нут без воды, дети, которые не смогли сами выбежать под обстрелом, были закрыты. Когда 4 сентября бы-ли затоптаны все следы в школе, когда 21 февраля сгорел актовый зал, за полгода не дождавшись экспер-тизы по поводу заранее спрятанного в подвале оружия, дети Беслана были еще раз закрыты.

Так же, как были закрыты жертвы Норд-Оста, когда, применив секретный газ, штаб не позаботился не только об антидоте, но и об организации элементарной медицинской помощи людям, находящимся без сознания. Они были закрыты, когда там все обездвиженные террористы были расстреляны (один из них даже на носилках!), чтобы спрятать концы в воду. Также закрыты были моряки Курска. Мы все давно за-крыты нашим государством, которое, решая свои проблемы, совсем не думает о наших.

Но маленький Беслан с этим не согласен и требует правды. Потерявшие самое дорогое – детей, люди не бо-ятся ни угроз, ни провокаций. Они не могут уступить давлению государственной машины, так как счита-ют, что, отступив, они предадут память о погибших. Их усилия не напрасны. Только благодаря им сегодня стали общеизвестны факты, казалось бы, надежно зарытые в мусоре Беслана и в засекреченных докумен-тах. Но значение их борьбы гораздо шире. Либо, в конце концов, они сдадутся и их тоже закроют. Тогда Россию ждет не просто мрачное будущее – возможно, будущего у нее не будет. Если же они выстоят, это даст нам всем надежду на возрождение, на создание государства, руководители которого будут нести от-ветственность за свои поступки или за свое преступное бездействие.

Поэтому мы должны не просто с сочувствием наблюдать за этой неравной борьбой, а быть готовы свою благодарность воплотить в активную демонстрацию солидарности.

_________________________

1. Светлую память о героях, отдавших свою жизнь, спасая заложников, они злонамеренно смешивают с оценкой ра-боты руководителей, принимавших безответственные и преступные решения. Бесланцы, как и остальные россияне, отлично ее понимают – иначе памятник погибшим офицером не стоял бы в Беслане рядом с их родными могилами.

2. Хотя это и не существенно, но 1 сентября 2004 г. Юрий Савельев присутствовал при захвате школы террористами.

3. Сегодня они высмеивают сообщения о преступном обстреле школе гранатометами, признанном в суде, а два года назад в репортаже «Мы несем на руках детей. Они ничего не весят» наши герои не знали, о чем не надо писать: 13.45 … Бежим обратно в безопасную зону, вокруг раздаются выстрелы из гранатометов». Сегодня они называют со-мнительной версией о 40 террористах, “якобы убежавших из школы, но странным образом признают, что четырех их руководителях, с которыми они рядом обедали в кафе за несколько минут до взрыва (интересно, следствие заинтере-совалось этим сообщением?). А два года назад некий майор при них по рации получил сообщение:«Террористы раз-бежались!». Сегодня всего был «один пролет вертолета над школой, а остальные описывали круги в 3-4 километрах от школы». А раньше: «14:40… Похоже, часть боевиков прорывается в Чечню. Вертолеты обстреливаются из стрел-кового оружия с земли… 14:50…Бой постепенно переходит в центр города. Вертолеты возвращаются и низко прохо-дят над Бесланом… 16:20 Внезапно за школой завязывается новый бой». Кто-то поверит, что эти боевые действия ве-ли четверо пообедавших бандита?

4. Замечательно, что Александр Дзасохов согласовывал свои действия с президентом Путиным.

Александр Рудницкий, Новосибирское “Яблоко”

***
Оригинал статьи