В том, что процесс смены городской власти в Москве примет сложный и затяжной характер, не сомневался никто. Но вот тот факт, что еще в самом начале этого процесса из борьбы добровольно выйдет один из потенциальных преемников Юрия Лужкова – вице-мэр столицы Валерий Шанцев, для многих, включая и самого градоначальника, стал полной неожиданностью. Событие это явно не рядовое, и не только потому, что теперь борьба за пост мэра Москвы и депутатские места в городской Думе заметно обострится и станет еще более динамичной. Ясно, что Лужкову, лишившемуся одного из ближайших и наиболее влиятельных соратников, будет не просто добиться нужного результата даже на выборах в городскую Думу, назначенных на декабрь нынешнего года.

Не зря же так оживился известный банковский деятель Александр Лебедев, уже пытавшийся бороться за кресло мэра Москвы в 2003 году. На сей раз, чтобы притязания подкреплялись солидной политической поддержкой, бывший глава Национального резервного банка предложил на выборах в городскую Думу создать (и разумеется, возглавить) блок ярко выраженной антилужковской направленности. Идея эта уже нашла отклик у некоторых политических партий демократического толка, которым при сохранении нынешнего влияния Лужкова явно не на что рассчитывать в городском парламенте.

Но это все-таки сюжеты, связанные с городской политикой. История же с внезапным исходом Шанцева на губернаторство в Нижний Новгород может знаменовать собой куда более серьезные изменения в российской политике в целом и в подходе Кремля к региональным проблемам в частности. Нетрудно догадаться, почему Шанцев, вся политическая карьера которого была связана с работой в столичной мэрии, так быстро согласился стать губернатором в другом городе России. Шанцеву, по-видимому, дали понять, что мэром Москвы, несмотря на знание города и крепкие позиции в столичных политике и экономике, ему никогда не быть; а вот согласие стать губернатором одного из наиболее мощных субъектов Федерации дает соратнику Лужкова определенный шанс на продолжение успешной политической карьеры. В случае же отказа другого такого шанса, может быть, и не представится.

Какова логика влиятельных сил в Кремле, предложивших идею перемещения Шанцева на работу в ‘третью столицу’ России? Эти силы, всерьез нацелившиеся на то, чтобы после ухода Лужкова взять под контроль огромное столичное хозяйство, понимают: обладание постом мэра само по себе ничего не решает в такой сложной управленческой системе, как Москва, где центры принятия решений и властные отношения в их нынешнем виде складывались более 10 лет. Если группы интересов, стоящие за спиной нынешнего столичного градоначальника, сохранят свои позиции и своих людей в городской администрации, вожделенная цель может оказаться невыполнимой. А потому нужно уже сейчас стремиться к тому, чтобы постепенно вывести из игры ключевые фигуры в команде Лужкова. За ними неизбежно потянутся персоны рангом пониже. Так что к моменту прихода во власть нового мэра площадка будет расчищена не только для него, но и для его команды.

Исходя из этой логики нельзя исключить, что в обозримом будущем предложения, ‘от которых невозможно отказаться’, могут быть сделаны и другим ближайшим соратникам Лужкова. Неплохой сценарий для установления полного контроля над территориями, которые в силу разных причин сохранили остатки былой автономии от федерального центра.

Впрочем, одной этой находкой значение истории с Шанцевым для региональной политики Кремля не исчерпывается. Вскоре после того, как столичному вице-мэру предложили губернаторство в Нижнем Новгороде, полпред президента в Приволжском федеральном округе Сергей Кириенко, обычно тонко чувствующий изменения политической конъюнктуры, позитивно высказался в отношении перспектив ‘горизонтальной’ ротации кадров в российских регионах. Это означает, что переход Шанцева с вице-мэрских позиций в Москве на губернаторство в Нижегородской области может стать прецедентом для следующего поколения глав субъектов Федерации. В прежний период, и тогда, когда губернаторов избирало население регионов, и уже после того, как это важное государственное дело было поручено местным законодательным собраниям, региональных лидеров в массе своей предпочитали рекрутировать из тамошних элит. Появление ‘варягов’, ранее никак не связанных с данным регионом, было скорее исключением из правил, как, например, в случае с приходом в Красноярский край Александра Лебедя.

Похоже, наступают новые времена. Губернаторы оказываются не только встроенными во властную вертикаль, но и становятся ее верными солдатами, которые, не успев обрасти нужными местными связями, по приказу этой самой вертикали могут перебрасываться к новому месту службы за тысячи верст от прежнего: сегодня во Владивостоке, завтра в Калининграде… В целом же все эти изменения говорят об одном: в преддверии общенационального избирательного цикла 2007–2008 годов российское политическое пространство становится все более однородным. С его карты исчезают относительно автономные от центра регионы, а некогда автономные от федеральной власти политические игроки утрачивают остатки былой полусамостоятельности.

***
Адрес статьи на сайте “Газеты”:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=novosti&id=64054900000061741