Название книги немецкого писателя Л. Фейхтвангера «Москва – 1937» стало именем нарицательным – синонимом слепоты, сознательной или невольной, левой западной интеллигенции.
Л. Фейхтвангер, не был таким откровенным, самодовольным мерзавцем как Б. Шоу, который, опровергая домыслы буржуазной прессы о голоде на Украине, говорил, что никогда в жизни он так хорошо не питался как во время своей поездки по Украине. У него была другая роль в системе советской пропаганды. Л. Фейхтвангера, говоря языком спецслужб, использовали в тёмную. И занималась этим самая высшая из всех дьявольских спецслужб – лично Иосиф Виссарионович Сталин.
Л. Фейхтвангер приехал с некоторыми сомнениями и начал с дерзкого вопроса: «а Вас самого не раздражают тысячи портретов человека с усами?» Хозяин мягко улыбнулся и ответил в том духе, что да, конечно, мы с Вами, господин писатель, интеллигентные люди, мы понимаем всю нелепость этого идолопоклонства, но мы должны быть великодушны и снисходительны, считаясь со вкусами моих подданных, большинство из которых вчерашние крестьяне. Выдающийся интеллектуал был настолько покорён доверительной интонацией великого человека, что поверил уже во всё и настолько, что кураторы сочли возможным на следующий день вывести его на «открытый» процесс врагов народа. Оттуда он поведал городу и миру, как убедительно и искренне обвиняемые разоблачали свои чудовищные преступления.
Прошло почти семьдесят лет и новый коллективный фейхтвангер – ведущие западные политологи – приехал на встречу с новым хозяином Кремля.
Патриарх советологии и постсоветологии М. Голдман дерзновенно спросил у Владимира Владимировича, не кажутся ли ему нелепыми и контрпродуктивными основные пропагандистские идеологемы режима последних двух лет – «великая энергетическая держава» и «суверенная демократия».
Да, профессор, охотно согласился Dr. V. Putin. Мы с Вами как интеллигентные образованные люди прекрасно понимаем всю абсурдность понятия «суверенная демократия», например. Суверенность относится к внешнеполитической сфере, а демократия к внутриполитической. Но у меня нет для Вас других политологов, дорогой профессор. Я не могу запретить им высказывать их убогие мыслишки.
Публично слив в сортир всех своих павловских – марковых – леонтьевых – пушковых, хозяин настолько очаровал аудиторию, что все они трепетно выстроились в очередь за его автографом на меню роскошного обеда (карпаччо, лангусты, лазанья, шербет). Теперь целый год (до следующего обеда Голицино – 2007) они будут рассказывать об одиноком либерале в Кремле, окружённом ужасными чекистами и бездарными политологами. Не забывая при этом предупредить, что любая критика В. Путина на Западе будет только лить воду на мельницу чудовищных чекистов и подрывать позиции августейшего либерала.
Виртуоз вербовки, почувствовав вдохновение, назначил сидящего по правую руку Николая Злобина Главным Фейхтвангером и за десертом уже без микрофона интимно и доверительно «впарил» ему философический шедевр о морали и политике.
«Я всего лишь одинокий монах, бредущий под дождём с дырявым зонтиком» – поведал как-то Мао-Цзе-Дун очередному западному фейхтвангеру. «Я вообще не политик, – вдохновенно шептал В. Путин Н. Злобину. – Я считаю себя просто гражданином, который стал президентом. Мне нелегко работать с политиками. У нас разный менталитет. Решения, которые я принимаю, основываются на моральном чувстве правоты, а не тем, как это отразится на карьере, на сторонниках. Для меня политическая карьера никогда не являлась самоцелью».
Естественно, этот спонтанный поток сознания был, как и предполагалось, размножен на следующий день миллионными тиражами. Вопрос, который чаще всего задавали Н. Злобину, был: а привёл ли его собеседник примеры решений, где ему пришлось выбирать между моральной правотой и политической целесообразностью. Нет, к сожалению.
А между тем один такой трагический пример у всех на памяти. Это было 3 сентября 2004 года. Перед Властью стоял выбор – довести до конца сценарий с приглашением А. Масхадова, что давало высокие шансы на спасение детей, но имело очевидные политические издержки, или – штурмовать школу, обрекая детей на гибель, но, демонстрируя свою непреклонность в борьбе с международным терроризмом, ту самую непреклонность, которой на следующий день будут аплодировать лучшие публицисты России – от Проханова до Радзиховского.
Власть сделала свой выбор. И сделал ли его Верховный Главнокомандующий лично, или это сделали за него услужливые подчинённые, не будет иметь никакого значения на Страшном Суде.
***
Андрей Андреевич Пионтковский – Директор Института стратегических исследований, член Бюро РДП “Яблоко”. Другие его материалы читайте в рубрике Умный разговор.
