В предместьях Парижа и ряде других французских городов продолжаются массовые уличные беспорядки. Власти заявляют о необходимости восстановления порядка и наказания виновных. Тем временем, многие специалисты указывают на глубокие корни проблем французского общества, которые, по их мнению, привели к беспрецедентным по своим масштабам социальным протестам.

Ведущий программы русской службы Би-би-си Сева Новгородцев беседует с главным научным сотрудником Института востоковедения РАН, доктором филологических наук, профессором Светланой Прожогиной.

Светлана Прожогина: Происходит не просто восстание подростков. Это давно и долго сдерживаемый гнев, который вызрел в душах тех, кто уехал за море искать не просто кусок хлеба. Они искали другое социальное устройство. Они многого ждали от общества, лозунг которого – “Свобода, равенство и братство”. Они нашли здесь социальные пособия, нашли свою banlieu, пригородную зону, где они живут, но они не нашли того, что искали. Их человеческое достоинство, которое долго ущемляли, взорвалось на уровне подростков, но это не значит, что на уровне взрослых людей оно когда-нибудь тоже не взорвется. Поэтому французам нужно проанализировать и изменить условия принимающего общества.

Сева Новгородцев: Но это общество дало им крышу над головой.

С.П.: Это мало человеку, который бежал от одной крыши к другой. Правда, одна была дырявая, но вторая не стала лучше. Они же живут практически в бетонных джунглях. Эти зоны – не просто предместья, это места, где коренные французы практически уже не бывают. Это дети, которые выросли в этих бетонных джунглях. Они ждут, когда принимающее общество свои республиканские устои каким-то образом немножко модифицирует с учетом их этнических и прочих традиций.

С.Н.: Но с другой стороны, с точки зрения французов, как можно приглашать этих людей в гости, если у них манеры дурные.

С.П.: Их приглашают в гости, потому что нужны рабочие руки. Когда мы приглашаем рабочих, строителей или мусорщиков, мы на манеры не смотрим, лишь бы было чисто. Кто-то должен печь хлеб, кто-то должен продавать на рынке овощи, кто-то должен чистить канализацию. Французы не делают это уже очень давно. Во Франции эту работу делают арабы. Азиаты ведут себя тихо, азиатская диаспора торгует. А мусульмане делают ту работу, от которой французы давно отказались. Другое дело, что у них плохие манеры, но они во многом навязаны чужим мнением. Всегда араб будет на подозрении, будет жуликом, наркоманом, разбойником и так далее. Я очень люблю Францию, занимаюсь ей практически с детства, французский – практически мой родной язык, но есть у французов совершенно невозможные черты, среди которых – высокая степень шовинизма.

С.Н.: Значит, Франция пожинает плохую карму собственных предрассудков.

С.П.: Да, и это не только Франции касается, Англия тоже пожинает свои плоды, но Англия была более разумна в своей политике, у вас много “белых воротничков”, выходцев среднего класса среди ваших мусульман. Во Франции такое не часто встретишь.

С.Н.: Но вы все же обрисовали только одну сторону конфликта

С.П.: А вторая сторона конфликта – это ущемленная идентичность самих французов. Они чувствуют, что живут в поликультурном обществе, у них есть некий страх, что общество становится не совсем уже европейским. Вообще виноватых здесь искать бессмысленно. Виноват колониализм, виновата алжирская война, виноват исламизм, виновата безработица. Иммигрантам тоже не надо было ждать особых милостей, нужно было приспосабливаться к жизни в республиканском обществе. Не нужно было навязывать и воспроизводить свою “разность”. Но бессмысленно говорить об этом в сослагательном наклонении. Все это уже случилось.

С.Н.: Ну а как насчет знаменитых польских водопроводчиков? Они, кажется, преуспевают в Париже?

С.П.: Это совсем другой вопрос. Польские водопроводчики, югославские строители или, например, русские шоферы, как это было в годы первой волны эмиграции, – все это люди более или менее европейской культуры. Они всегда найдут общий язык, у них одна конфессия, они христиане. Здесь же совершенно разные конфессиональные традиции. Молодой человек, который живет в парижском предместье, учится в парижской школе, а вечером возвращается в свою мусульманскую семью, где есть определенная система ценностей и воззрений, и который считается с тем, как жили предки по ту сторону моря, – это совсем другое дело.

***
Адрес статьи на сайте Би-Би-Си:
http://news8.thdo.bbc.co.uk/hi/russian/news/newsid_4417000/4417944.stm