ДАВОС НЕ ПРО НАС
Политбюро, Водянова Маргарита, Павлов Никита, 22.01.2003, №2-3
Форум

23 января в швейцарском Давосе откроется очередной Всемирный экономический форум. В числе двух с лишним тысяч представителей мировой политической и бизнес-элиты будут и россияне. Но внимание к нам, по общему мнению, на этот раз будет невелико. Как и наш интерес к Давосу

Давос – швейцарская деревушка, окруженная, говорят, редкой красоты горами. Давосский же форум – редкая возможность для бизнесменов подыскать себе подходящего партнера и предстать перед ним в выгодном свете. А для политиков и высоких госчиновников – в таком же свете представить миру свое государство. Говоря короче, форум – большой светский раут, куда собираются, чтобы себя показать и на других посмотреть, в надежде, что из этого потом выйдет что-нибудь путное. Но именно потом: в Давосе не подписывают соглашений и не заключают сделок. А лишь готовят для этого почву.

Инерция участия

Российский бизнес в Давосе будет представлен традиционно обширно. Приглашены Анатолий Чубайс, Алексей Мордашов, Михаил Ходорковский, Каха Бендукидзе, Александр Лившиц, Владимир Лисин и еще несколько ведущих промышленников и банкиров.

Менее представительна правительственная делегация. Во главе делегации должен был отправиться вице-премьер и министр финансов Алексей Кудрин. Однако поездке в Швейцарию он предпочел командировки в Санкт-Петербург и Ханты-Мансийск. И вместо него на форум поедет министр экономического развития Герман Греф (российскую делегацию всегда возглавляли премьер-министры или вице-премьеры. Так, Россию на форуме представляли Виктор Черномырдин, Анатолий Чубайс, Евгений Примаков, Алексей Кудрин и Михаил Касьянов). Понижение статуса главы правительственной делегации можно считать проявлением того, что официальной Москве Давос стал менее интересен.

Впрочем, охлаждение абсолютно взаимно. В программе Давосского форума-2003 “русский день” не предполагается. А из ста пятидесяти дискуссий организаторы предусмотрели российское участие лишь в двух.

25 января пройдет первая дискуссия с российским участием – о новом партнерстве России и Евросоюза. Один из докладчиков с нашей стороны, Александр Лившиц, рассказал “Политбюро” о пожеланиях нашего бизнеса к ЕС. Отечественные промышленники и предприниматели хотят, чтобы торговля между Евросоюзом и Россией шла на условиях абсолютного равноправия. Чтобы при вступлении в ВТО России не выдвигали специальных требований, которых не предъявляют другим странам, вступающим туда же. Чтобы привилегии, положенные нам как государству с рыночной экономикой, не подвергались купюрам. И если международная бизнес-элита со всем этим согласится, то, возможно, потом сумеет убедить в справедливости наших требований правительства своих стран. Таков замысел.

А двумя днями позже наши делегаты будут рассказывать миру о российском деловом климате. Уж какие слова докладчики сумеют подобрать для описания легальной деятельности банков с неизвестными владельцами, в каких выражениях поведают о процессе перманентного перераспределения собственности, неизвестно. Зато понятна цель: привлечь в Россию иностранный бизнес и его деньги. Впрочем, как заметил тот же Александр Лившиц, иностранные инвесторы не особенно доверяют словам. Им подавай цифры и факты.

Однако наши достижения международного масштаба последнего времени можно сосчитать двумя пальцами. Самое заметное: Россию исключили из черного списка FATF. Более скромное: в рейтинге глобализации, то есть встроенности в мировую экономику, мы за два года переползли с 40-го на более почетное 39-е место. Зато в рейтинге коррупции из 102 оцененных агентствами стран мы значимся под номером 71. А в инвестиционных рейтингах не значимся вовсе. Возможно, два последних обстоятельства и не делают Россию “менее равной” среди прочих цивилизованных государств. Но определенно не добавляют нашей экономике инвестиционной привлекательности. Между тем именно обладание инвестиционным рейтингом, по словам Михаила Задорнова, радикальным образом меняет отношение к стране консервативных международных инвесторов. Приученные к строгости в делах европейские и американские специализированные пенсионные фонды готовы вкладывать серьезные деньги именно в страны, имеющие такой рейтинг. Государства же, не удостоенные этой регалии, могут рассчитывать лишь на спекулятивные инвестиции. Как, впрочем, и их корпорации. И соответственно договариваться с ними на Давосском форуме о чем-то серьезном не очень-то и стоит.

Славное прошлое

У России долгая и сложная история взаимоотношений с Давосом.

Впервые Россия (тогда еще СССР) стала сотрудничать с Всемирным экономическим форумом в 1986 году. Тогда при помощи телемоста между Давосом и Москвой перед участниками форума выступил председатель Совета министров СССР Николай Рыжков.

О регулярном участии СССР в форуме можно говорить начиная с 1987 года. Первую советскую делегацию возглавил Иван Иванов, начальник управления международных экономических организаций МИД СССР, председатель Государственной внешнеэкономической комиссии СССР. Именно на сессии 1987 года министр иностранных дел ФРГ Ганс Дитрих Геншер выступил с речью “Дайте Горбачеву шанс”, вошедшей в историю как один из основных символов окончания холодной войны.

В 1992 году делегация России представила обращение к участникам президента Бориса Ельцина.

