Предполагалось: первая церемония вручения национальной премии “Большая книга” пройдет не формально. За месяц до нее было сочинено три концертных номера – песнь критика, баллада издателя и коллективный монтаж в исполнении финалистов. Писателям, впрочем, накануне вручения было не до смеха, а уж песнь издателя показалась оскорбительной чуть ли не всем участникам литпроцесса. Но сегодня, когда одни утешены, а другие – их куда больше – разочарованы, самое время очистить атмосферу смехом. Надо ли говорить: автор монологов и хора – победитель “Большой книги”.
Монолог критика
(можно петь на мотив “Мадам, уже падают листья”, нервически, с интонациями Вертинского)
Я критик. Не бейте ногами!
Я автору вместо стыда.
Я клею свое оригами
Из ваших страниц, господа!
За жалкие несколько евро
И сотни проклятий потом
Могу из любого шедевра
Я сделать упадка симптом.
Ваш пафос натужен и странен,
Ваш стиль – точно дождь
по окну…
Акунин вы или Маканин –
Я вас окуну, обмакну!
Дебют ваш был явно плачевен,
Но сколь же печален конец!
А если вы, скажем, Пелевин,
Тогда вам совсем Гришковец.
…Уныла судьбина поэта,
Печальна судьба мясника,
Но хуже занятья, чем это,
Господь не придумал пока.
От этакой участи свинской,
От доли бродячих собак
Бежали Чупринин, Кузьминский,
Рассадин, Архангельский, Бак,
Шайтанов отправился в “Букер”,
А Курицын сбег в интернет…
Остался один только Немзер,
К какому и рифмы-то нет!
Зачем же ты нужен, о критик,
Сучащий привычную нить,
Ругающий, как паралитик,
Всех тех, кто умеет ходить?
А чтобы запомнил, скотина,
Писатель, хвастун, лицедей, –
Что в мире темно и пустынно,
И много несчастных людей!
Как в “Синем” сорокинском “сале”,
Писаке вредна благодать.
И чтобы вы лучше писали,
Я вас заставляю страдать!
Я всем своим разумом чистым
Словесность люблю, как сестру, –
И кто бы ни стал финалистом,
Я завтра его –
Опишу!
Песня издателя
(исполняется бодро, на мотив шансонетки, можно с жонглированием или танцем)
Хотя мой номер – на второе,
Я главный в этом шапито.
Вы все творцы, вы все герои,
Но без меня вы все – никто!
У вас я часто не в почете,
Я это ясно сознаю,
Но вы продукцию печете –
А я все это издаю!
Я на российский книжный рынок
Тащу бескрайние ряды
Весьма сомнительных новинок
И откровенной ерунды.
Я столько раз от грустной
жизни-с,
Когда тоска теснила грудь,
Хотел оставить этот бизнес,
Занявшись лучшим чем-нибудь!
Я продвигать бы мог на рынок
Не этот с музыкою гроб,
А нефть и газ, иль мясо свинок,
Иль диски с музыкою поп!
Но я духовность выбрал сдуру,
Пространство чистой красоты.
Ведь я люблю литературу,
Хоть все писатели – скоты!
Не жить мне, значит,
на Рублевке,
Не жарить в теннис
день-деньской,
Не покупать жене обновки
В крутом бутике на Тверской,
Не подгонять блондинке-дуре
Роскошный джип-кабриолет:
Зато причастен я
к культу-у-уре!
А остальное быдло – не-е-ет!
Монтаж финалистов
(с бодрыми пионерскими интонациями, лучше в галстуках)
– Мы теперь дождались сдвига!
Нам дана “Большая книга”!
Славлю наше время я:
Премия – так премия!
– Чтоб цвела у нас словесность,
Чтоб писатель был бы крут,
Чтоб достойную известность
Получил достойный труд!
– Не букета жалкий веник,
Не сервиз от китайчат,
А большую сумму денег
Победителю вручат!
Одному – “Большая книга”…
ХОР:
А другим – большая фига!
– Но ведь это не беда!
Дружат все писатели.
На словесность никогда
Столько враз не тратили.
– Это все подъема знаки.
Много денег у страны.
Хорошо, что у писаки
Будут новые штаны!
– Денег будет – прямо тонна!
Прямо целая гора!
Лидер словит три лимона,
Вице-лидер – полтора!
(Показывает полтора лимона.)
– Раскрывайте же, эксперты,
Поскорей свои конверты!
Объявить погромче нужно,
Кто сегодня лидеры,
Чтобы все коллеги дружно
Их возненавидели!
ХОР:
Все мы, братья, ждем финала
И большую кучу нала.
Будем ахать и вздыхать,
А потом пойдем бухать!
