Владимир Путин, встречаясь на прошлой неделе со своими доверенными лицами, дал понять, что рассматривает проблему выбора преемника в качестве одной из главных задач второго президентского срока.

Главный вопрос, который теперь наверняка станет волновать политический класс, состоит в том, каким образом и сообразуясь с какими критериями будут происходить поиски и отбор политиков на эту важнейшую роль.

Ясно, что таким критерием не может стать профессиональная специализация кандидата. Россияне по традиции всегда безразлично относились к тому, кем был хозяин Кремля в прошлой жизни – неудачливым адвокатом, партийным функционером средней руки или борцом с привилегиями. Вряд ли определяющим фактором отбора станет соответствие политических качеств кандидата основным задачам следующего президентского срока. Хотя бы потому, что в России очень трудно угадать, какими окажутся эти задачи. Вот Ельцина в свое время готовили под разрушение коммунистического строя. Но коммунизм рухнул гораздо раньше, чем обещали даже самые смелые прогнозы. И пришлось президенту-разрушителю заниматься созиданием – строительством рыночной экономики и демократии. Получилось не здорово.

Зато несравненно более важным для поиска преемника может оказаться официальный статус, иными словами, должность, с которой он начнет стартовать на самый верх. Принято считать, что наилучшими шансами обладает тот, кто является главой правительства. Он и по Конституции замещает президента, когда тот в отпуске, отъезде или, не приведи бог, болеет. По-видимому, такой подход наиболее близок к истине. В жестко иерархических политических системах, наподобие нашей, наибольшие шансы достичь верховной власти имеет тот, кто по официальным меркам ближе всего к ней и находится, а стало быть, контролирует наиболее значительные ресурсы, то есть премьер. Он – второй после президента и, как бы то ни было, по своему влиянию выглядит более важной персоной, чем все остальные министры, спикеры обеих палат парламента и секретарь Совета безопасности. Конечно, могут возразить, что в российской политике руководитель президентской администрации (АП) порой имеет не меньший политический вес, чем глава правительства. Но шеф АП по традиции – фигура не публичная, в большей степени теневая, а таких, как говорится, не берут в президенты. Очевидно и то, что в отличие от, скажем, от США и Франции наш кандидат в президенты не может быть ни губернатором, ни сенатором, ни лидером политической партии. Губернаторы у нас воспринимаются исключительно как лидеры регионального уровня и за пределами своего субъекта Федерации не вызывают особого интереса. Про сенаторов и говорить не приходится – слишком мелкие величины, по существу назначенцы. Ну а партии, включая и правящую «Единую Россию», и вовсе не воспринимаются общественным мнением как значимые политические игроки, которые на самом деле ничего не решают.

Итак, позиция премьера – наиболее подходящая для президентского старта. Но не менее важным представляется вопрос о времени назначения преемника. Опыт истории ХХ века в разных странах показывает, что назначение преемника задолго до момента официальной передачи власти, как правило, было неудачным. Линь Бяо и Хуа Гофэн в маоистском Китае, Кардель в бывшей социалистической Югославии. Имена этих несостоявшихся наследников великих правителей известны теперь лишь узкому кругу специалистов. В России, по-видимому, ситуация сходная. Кто знает, как будет развиваться ситуация в стране на протяжении нескольких лет! Если в экономике и социальной жизни страны возникнут серьезные проблемы, то, естественно, главным виновником их появления окажется премьер. Ясно, что в роли виновника он не сможет претендовать на роль преемника. Поэтому уже сейчас можно с уверенностью прогнозировать, что тому премьеру, который будет назначен Путиным сразу после переизбрания на второй срок, вряд ли достанется роль преемника. Слишком большой срок до новых выборов и слишком значительные риски. Стало быть, что касается момента выбора преемника, то, скорее всего, это произойдет поближе к выборам. Именно в этот период между различными группами интересов в команде президента и развернется борьба за эту роль. В ближайшие годы нас ожидает только прелюдия этой борьбы – схватка за ресурсы, посты, влияние, чтобы к решающему моменту подойти, что называется, во всеоружии. Политик же, которому выпадет столь высокое предназначение, ввиду короткого срока пребывания в новой роли первое время, а возможно и в течение довольно длительного срока, вынужден будет по всем позициям ориентироваться на своего предшественника, что и обеспечит стабильность и преемственность власти. Стране, постоянно сталкивающейся с разного рода проблемами и вызовами, такой сценарий, по крайней мере, позволит избежать разного рода катаклизмов и потрясений.