02.09.2004, [19:08-19:44]

В гостях: Сергей Доренко

Ведущий: Матвей Ганапольский
2 сентября 2004 года

В прямом эфире радиостанции ‘Эхо Москвы’ – Сергей Доренко, журналист.

Эфир ведет – Матвей Ганапольский.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Начнем, Сергей Доренко в эфире, о чем говорим – понятно. На эту минуту освобождена небольшая толика людей, переговоры продолжаются, Рошаля не пускают, только что было сообщение, что там нет воды и еды. Кстати, что меня интересует, на что бы я просил, чтобы ты обратил внимание в своем монологе, почему не говорится ни о каких требованиях?

С. ДОРЕНКО – Дело в том, что их требования, которые они выдали, они такие, достаточно, скажем так, невыполнимые, они декларативные, они заявили некую позицию в своих требованиях. Если бы они заявили технические требования, техническое было – выпустить из тюрьмы участников налета на Ингушетию.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Не подтверждается. Более того, не подтверждается требование, о котором ты говорил, встреча с лидерами двумя тоже не подтверждается, разные источники говорят, что они этого не говорили.

С. ДОРЕНКО – А если требование вывести войска из Чечни, то это декларативное требование, это больше позиция, это заявление.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тоже не подтверждается.

С. ДОРЕНКО – Тогда нам нужны какие-то требования. Видите ли, их устраивает эта ситуация без требований, их устраивает такая ситуация, потому что если бы они попросили миллион долларов, им тут же бы привезли миллион долларов. Если бы они сказали – дайте нам самолет, чтобы лететь в Антарктиду, потому что больше как будто бы некуда теперь угонять самолеты, то опять бы им дали этот самолет. Но когда нет требований, их ситуация устраивает, их же задача – как можно тяжелее, дольше и глубже тянуть кризис и вынудить людей штурмовать. Их задача, если я правильно понимаю задачу, как можно больше навредить. Это повторить ‘Норд Ост’, чтобы снова русская власть залила кровью, на сей раз детей больше в процентном соотношении, чтобы вновь русская власть залила кровью все. И таким образом, и себе потом вешала награды героя России тайными указами. Вот цель. Для этой цели важно ничего не декларировать, потому что любое требование, так или иначе, разумное, может быть удовлетворено. А если оно будет удовлетворено, то что делать дальше в моральном плане? Ведь выдвигать следующее – уже как бы теряешь моральный вес, авторитет, да? И их задача такая, не давать есть, не давать пить. Пить, были сообщения, я не знаю, насколько верные, что там водопровод не отключен.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, конечно. Пьют воду из крана, было.

С. ДОРЕНКО – Да, воду из крана, это сообщение я тоже читал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Было сообщение, что вроде дали воду, вроде ДЭЗа, вроде бы что они приняли воду.

С. ДОРЕНКО – Они должны сейчас принимать по логике. Их логика уже более или менее понятна, мы не штаб никакой антитеррора, но мы понимаем так, как любой наш слушатель, что они боятся, что им какие-то снотворные или паралитические вещества подадут, которые, может быть, действовать будут через сутки, т.е. проверить даже не на ком. Можно же дать, там у них две собаки, дать двум собакам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, они-то это есть не будут, это же детям питание. Они никогда в жизни ничего там есть не будут.

С. ДОРЕНКО – Т.е. ты считаешь, что они просто уже запасли все, что нужно?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Какие-то галеты там у них есть, но они ничего не будут кушать.

С. ДОРЕНКО – Хорошо, ситуация ужасна для власти, а не для них. Я думаю, что, в ‘Норд Осте’ мы видели, что бандиты пришли не умирать, в общем, потому что, почувствовав запах, они, тем не менее, не взорвали ничего. Впрочем, может быть, у них ничего и не было, потому что один из заложников в ‘Норд Осте’ говорил, что самая большая бомба была похожа на коробку передач от ГАЗ-53. Может быть, там ничего и не было, может быть, была коробка передач от ГАЗ-53. Но там мы не видели желания умирать у этих шахидов, бандитов или как угодно, террористов. Здесь, если они пришли с желанием умереть, если это такие очередные суицидальные террористы, то их устраивает ситуация. Их устраивает ситуация с падающими в голодный обморок заложниками и т.д., потому что это мы будем переживать острее, чем они, а им уходить не хочется, например. Представляешь ситуацию?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Т.е. ты акцентируешь внимание на иррациональности их задачи? У них есть рациональная задача?