В 1994 году в форуме впервые приняли участие представители деловых кругов России – Владимир Гусинский и Михаил Ходорковский. А уже в 1996 году присутствие бизнесменов в Давосе сыграло ключевую роль в предвыборной президентской кампании. Борис Березовский организовал совещание крупных бизнесменов, которых чуть позже стали называться “олигархами”, и сплотил их на платформе предвыборной поддержки Бориса Ельцина. Объединение “денежных мешков” стало одним из важнейших факторов, переломивших ход предвыборной кампании, а “давосские договоренности” послужили основой для политического утройства, существовавшего в России с 1996 по 1997 год.

Другое примечательное “давосское” событие (в российской его части) произошло в 2000 году. Когда иностранная журналистка спросила членов российской делегации, среди которых были высокопоставленные правительственные чиновники, “кто такой мистер Путин”, наши государственные мужи замялись и ответили не сразу. Паузу заполнил хохот присутствующей прессы, а вопрос “кто такой мистер Путин” встал в один ряд с сакраментальным горбачевским “кто есть ху”.

Это был предпоследнее яркое событие, связанное с пребыванием России в Давосе.

Серое настоящее

В 2001 году на форум приехал премьер-министр Михаил Касьянов. Он рассказывал тогда о программе российских структурных реформ. И слушали его с интересом.

Но уже через год стало понятно, что эти преобразования не дали немедленного эффекта. Налоговая реформа запинается на каждом шагу и пока не дала главного результата – выхода нашей экономики из тени. Наше валютное законодательство по-прежнему не либерально. Таможенное – не соответствует требованиям для государств, вступающих в ВТО. А реформы естественных монополий непременно становятся жертвами российской внутренней политики. Так что на выходе потенциальный стратегический инвестор видит пока две мало приемлемые для себя составляющие: опасный для капитала бизнес и такие же законы.

Именно с 2001 года началось охлаждение между Россией и Давосом. Мы им не интересны. В России не происходит ничего такого, что могло бы пробудить серьезное любопытство в участниках Давосского форума.

Россия теперь, по словам одного из постоянных наших делегатов, депутата Госдумы Владимира Рыжкова, воспринимается как закоренелый троечник, который, слава Богу, не скатился на двойки. Владимир Рыжков полагает, что интерес к России на нынешнем форуме будет ничтожен потому, что “у нас в экономике ровным счетом ничего не происходит”. В отличие, к примеру, от Индии или Китая. А наша стабильность более всего напоминает застой. С таким отношением отчасти может примирить лишь одно обстоятельство. По словам еще одного постоянного участника форума, парламентария Михаила Задорнова, “все деловые контакты, какие только можно было наладить, наш бизнес уже наладил, а нашему правительству сегодня ничего особенного не нужно от международных кредиторов”. Так что пребывание России на давосской галерке будет выглядеть вполне естественным.

Впрочем, в Давос можно ездить и будучи троечником. По словам Александра Лившица, форум – преотличная оказия. Чтобы пообщаться с таким количеством бизнесменов и политиков, надо полгода ездить по миру. А тут – все в одном Давосе.

Что же касается отсутствия интереса к России, то в этом есть, если разобраться, что-то привлекательное. Например, проблемам Германии, Франции или Японии в Давосе тоже уделяют немного внимания. Потому что там есть то же, что и у нас, – стабильность. Хотя и другого качества.

Пусть бы этим сердце и успокоилось. Но российской экономике все-таки нужны инвестиции, отечественному бизнесу – более благоприятные режимы в международной торговле. А наш кабинет министров хоть и не имеет сегодня видов на кредиты МВФ, но выходить на внешние рынки заимствований все-таки собирается. Окажись мы в Швейцарии поближе к партеру, эти три задачи можно было бы объединить, равно как и усилия по их решению. Но, похоже, не судьба.

Григорий Явлинский, лидер партии “Яблоко”:

Давос – это особое собрание, где есть возможность неформального общения с самыми интересными людьми из мира бизнеса и самыми влиятельными – из мира политики. На форуме ежегодно собираются представители крупнейших экономических и финансовых компаний, транснациональных корпораций, представляющих весь современный мировой бизнес. Причем, он представлен в Давосе персонально, на уровне глав компаний, то есть людей, принимающих решения. В работе форума принимают участие многие первые лица мировой политики, включая даже американских президентов, которые время от времени там появляются. В результате общения возникают предварительные соображения в отношении деловых связей, контрактов, сделок.

Так что российская элита в Давос все же должна ездить. Даже несмотря на то, что Россия, к большому сожалению, в глазах мировой общественности во многом стала провинцией, и практическое значение поездок в Давос в нынешней ситуации небольшое. Это связано с экономическим положением нашей страны, с коррупцией, с особенностями экономики, которая имеет очень сильную сырьевую ориентацию и низкий уровень современных экономических производств. Все это, безусловно, снижает интерес форума к России. После дефолта необходимо время, чтобы мировой интерес к ней восстановился. Период, когда России верили и надеялись на нее, когда в Давосе принимались обширные экономические программы МВФ, российские компании получали доступ к кредитам, а банки открывали свои филиалы за рубежом, закончился. Все это ушло. Потому что, начиная с 1997 года, доверие к тому, что говорило наше правительство, исчезло. А когда перестают верить, сами знаете, что происходит.

Поэтому главной темой предстоящего давосского форума станет война с Ираком. Кроме того, он пройдет под знаком очень серьезной экономической рецессии, которая наблюдается сейчас на Западе. Можно будет обсудить ряд вопросов, связанных с европейско-американскими отношениями. Но никаких глобальных экономических решений там не случится. Случиться могут только светские неожиданности.