В политике одним из важнейших качеств лиц, принимающих решения, считалось умение вовремя внести коррективы в прежний курс, если он не приносит ожидаемых результатов. Памятен пример, тиражированный во всех советских учебниках истории, о том, как в 1921 году Ленин и большевики, столкнувшись с перспективами полного разорения деревни и крестьянских бунтов в результате продразверстки, решили отказаться от прежней линии и разрешить в определенных пределах рыночные отношения. В учебниках смена курса помпезно называлась «стратегическим переходом к «новой экономической политике».
Вот уже и политические деятели новых поколений вносят свой вклад в стратегию «исторических разворотов». Состоявшееся на днях в Калининграде под председательством президента заседание Госсовета может стать отправной точкой в переходе Кремля к «новой региональной политике». Прежняя, основанная на масштабном перетягивании финансовых ресурсов и властных полномочий из регионов в федеральный центр при одновременном возложении ответственности на местные власти за сложные социальные реформы, себя явно не оправдала. В большинстве субъектов Федерации, особенно депрессивных, увеличивается число экономических проблем, растет социальная напряженность, и центр вопреки прежним намерениям вынужден увеличивать помощь регионам. Вот и приходится федеральной власти нехотя признавать, что чрезмерная концентрация полномочий и ресурсов в одних руках оказалась для нее неподъемной. Отсюда и намерения вернуть большую часть этих полномочий.
Однако было бы наивно полагать, что центр хотел бы вернуться к прежней модели отношений с регионами, существовавшей в 90-е годы. И главы субъектов Федерации сегодня получают свои должности не по итогам прямого волеизъявления населения, а по предложению президента страны. Да и Совет Федерации уже более не является своего рода «палатой региональных господ», как ранее, а состоит из разного рода лоббистов, гораздо более склонных прислушиваться к указаниям федеральной власти, чем формально пославшего их представительствовать в Москву регионального начальства. Недаром же ведь высокопоставленные кремлевские чиновники напоминают региональным лидерам: вы теперь не столько выразители воли местного населения, сколько представители центра в провинциях.
Но за подобными подходами отчетливо начинает прослеживаться совершенно новая концепция государства – не федеративного, а унитарного. Именно при унитарном государстве руководители регионов представляют интересы центра, а не населения провинций. Что же касается последнего, то ему дозволено выражать свою волю лишь на уровне местного самоуправления. До какой ступени должен доходить этот уровень – это другой вопрос. Похоже, властная элита России, несмотря на принятые законы, регулирующие деятельность местного самоуправления, до сих не определилась по этой проблеме – иначе зачем все эти споры о том, можно ли назначать мэров городов или они должны быть выборными.
Есть еще один, хотя и косвенный признак движения Российской государственности в сторону унитарной модели. Началась своеобразная кампания по переименованию президентов национальных республик в составе РФ в «глав» этих субъектов Федерации. С такой инициативой выступил незадолго до ухода со своего поста бывший президент Северной Осетии Александр Дзасохов, на днях его почин подхватил президент Калмыкии Кирсан Илюмжинов. Движение, надо полагать, будет набирать силу, охватывая поначалу руководителей наиболее слабых, зависимых от центра республик, а затем неизбежно затронет и тех, кто являлся столпами идеи максимального республиканского суверенитета.
Конечная цель тоже просматривается – постепенно полностью уравнять национальные республики с краями и областями. А там, глядишь, вернуться к уже подзабытой модели административно-территориального деления, где вместо нынешних Татарстана и Башкортостана будут Казанская и Уфимская губернии. Насколько это осуществимо применительно к данным республикам – это тема особого разговора.
Продвигая унитарную модель, можно, конечно же, игнорировать современные мировые тенденции, практически повсеместно ведущие к усилению федералистских начал. Но не надо забывать, что даже в Российской империи, которая была унитарным государством, управление различными территориями отличалось большой спецификой, учитывающей особенности местной экономики, культурного и религиозного развития населения. Некоторые территории и вовсе пользовались большой внутренней автономией. Существовали в составе Империи не только губернии, но и средневековый по образу жизни Бухарский Эмират, и Царство Польское, и Великое Княжество Финляндское, которое даже имело собственный парламент и чеканило собственную валюту.
***
Адрес статьи на сайте “Газеты”:
http://www.gzt.ru/rub.gzt?rubric=novosti&id=64054900000058879