С. ДОРЕНКО – Если они пришли умереть, их рациональная задача очень проста, они должны расшатывать ситуацию в России, вот и все.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Сейчас будем слушать звонок, перед этим Константин на пейджер – Сергей, прокомментируйте ситуацию с Политковской и Бабицким.

С. ДОРЕНКО – С Политковской и Бабицким, вы знаете, я не обладаю информацией. При этом я обладаю интуицией. И от нее не в силах отказаться. Точно моя интуиция мне подсказывает, что у ФСБ, которая пропускает сотни боевиков на штурм Грозного, Ингушетии и прочее, достаточно сил, спецсредств, специальных подразделений и департаментов, чтобы не пустить Бабицкого и Политковскую, чтобы за это еще получить потом лампасы кому-то.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Понятно. Будем сейчас слушать свежие новости.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Здесь Максим из Королева, наш постоянный слушатель, пишет, обрати внимание, я тебе прочитаю сообщение – не скрывайте, пожалуйста, своих чувств, больше критики, больше эмоций и, конечно, правда, как всегда. Максим, по какому поводу критики? Идет операция по освобождению заложников, сколько, 26 человек освободили, да, сейчас, если я не ошибаюсь?

С. ДОРЕНКО – Да.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – 26 человек вытащили из этого пекла.

С. ДОРЕНКО – Аушев пошел.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Огромное спасибо всем, Путину, который не возражал, чтобы позвали Аушева, Аушеву, который… и так далее, который приехал, врачам и т.д., всем огромное спасибо.

С. ДОРЕНКО – Я не так благодушен, огромное спасибо Аушеву, что согласился. Путин или кто уж руководит нами, мы не знаем, насколько Путин нами руководит, может быть, генерал Проничев, как в дни ‘Норд Оста’, нами руководил, спасибо я не буду говорить им, потому что они профукали ситуацию, они тонут в собственном дерьме. И не за что им говорить спасибо. Аушеву спасибо, он спас нас всех, потому что это были бы наши 26 трупов. И это ответственность Путина, он спас его. Ему спасибо.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей Доренко с вами общается, коротко, пожалуйста, алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ – Я хочу сказать, что Доренко сказал только что буквально, что прозевали, профукали ситуацию. Пожалуй, это так, но все же есть, конечно, определенная группа людей, их много, которые считают, что во всем, что было, виноват президент Ельцин с его окружением. Я к ним не принадлежу, что он во всем виноват. Но все же многое из того, что было сделано спецслужбами в годы его президентства аукнулось нам в конце 90-х и в начале 2000-х гг.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо большое, т.е. тема – Ельцин во всем виноват.

С. ДОРЕНКО – Вы знаете, есть ответственность всех, вообще говоря, начинайте от Владимира Красно Солнышко. Но я хочу еще раз вас призвать, подумать о том, что гигантская мощь государства, сотни тысяч человек, миллионы у нас в МВД, вы знаете, что миллионы, не один миллион, все эти люди работали все эти 4 года, уже больше, под руководством Владимира Владимировича Путина с 99-го года, с августа, дедушка отошел. И по словам, вы хорошо помните, лужковской прессы он все время пьяный лежал где-то в Барвихе, неважно, в какой степени, но он точно не был у дел. Так вот, с 99-го года 5 лет правит Путин, с августа. Все, забудьте, не надо сейчас говорить, мы будем говорить об ошибках Ельцина и нужно говорить, и нужно, и нужно осуждать, и нужно разбираться, потому что иначе, не поняв ошибок, мы с вами не сможем их вылечить. Но говорить, что человек, который 5 лет, абсолютный правитель, понимаете, не ограниченный ничем, с некоторых пор уже и парламентом никаким, ни СФ, вообще ничем, не может закончить эту войну, причем я сторонник жесткого окончания войны, может быть, жестокого окончания войны. Эти ФСБ, которые ловят Политковскую, они очень были бы милы, если бы поймали Басаева за 5 лет, понимаете? Поэтому не надо сейчас придумывать, ответственность у нас есть, человек, между прочим, перед вами в телеэфире выходил, клал руку на конституцию, и это было не потому, что это красиво или модно или костюмчик показать, а потому, что он брал перед вами тогда публично ответственность. Он дважды уже взял перед вами ответственность, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Уважаемый Сергей, как вы думаете, почему господа Дзасохов и Зязиков не явились на переговоры?

