Станут ли выборы честными и прозрачными с приходом в ЦИК Эллы Памфиловой, почему работа Навального непродуктивна, нужна ли России демократия и когда мы ее похоронили? Обо всем этом в интервью «Сути событий» рассказал основатель партии «Яблоко», политик и экономист Григорий Явлинский.

 Григорий Алексеевич, вы в очередной раз планируете принять участие в президентских выборах. Зачем?

 Моя задача – сформировать альтернативу нынешнему политическому курсу, поменять политику в стране, а затем начать создавать другую систему. Можно сказать, что поезд, в котором мы с вами едем, с 2012 года поехал совсем в другую сторону нежели мы собирались. Мы все сидим в купе, обсуждаем, каким образом лучше доехать до Парижа, и вдруг узнаем, что наш поезд уже давно движется в сторону Пхеньяна. Мы двадцать лет спорили, как лучше двигаться, но имея в виду направление в Европу. Теперь все эти разговоры не имеют смысла, потому что мы свернули с выбранного пути. Ни я, ни мои избиратели не собирались в Пхеньян. Чтобы исправить ситуацию, нам нужно сменить машиниста, переключить стрелки, и вернуться на путь в Европу.

 В связи с тем, что «волшебника» Чурова сменила более либеральная Элла Памфилова, можно ли ожидать честного подсчета голосов и неожиданностей на выборах?

 Голоса могут посчитать честно, но результаты выборов от этого не очень зависят. Сами выборы – это лишь заключительный этап.

 А от чего они зависят?

 От свободы слова, от того, как работает наше телевидение, наши суды, насколько равны возможности кандидатов в донесении своего мнения до избирателя, в доступе к финансированию. Голоса-то могут и честно посчитать, но результат будет все равно сфальсифицирован, потому что в предыдущие годы все было непрозрачно и нечестно. Поэтому от «хорошей» Памфиловой мало что будет зависеть.

 Если эта система никак не пробивается, зачем вообще ломиться в закрытую дверь? Ведь итог выборов у нас ясен заранее…

 Есть ряд причин. Причина первая: это моя работа, это мои обязательства перед избирателями, перед миллионами наших граждан. Причина вторая: ситуация может очень быстро измениться, и нужно быть готовым взять инициативу в свои руки и направить ее в нужном направлении. Никто из нас пока не может формировать действительность, но мы должны быть готовы поставить парус, когда появится ветер и закончится штиль.

 Идти на президентские выборы с лозунгом, что Крым нужно вернуть – это все равно, что совершить политическое самоубийство. Даже большинство тех, кто изначально был против присоединения полуострова, со временем свыклись с мыслью, что «Крым наш».

 Посмотрим, жизнь покажет. Я знаю, что эту позицию многие считают непопулярной.

— Но ведь и крымчан тоже нельзя предавать «из рук в руки». Как быть?

 Именно поэтому необходимо собрать международную конференцию и выработать дорожную карту — что с этим делать. Например, частью этой дорожной карты может стать новый референдум, который будут проводить под международным контролем, и договоренность о том, что его результаты будут признаны мировым сообществом. Нужно с наибольшей точностью выяснить интересы людей, понять, чего они хотят на самом деле. Тем более, что они уже пожили в Украине и в России – теперь смогут сделать осознанный выбор…

 Зато на полуострове не стреляют, как в ДНР и ЛНР.

 Так и в Киеве не стреляют. И во Львове, и в Харькове. А на Донбассе стреляют потому, что Россия не хочет, чтобы там перестали стрелять.

 Хотелось бы спросить вас и о судьбе демократии, применительно к России. Мы так легко и безропотно сдали (если не сказать – предали) все наши демократические завоевания 80-х — начала 90-х, что невольно закрадывается сомнение: быть может, демократия и впрямь не прививается на российской почве?

 Не согласен. Речь идёт не об абстрактных моделях демократии, а о нормальной современной жизни, когда гораздо меньше воруют, государство прозрачно, есть справедливость в суде, собственность неприкосновенна, права человека защищает государство… Кто этого не хочет?

И потом, я был свидетелем политического чуда два раза – как люди боролись именно за такую перспективу. В 1985 году ни один человек не мог себе представить, что Советского Союза не станет. Тем не менее, это произошло. Это была такая мощная система – не сравнить с сегодняшней! Или, например, я видел, как многие сотни тысяч людей сидели месяцами зимой на площади и требовали правильного подсчета голосов. В это тоже никто не мог поверить. Иначе говоря, политические события, ошибки, которые допускает руководство, тупиковая политика, которую оно проводит, может дать о себе знать в любую минуту. Вот в этот момент мы и должны взять на себя ответственность за принятие правильных решений.

Что касается 90-х годов, то тогда были допущены фундаментальные ошибки. Например, криминальным способом были распределены среди узкого круга "приятелей" крупнейшие государственные активы. После этого в стране демократии быть уже не могло. Потому что демократия привела бы к возврату этой собственности и к новой, честной приватизации. Выборы Ельцина в 1996 году и все последующие события проходили с учетом этого факта.

 Как бы вы оценили правительство Дмитрия Медведева? Или его все же следует называть правительством Владимира Путина?

— Я бы назвал это правительство тенью Путина. Своего рода устройство, которое стоит между президентом и народом. Кто-то ведь должен заниматься текущими делами и быть виноватым в росте цен! Вот Медведев и играет эту «важную» и незавидную роль.

 Мы часто слышим такие понятия, как «системная» и «несистемная» оппозиция. В чем принципиальное различие?

 Системная «оппозиция» — она за Путина. Несистемная — против его политики.

— А вы к какой себя относите?

 Мы против политики Владимира Путина.

 В Думе есть оппозиция?

 Судя по голосованию, по крайней мере, в Госдуме есть один депутат, которого можно серьёзно считать оппозиционным – это Дмитрий Гудков.

 К какой оппозиции можно отнести Алексея Навального?

 К неполитической. Он общественный деятель, который старается вскрывать коррупцию и другие недостатки нашего общества. Но его основная проблема заключается в том, что он вскрывает коррупцию и потом жалуется на нее тем же, кто в этой коррупции участвует. Поэтому в части конкретного результата это не очень эффективная работа. Вот, например, он вскрывает коррупцию в правоохранительных органах и жалуется… в правоохранительные органы. Ну чего так можно достичь? Эффект в том, что о многом узнает общество, но поделать с этим никто ничего не может. Система такая. Вот поэтому я её и хочу полностью поменять.

 После его неожиданного успеха на московских выборах допустят ли его еще когда-нибудь до выборов?

 В этой системе не скоро.... На него повесили судимости, несколько уголовных дел. С таким грузом дорога на выборы пока закрыта.

 Ваш богатый опыт работы и знания могли бы пригодиться стране. Но ваша оппозиционная позиция закрывает перед вами многие двери. Может, стоит быть более лояльным к власти?

 Меня интересует успешное будущее моей страны, но я считаю, что проводимый политический и экономический курс ошибочный и ведёт к необратимому её отставанию и разрушению. Я не нахожусь в оппозиции к стране и, как вы хорошо знаете, будучи депутатом, конкретно и постоянно работаю над основными проблемами города Петербурга. В оппозиции я к политике Владимира Путина и придерживаюсь другой точки зрения по многим ключевым вопросам: Украина, Крым, Сирия, внешняя политика, экономика, образование, медицина… Я предпочитаю быть лояльным моей стране, а не ошибочной политике, даже если это открывает какие-то двери.

Беседу вела Валентина Карелова