“Мы пойдем другим путем”, – сказал согласно легенде юный Володя Ульянов, узнав о казни любимого брата Саши. Сказано – сделано. Мы пошли-таки другим путем и оказались там, где оказались. Поменяли путь – снова попали куда-то не туда. Как пел Визбор, “уж рельсы кончились, а станции все нет”.

На минувшей неделе выяснилось: не надо никуда ехать. Не нужен нам берег турецкий, и Африка ( а в особенности Америка с Европой) нам не нужна. Дома лучше. Дома все есть — и богатейшая культура, и многовековые традиции, и народ-созидатель. Надо только научить его отличать добро от зла — и заживем! А Запад с его тлетворными либеральными ценностями пусть себе катится в пропасть. Туда ему и дорога — с его толерантным отношением к гомосексуалистам, эвтаназии и абортам. А у России свой путь. Особый.

В программе “Первого канала” “Судите сами” обсуждали вопрос: “Должно ли наше общество строиться на традиционных ценностях?” Столкнулись, как водится, либералы и консерваторы. От имени либералов выступали Ирина Хакамада, Иван Дыховичный, Мариэтта Чудакова и Дмитрий Быков. Традиционные ценности отстаивали епископ Феофан, Николай Бурляев, Михаил Леонтьев и Александр Чуев. Первые пытались взять логикой, вторые — все больше пафосом и горлом. В то время как либералы доказывали возможность и необходимость совмещения либеральных и традиционных патриархальных ценностей, консерваторы азартно хоронили либерализм с демократией под бурные аплодисменты зала.

При этом ярые поборники нравственности и законов божьих демонстрировали такую нетерпимость к мнению оппонентов, что временами становилось жутко. Вспоминался старый анекдот: “И эти люди запрещают нам ковырять в носу?” Они, по сути, попросту заорали своих оппонентов, а в телевизионных дискуссиях побеждают, как правило, не самые умные, а самые крикливые.

Разумеется, и на этот раз большая часть аудитории (71 %) проголосовала за традиционные патриархальные ценности, на которых должно строиться современное российское общество.

Мариэтта Чудакова, которой за все время эфира удалось лишь дважды прорваться к микрофону, сказала в заключение: “Да, люди проголосовали за традиционные ценности, а спроси их, что они под этим понимают, они не смогли бы сказать. Настоящие ценности — хорошее отношение к инвалидам, которое есть в либеральных странах и которого нет у нас, отсутствие детских домов, а у нас в детских домах содержится 700 тысяч детей. Мы только начали строить либеральное общество, но наша российская привычка: все порушить и все начать сначала”.

В сухом остатке дискуссии в программе “Судите сами” осталось вот что: либеральные ценности разрушают человеческую душу, национальные российские традиции, веру, культуру. Свобода русскому человеку ни к чему, поскольку он, русский человек, от свободы ударяется в пьянство или смотрит навязанное ему американское кино, теряя всяческие нравственные ориентиры. Стало быть, долой свободу. Даешь традиционные ценности.

На ту же тему дискутировали и участники программы “Воскресный вечер” с Владимиром Соловьевым — адвокат Михаил Барщевский, диакон Андрей Кураев и режиссер Андрей Кончаловский (последний несколькими часами раньше побывал во “Временах” у Владимира Познера, тоже обсуждавших кризис либерализма)

И у Познера, и у Соловьева Кончаловский с эдаким барственным высокомерием доказывал: “Россия не доросла до демократии. У русского человека нет потребности в демократии. Не заслужили русские свободы. Я сам бы хотел жить в свободной демократической стране, но она не может быть таковой”. Интересная линия жизни: когда-то молодой режиссер Кончаловский уехал из Советского Союза на Запад, бежал из несвободы — в свободный мир, где смог творить и пользоваться благами западной цивилизации. Потом вернулся. Уже в Россию, вставшую на демократический путь развития и приобщившуюся к либеральным западным ценностям. Живет Андрей Сергеевич, судя по всему, неплохо. Снимает, пишет, часто бывает на телевидении — то в качестве гостя, то в роли автора и ведущего собственных проектов. Он, стало быть, до свободы дорос и ее заслужил. А русский человек, видите ли, нет. Извиняйте, барин.