С. ДОРЕНКО – Думаю, что там происходит сейчас, как всегда, вы знаете, мы не ограничены в нашей искренности, к которой нас призвал слушатель из Королева, а там они все время теориями живут из учебников. И есть такая теория, по которой официальные лица не имеют права или не должны ни в коем случае вступать в контакт с террористами. И я думаю, что по этой теории, по этой главе из учебников все и развивается. Аушев, слава тебе господи, изгнанный от власти, хорошо оказалось для этих 26 людей, что его изгнали от власти.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей Доренко. Алло, добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ АНДРЕЙ – Вы знаете, я согласен со всем, что говорит Сергей Доренко. Спасибо вам.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Спасибо. Матвей Юрьевич, вы хвалите Ельцина, но ведь это он развязал войну в Чечне, Виталий. Виталий, не лгите, я не хвалил Ельцина, я обратился с вопросом к Доренко и сказал, что говорится, утверждается.

С. ДОРЕНКО – Очень хорошо я помню, как она развязывалась, я должен вам сказать.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подожди, ты сейчас что говоришь?

С. ДОРЕНКО – Как бы отвечаю на вопрос, но не на упрек. Я очень хорошо помню, уже был в здравом уме и твердой памяти к тому времени, вышел из детского возраста, в 94 г. очень хорошо помню, как, собственно, военные действия начинались. Но до этого, как вы хорошо знаете, игра в Чечню велась с переменными силами то с Хасбулатовым, то еще, то с авизовсками фальшивыми, то Дудаев придет, то не придет, то мы его оппозицию поддерживаем, то не поддерживаем, то одну, то другую. Играли, занимались бизнесом совместным, дорогие товарищи. Совместным, Кремль играл с Грозным в один бизнес с авизовками, это был не чужой для нас бизнес, понимаете? А в 94 г. я очень хорошо помню, как моя программа освещала подробности, в 94 г., и покойный Сергей Юшенков ездил тогда с группой депутатов и меня пригласил к Дудаеву вызволять наших офицеров, которые танковая колонна, вспомните, от которой Грачев отказался. И очень хорошо помню, кто стоял за этим. Я брал интервью о том, как готовится операция и как готовится эта вся оппозиция у двух человек, которые, полагаю, сегодня могли бы нам пояснить свою роль. Это Савостьянов, Евгений Савостьянов, московское ГБ в то время, и Шахрай. Поэтому операция по наказанию Дудаева готовилась, и я думаю, что эти двое людей стояли за ней. Нам было бы интересно у них тоже узнать. Тем не менее, поймите, после того, как Путин объявил о своей решимости с этим покончить, заразив нас с вами, мы же в 99 г. его поддерживали за это, в том числе за это и в основном за это, никто из нас не думал, что он экономист, никто из нас не думал вообще, о нем ничего мы не думали. Мы просто видели, что человек объявил о своей решимости покончить с этой опухолью раковой. И результат вот какой. Генералы продолжают заниматься там бизнесом, кланы занимаются дележкой нефти, все продолжается, понимаете? Человек нам солгал в 99 г. А сегодня он выступает перед иорданским гостем, это вообще уникальная ситуация. Я хотел бы вам напомнить, может быть, вы скажете – в России это не принято, так вот, французский президент после того, как двух французов захватили в Ираке, выступил с обращением к нации, потому что жизнь двух французов для французов же, для нации, абсолютный приоритет. Наш же президент вообще 1-го числа ни перед кем не выступил, вообще мы не знали, кто нами правит, вообще кто нами правит. Эти бойцы, которые чеченские, де-факто руководили страной.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Во-первых, он вылетел из Сочи в Москву, причем срочно.

