17 октября итальянская газета Avvenire опубликовала комментарии основателя партии «Яблоко» Григория Явлинского о недавней дизельной сделке между Россией и США. Представляем полный текст этого интервью.

— Вы знаете историю и развитие американской и российской экономики и политики как мало кто другой. В 2020 году вы написали статью «Победное поражение Трампа». Что вы думаете о недавней сделке президента США с Владимиром Путиным по дизельному топливу?

— На мой взгляд, сделка имеет прежде всего политический характер. Это политический бартер. Трамп хочет показать перед промежуточными выборами в США, что для него самое важное — интересы фермеров, грузоперевозчиков, грузоотправителей, сельского хозяйства, вообще автомобилистов, то есть многих американских граждан. Цены на дизель выросли за последний год почти на 70%, и ему срочно требовался предвыборный пиар на теме дешевого топлива.

В свою очередь, для Владимира Путина дизельная сделка — это заметный шаг в сторону отмены санкций в целом и демонстрация более значимого положения России в мире по сравнению с Украиной. Ну и заодно это попытка защитить свои нефтеперерабатывающие заводы от регулярных ударов украинских беспилотников. Кроме того, для России возобновляется поступление легальной валютной выручки от экспорта нефтепродуктов. Она относительно небольшая, но демонстрирует раскол в едином санкционном фронте западных стран. Это Путину важно.

То есть Трамп продемонстрировал свое приоритетное отношение к России по сравнению с Украиной и Европой. Но это мероприятие, на мой взгляд, ни в какой степени не ведет к мирному урегулированию и не приближает его.  

— Какое влияние это соглашение окажет на положение российской экономики? 

— Соглашение окажет весьма ограниченное влияние на российскую экономику: сумма около 7 миллиардов долларов в сочетании со снижением скидок, которые раньше предоставлялись покупателям из-за санкций, только незначительно пополнит российский бюджет. Однако сам факт соглашения на некоторое время усилит политические позиции Москвы в энергетическом противостоянии. Поможет ли это США и мировому рынку сбить высокие цены на топливо? Вряд ли: объем сделки незначительный.

— Есть те, кто утверждает, что этим соглашением Трамп напрямую финансирует СВО. Согласны ли вы с этой точкой зрения?

— Известно, что с 2022 года по октябрь 2026 года страны Европейского союза заплатили России около 320,7 миллиарда долларов за поставки ископаемого топлива — нефти, газа и нефтепродуктов. И это несмотря на все громкие заявления и санкции. Это как бы в целом. Что касается дизельного топлива, то и в 2021, и в 2025 году российский экспорт дизеля составлял около 40 миллионов тонн в год. Из-за санкций изменились основные направления продаж — вместо Европы получателями стали страны Центральной Азии, Монголия, Турция, Бразилия, африканские страны. В апреле 2026 года Россия могла экспортировать около 3 миллионов тонн дизельного топлива в месяц. Из-за украинских ударов по российским НПЗ и дефицита на внутреннем рынке в конце августа 2026 года эта цифра сократилась почти в 10 раз. Вот об этом сейчас и речь. С учетом этих цифр, очевидно, что Трамп не увеличивает финансирование СВО напрямую. Дизельная сделка — это не вопрос денег, это демонстративное политическое соглашение с Путиным. В этом смысл. У этого соглашения есть политический эффект, а не экономический.

Согласно сообщениям в Financial Times, Вашингтон предложил европейским странам разморозить часть государственных активов России, но европейские представители отвергли эту инициативу. Вот это и есть прямое финансирование, о котором вы спрашиваете.

— Получается, что дизельная сделка отражает взаимные потребности президентов России и США. Это действительно так?

— Да, вы правы. Это прежде всего их политические потребности. Трамп демонстрирует перед промежуточными выборами, что он на все готов ради избирателей и что он в первую очередь имеет дело с крупными игроками — сверхдержавами. Путин же, согласившись на сделку с Трампом, показывает, что без России мир не справляется, и поэтому его политические требования должны признаваться, то есть с ним считается самая великая страна мира.

Ситуация со сделкой напоминает событие двухлетней давности. В октябре 2024 года, на третий год СВО, в Казани проходил очередной саммит БРИКС. И тогда в Россию прибыли делегации из 36 государств (22 из них были представлены на уровне первых лиц), а также 6 руководителей международных организаций, включая генерального секретаря ООН.

— Обратимся к ситуации внутри России. Положение политических заключенных в России ухудшается с каждым днем.

— Да. Это происходит из-за системного ужесточения внутренней политики и использования заключенных как инструмента в геополитическом противостоянии. Обращения общественных деятелей, включая лауреата Нобелевской премии мира Дмитрия Муратова, сталкиваются с сознательным сопротивлением государственной машины.

На официальном уровне Кремль полностью отрицает само существование политических заключенных. Позиция властей неизменна: все осужденные сидят за конкретные уголовные преступления. Эта тема исключительно болезненная, и, на мой взгляд, обсуждение конкретных решений по спасению людей не должно быть публичным.