“Мы долиберальничались, — резюмировал Владимир Соловьев. — Стали колоссально бездуховны. Ведь что-то надо делать”.

Общие мыслительные усилия привели собеседников к способам решения проблемы: надо стать хорошими. Для того чтобы стать хорошими, надо хорошо работать, воспитывать детей, честно платить налоги, не врать, не воровать, находить источник радости в помощи ближнему, любить. Ну и еще, следуя совету г-на Кончаловского, настала пора провести реформу русского национального сознания. То есть, видать, переделать всем мозги.

А как их переделаешь-то, если большинство наших мыслителей, элиты, так сказать, общества умеет лишь пудрить мозги людям, ничего толком не объясняя и почти каждую дискуссию превращая в шоу, где главное — не других услышать и в их аргументы попытаться вникнуть, а себя показать. Вот у зрителей и заходит ум за разум, и они голосуют за любую дичь, а потом это голосование выдается за глас народа, хотя в иных случаях (будь это на самом деле глас народа), следовало бы этот народ без промедления отправить на Канатчикову дачу или в Институт Сербского, куда предлагал определить своего оппонента Борис Немцов в программе “К барьеру!”, исчерпав все разумные доводы.

Оппонентом Немцова по традиции стал Жириновский, и остается только изумляться политической и человеческой неразборчивости Бориса Ефимовича, вновь и вновь соглашающегося подставлять свое красивое лицо под плевки Владимира Вольфовича — лишь бы попасть на ТВ, что, согласно популярной песенке, круто.

Ну вот и попал. Немцов пытался объяснить публике, кто такой Лукашенко и почему союз России и Белоруссии невозможен, пока у власти в братской стране находится батька. Он хорошо подготовился: оперировал фактами, цифрами, статистикой. Оперировали фактами и его “секунданты” — белорусская журналистка из последней в стране оппозиционной газеты и российский журналист родом из Белоруссии Павел Шеремет.

Да все без толку. Жириновский, к несчастью, был в ударе. Все аргументы противников он отражал криками: “Ложь. Вы бессовестные. Я буду рад, если вас Лукашенко арестует, вы горе России”. Апофеозом шоу, конечно, стала фраза, брошенная в лицо оппоненту: “Вы идиот, Немцов, вы круглый идиот”. В порядочном обществе за это дают пощечину, но Борис Ефимович, следуя не правилам приличий, но законам телевизионного жанра, лишь рассмеялся в ответ да предложил вызвать в студию бригаду из психушки. Зал же радостно аплодировал и смеялся.

А потом и зрители, проголосовав по телефону, присудили полную и безоговорочную победу своему любимцу — Жириновскому, который сумел так всех позабавить. Не станем же мы и в самом деле считать, что, голосуя за Жириновского, люди отдали голоса за Лукашенко, которого Владимир Вольфович назвал самым честным и самым распрекрасным президентом не только на всем постсоветском пространстве, но и на всей планете Земля.

А мы еще удивляемся, что само понятие “либеральные ценности” превращается в сознании многих зрителей едва ли не в ругательное. Немцов проиграл не потому что он либерал, а потому что согласился участвовать в цирковом представлении, где заведомо был обречен на проигрыш. Ну, представьте, что в развеселый клоунский номер вдруг вклинивается серьезный оратор, предлагающий публике прослушать доклад о международном положении. Побьют! Вот и побили. Либеральные ценности пострадали заодно, не выдержав соперничества с дешевым популистским бредом.

В программе “Национальный интерес” на канале “Россия”культуролог Даниил Дондурей совершенно справедливо упрекнул телевидение в том, что оно формирует ложные смыслы, создавая впечатление, что свобода — это какая-то гадость и ужасная опасность. Меж тем именно телевидение способно и обязано просвещать и воспитывать людей, формируя уважение и терпимость друг к другу и ко всему “иному”. Еще Вольтер учил: “Чем люди просвещеннее, тем они свободней”. Впрочем, если свобода для нас уже не актуальна, то и просвещение ни к чему. И ТВ вместе со всей страной может идти своим путем. Особым. Огородами.