С. ДОРЕНКО – Ой, как ему спасибо-то за это, господи.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Минуточку, потом он встретился в аэропорту с силовыми министрами.

С. ДОРЕНКО – Он вылетел по ошибочному адресу, должно быть, ему не сообщили, что захватили школу в Беслане, а не в Москве. Значит, это ошибочный абсолютно адрес. Сегодня он выступил перед иорданским гостем, а не перед нацией, потому что он перед иорданским гостем ответственен за судьбу заложников и детей, а перед нами он не ответственен. Это прямой вывод, понимаете?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Мне нечего тебе возразить.

СЛУШАТЕЛЬ ДМИТРИЙ – У меня к Сергею вопрос, я посылал на пейджер. Сергей, как вы думаете, почему наш все время президент опаздывает?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Почему президент опаздывает?

С. ДОРЕНКО – Потому что он не стратег. Знаете, такие люди бывают. И вообще, когда мы говорим о силе президента, какой президент нужен стране, есть блистательный пример не стратега и вообще ничего практически, Буш. Да, блистательный пример, вся интеллектуальная элита, все университетские интеллектуальные круги всего мира хохочут от пуза над президентом Бушем, над его выходками смешными, словами неадекватными и т.д. Но при этом есть некая традиция, есть некие рельсы, есть некий правящий образованный класс. Что позволяет Америке претерпеть совершенно спокойно правление Буша. У нас обстоятельства ровно такие, что у нас правящего класса нет. Есть некая когорта, которая делит, пилит, дербанит их слова, рвет на клочья и рассуждает в терминах, ресурсами, миллионами долларов, что кто украл и т.д. Если еще такую банду покрывает, цементирует, а я на этом настаиваю, т.е. Путин не просто о них знает, а он ими руководит именно в этом, кому что дербанить, кому что рвать в клочья, он ими в этом руководит. Потому что за ЮКОСом стоят не прокуроры, мы знаем, кто стоит. И при этом вдобавок еще и человек не стратегического мышления, да и не тактического, да и вообще никакого. Это беда. Вот, где беда. И они поэтому, позиция начинает, реагирует он, его справа кто-то хлопнул по плечу, он оборачивается справа. Если вы пошутите и, слева зайдя, хлопните его справа по плечу, это будет шутка. А если вы террорист, то вы так пошутите со 145 млн. человек, которые себя идиотами чувствуют.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей, мне кажется, что вы в разговоре зашли несколько, слишком далеко. Простой вопрос, до середины часа, все-таки терроризм – это когда группа людей тайно или один человек тайно, да, вы что, будете утверждать, что, предположим, если бы Путин вел себя иначе, то террор бы не касался России?

С. ДОРЕНКО – Путин мог себя вести иначе в каждой из возможностей, с каждого данного момента, сегодня он мог вести себя иначе, он сегодня мог сказать, что это его ответственность и что он понимает, что это его политика, что это результат, и действовать. Скупо, сегодня не надо плакать, каяться и падать в эпилептических припадках. Мы как раз хотим видеть вождя, а не кающуюся падшую женщину. Мы хотим видеть вождя. Но этот вождь должен признать, что это он, что это его трупы.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Выступить перед нацией и сказать, что он вместе с ней, наверное?

С. ДОРЕНКО – Конечно, мы за 8 дней считаем трупы все время, уже сто после самолетов и после Рижской. И это все его, он же ни в полнамека нам не говорит, что он это понимает. Значит, мы одни против террористов.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, во всяком случае, он, получается, с нами не разговаривает или разговаривает с нами через иорданцев. Реклама, новости, после этого продолжение беседы.

НОВОСТИ

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Сергей Доренко в студии, эфир ведет Матвей Ганапольский. А что Москва, что день Москвы?

С. ДОРЕНКО – Я сейчас ехал по Кутузовскому, когда приезжал сюда на радио, видел кругом праздничные флаги и в ужасе думал, что мы будем такое, в то время, как дети там погибают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Тьфу-тьфу-тьфу, пока нет.

С. ДОРЕНКО – Хорошо, им там хорошо и счастливо, они играют в классики, нет, они, по крайней мере, сидят без еды под дулами автоматов рядом с минами противопехотными. В этот момент урла пьяная, быдло пивное будет шляться по улицам с восклицаниями ‘Гип-гип ура’ и т.д. Для меня это была бы картина, знаете, у меня была, честно говоря, тысяча поводов презирать своих сограждан в разные такие подлые истории. Но я думал, что я просто не переживу, я буду эту подлость презирать в этот раз особенно. И я счастлив и браво по-настоящему, Юрий Михайлович Лужков отменил официальные празднества. Я напомню, что в прошлый раз он просто от лужи крови в Тушине переехал на праздник пива в Лужники. В этот раз от лужи крови на Рижской он сказал, что праздник города не будет отменен. И теперь под накатом, видимо, наших чувств, потому что у него ведь дилемма какая, тут тоже не хочу ограничиваться одной критикой, он наверняка думает как, он думает, что мы не должны поддаться, мы не должны показывать, что мы сдались, мы будем торжествовать, тем не менее, несмотря ни на что.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это не из чувства, в данном случае, абсолютно понятно, что это сделано из чувства сострадания и понимания, а не покорности, никто не лег под террористов.

С. ДОРЕНКО – В этот раз да. Вот это абсолютно важно, люди, я хочу вам сказать одну важную вещь, которую все эти дни я только и думаю. Поймите, если террористы говорят, что мы люди и мы будем страдать, а мы им назло превратимся в нелюдей, в манкуртов, в недочеловеков, в быдло, в скот, то это не выход. Мы не должны назло террористам, которые рассчитывают, да, подло, паскудно рассчитывают на наши страдания, но мы не должны, тем не менее, стать нелюдьми, понимаете? Мы должны страдать. Они рассчитывают, что мы будем страдать. Но страдайте, это не поддавки. Это не значит, что мы сломлены. Это значит, что мы их должны перебить всех до единого. Мы должны страдать и святую месть в себе лелеять, понимаете в чем дело. Но мы не можем при этом, нажравшись пива, ходить по Лужникам и орать ‘Гип-гип ура’, понимаете? Мы не можем в скот превращаться.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Послушаем телефонные звонки.

СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – У меня вопрос к Сергею. Ситуация такая, звать меня Павлом, я просто был в свое время близко знаком с Джохаром Дудаевым.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Павел, вы слышите меня? Кроме вас – вас никто не слышит, проблема, понимаете? Можете прокричать? Значит, вы были знакомы с Дудаевым, дальше?
СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – У меня вопрос к Сергею Доренко. Как он относится сейчас к этим людям, которых он называет террористами, которые там захватили заложников и прочее? А не видит ли он в них некоторую пользу для российского народа, которые пытаются каким-то образом расшевелить народ?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Это польза имеется в виду через жертвы, через трупы, да, так расшевеливается народ?

СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – Нет, ребята, секунду, понимаете, в чем дело, настолько мы привыкли к тому, что нас опускают ниже канализации, нас, так сказать, опускают.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Павел, я вас понял, т.е. вы имеете в виду, что эти террористические акты, они консолидируют народ, правильно?

СЛУШАТЕЛЬ ПАВЕЛ – Вы знаете, может быть, так.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, извините, долго.

С. ДОРЕНКО – Вот что, я никогда не буду хвалить людей, которые издеваются надо мной, понимаете, я готов уважать врага, я готов стрелять ему не в спину, а в лоб, если надо. Я считаю, что Дудаев был настоящим врагом, но это ровно ничего не меняет, поверьте. Поверьте, это не значит, что с ним надо цацкаться. И точно также с оставшимися в живых.

СЛУШАТЕЛЬ ВЛАДИМИР – У меня вопрос к Сергею. А может быть, террористы выдвинули требования, но просто об этом не говорят, потому что не собираются их выполнять?

С. ДОРЕНКО – Аушев бы точно нам сказал. Я вам могу сказать, что у нас, по крайней мере, есть уже один человек, который точно бы нам сказал. Я знаю, что генералы могли бы кривить душой и по подлости собственной, и по неумению, и по учебнику. Мало ли, что в учебнике на этот счет написано по манипулированию общественным мнением. А вот Аушев сказал бы.

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН (МОСКВА) – Я бы хотел попросить господина Доренко прокомментировать следующую точку зрения, мы часто говорим о необходимости превентивных мер в борьбе с чеченским терроризмом. А вот переименовка улицы в Бутово, так сказать, фамилией бывшего чеченского президента, не кажется ли вам, что это и есть превентивная мера? Почему тогда она вызвала такую ажиотажную реакцию со стороны большинства журналистов?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Только журналистов, простите, Роман, журналистов?

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН – Можно сказать, общественности, либо мы хотим, чтобы, так сказать, спецслужбы боролись?

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Подождите, Роман, вы меня слышите или вы только говорите?

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН – Да, я вас прекрасно слышу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Значит, вы говорите – вызвало негативное отношение со стороны журналистов, да? Минуточку, Роман, пожалейте мой голос, я простужен, значит, не только говорите, но и слушайте, что я вам говорю. Вы слушаете ‘Эхо Москвы’?

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН – Да, очень внимательно.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы слышали наш опрос, поддерживают ли радиослушатели, поддерживает ли население переименовку улицы?

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН – Нет, этого опроса я не слышал.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Вы знаете, как проголосовали?

СЛУШАТЕЛЬ РОМАН – Скажите пожалуйста.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Плохо проголосовали, 80% или сколько там не поддерживают. Поэтому причем тут журналисты?

С. ДОРЕНКО – Я хочу вам сказать, что это не превентивная мера в том смысле, в котором вы употребляете это слово. Ведь вы говорите о превентивной мере, как о мере мудрого правителя, который идет впереди событий, диктует события, показывает канву событий. И канва событий простирается так, как он показывает. Ровно не так. Ровно для того, чтобы хорошо стало одному клану, а вы знаете, что это такая восточная сатрапия, клановое общество, Чечня, хорошо это или плохо, раннефеодальное общество, у нас позднее феодальное, в России, общество, а у них раннефеодальное. Так вот, для того, чтобы им сделать приятное просто, просто как ответный дар, ответный тост, ответная favor, назвали улицу.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – По-русски, Доренко.

С. ДОРЕНКО – Ответная любезность, назвали улицу, это перенесение нравов сатрапии восточной, раннефеодальной, в наше цветущее развитое позднее феодальное общество.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Так, в переводе на русский, не могу это выдержать, сейчас мы уже заканчиваем, в переводе на русский Доренко хотел сказать, в какой-то степени, что когда мы называем улицу этим именем, как бы чеченцы должны проникнуться.

С. ДОРЕНКО – Один клан.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Да, спасибо, Леша, Венедиктов принес. Роман, внимание, поддерживаете ли вы решение властей назвать одну из улиц именем Ахмата Кадырова. Доренко, подсчитай, да – 348 голосов, а, не надо считать.

С. ДОРЕНКО – Да, 348 – это ноль значит.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Нет, 5 445 голосов, это что, Роман, 5 445 журналистов? Соображать надо, когда вопрос какой-то задаешь. Значит, все-таки хочу сказать последнее, Сережа, посмотри на меня, потому что нам надо заканчивать, может быть, все-таки название улицы, несмотря на то, что это нам не нравится, это правильный шаг? Потому что как бы эта поездка Путина туда?

С. ДОРЕНКО – Нет, это подарок одному клану. Не чеченцам, пойми же ты, не чеченцам, их там тейпы, кланы бесчисленные.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хорошо, одному клану, но чтобы он помогал.

С. ДОРЕНКО – Ой, мама дорогая.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Хотя бы один клан будет помогать, один, но будет помогать.

С. ДОРЕНКО – Не должны мы торговать историей и городом своим ради того, чтобы понравиться одному клану в течение одного месяца.

М. ГАНАПОЛЬСКИЙ – Все, закончили.